Тишина на перекрестке

На перекрёстке перед пешеходным переходом стояли люди. Обычное городское утро — кто-то смотрел в телефон, кто-то хмурился, прикидывая опоздание, кто-то просто ждал. А сзади,  стараясь ни кому не мешать, пристроилась чёрная собака.

Стоять ей было трудно. Она переступала с лапы на лапу, и даже невооружённым взглядом было видно — суставы скованы, каждое движение даётся с усилием. Грузная, похожая на лабрадора, которого слишком сильно любили: вкусно кормили, мало гуляли, берегли от лишних шагов. Так любовь иногда превращается в тяжесть, а собака — в небольшой бочонок, которому трудно идти, но очень хочется.

Спокойствие характера — вот, пожалуй, причина. Щенячьи забавы давно остались в прошлом. Теперь хотелось размеренности, тишины и чтобы никто не торопил.

Перед собакой стояла девушка в синей шубке. Интересно, это её собака? Я поймала себя на привычном чувстве: терпеть не могу, когда по городу ходят с собаками без поводка. И дело ведь не в послушании, а в безопасности. Город угрожает всем слабым — и маленьким, и старым, и тем, кто уже не может бежать быстро.

Загорелся зелёный свет, и люди направились на другую сторону улицы. Собака двинулась за ними. И почти сразу стало ясно — путешествует она одна. Девушка в синей шубке быстро удалялась, растворяясь в толпе, а чёрная собака, припадая на задние лапы, неуверенно шла по зебре.

Медленно.
Очень медленно.

Я остановилась и подошла ближе к дороге, готовая в любую секунду броситься наперерез машинам, заслонить, закричать, сделать хоть что-нибудь. Сердце сжалось от тревоги.

Но случилось чудо.

Уже загорелся зелёный для машин, но ни одна из них не двинулась с места. Никто не газовал, не сигналил, не проявлял нетерпения. Шум будто выключили. Люди на тротуарах притихли. Город — этот вечный спешащий гигант — вдруг остановился и подождал.

А собака шла. Медленно, упрямо, достойно. Шла так, как могла.

Когда её лапы наконец ступили на безопасный тротуар, движение вернулось. Машины поехали, голоса снова зазвучали, жизнь продолжилась. А я глубоко вздохнула, и душа, словно после долгого плача, вдруг счастливо улыбнулась.

Мир ещё не до конца плох.
Если он способен дать безопасность и уважение старой, уставшей собаке на зебре.
Если он умеет — хотя бы иногда — просто подождать.