Мы ещё поживём!

Муж схватил обе руки жены:
- Мирра! Вот-вот, именно мгновение спустя, я почувствовал её!
- Кого? – спросила жена, пытаясь освободить свои руки. Ишь чего вздумал, хватать за руки!
- Кого, кого! Её! Смерть! Она прошла мимо меня обдав холодом и презрением, мол чуть рано, но я вернусь!
- Что ты говоришь! Ты здоров?
- Ну вот, обычный набор слов не понимающего ничего человека! Она была рядом. Я почувствовал это оцепеневшим взглядом, да, нет, телом. Оно напряглось в каком-то броске. Словно я стоял на краю обрыва немереной глубины!
- Что ты, что ты! - Перекрестилась Мирра. Она побледнела и запричитала:
- Господь! Отведь эту напасть! Мы совершенно не готовы!
- Готовы… - засмеялся Радан, так звали мужчину, точнее так когда-то назвали его родители, пытаясь наполнить жизнь ребенка радостью. – В том-то и её прелесть, чтобы без подготовки… Человеку ведь сначала давалась вся жизнь на её подготовку к встречи с ней!
И буркнул в сердцах:
- Ну совершенно ничего не хочет ни понимать, ни принимать!
Но Мирра всё поняла. Она подошва к мужу и запустила руку в его шевелюру:
- Ну что ты, дорогой, каждый испытывает подобные состояния… Это в природе человека. Это твой мозг, переполненный мыслями о смерти, дал тебе почувствовать её дыхание… Ведь не зря её рисуют старой каргой с косой.
- Ну ты как кандидат психологических наук! – растрогался Радан.
Хорошая у него всё-таки супруга. Правда переполненная всякими женскими причудами, а так, ничего…
К вечеру он устал. Прибежали внуки, полазили на коленях, подергали за бороду:
- Дедушка: а ты Бармалей?
После их отъезда с сыном и невесткой он подошёл к зеркалу. Да вид ещё тот! Запёрся в ванную и вышел к ужину гладковыбритым и моложавым мужчиной!
Мирра всплеснула руками:
- Держите меня, все святые! Может пригласите, молодой человек, на танец?
Радан улыбнулся:
- Да вот внуки стали бояться меня. Это же не дело!
- А то, что пугалась тебя, бородатого, в счёт не идёт? – воскликнула Мирра.
Уже в постели он задал себе программу спать глубоко, без сновидений и до семи утра.
Проснулся почти в семь утра свежим и бодрым: «Нельзя себе позволять и приходить в голову глупостям! Мы ещё поживём!»