Как совёнок Владик дружить учился

История двадцать первая.

На самой тихой ветке старой ели, где ветер не смеет шуметь громко, а луна заглядывает первым делом,  сидели рядышком как-то  папа Леша и его сын — совёнок Владик.  У Владика были глаза, как два огонька из детских снов, и сердце, полное вопросов. Они разговаривали  о жизни и о мире, и вдруг  Владик   обратился к отцу с особенно трудным вопросом:

— Пап, а как… дружить?

Папа Леша не стал отмахиваться. Он лишь сложил крылья, посмотрел на сына и сказал:

— Дружба — это не слово. Это поступок. И начинать её надо не с «давай дружить», а с «я рядом».

Он взял Владика за лапку и повёл вниз, к поляне Теплых Воспоминаний.

— Сегодня ты будешь учиться не говорить, а слушать, — сказал Леша. — Настоящий друг — тот, кто слышит не только голос, но и тишину между словами.

Первым делом они отправились к Тёмычу. Тот сидел у ручья и молчал — не потому что грустил, а потому что ловил в воде отражения облаков.

— Подойди, — шепнул Леша. — Не спрашивай, почему он молчит. Просто сядь рядом. Подожди. Если захочет — заговорит сам.

Владик послушался. Сел на мягкий мох, сложил лапки  колечком и стал смотреть на воду вместе с Тёмычем. Через некоторое время Тёмыч тихо сказал:

— Вон то облако — как парус. А вон то — как бабушкин пирожок с морошкой.
— А это — как твой хохолок! — засмеялся Владик.

И они стали строить целый небесный город из облаков — без единого «давай дружить».

Потом Леша повёл сына к совушке Эвелине. Та рисовала на коре дерева закат, которого ещё не было.

— Подари ей внимание, — сказал папа. — Не скажи «как красиво!», а спроси: «А что ты чувствуешь, когда рисуешь?»

Владик подошёл, посмотрел на рисунок, потом — на Эвелину. 
— Ты рисуешь не закат… Ты рисуешь тепло, да? 
Эвелина удивилась, потом улыбнулась: 
— Да. Я рисую то, чего мне не хватает зимой.

И тогда Владик достал из-за пазухи маленький камешек — тот самый, что грелся весь день на солнце. 
— Держи. Это карманное солнышко. Пусть греет, пока закат не вернётся.

Эвелина взяла камешек — и в её глазах блеснула благодарность, тише слова, но ярче света.

К вечеру, возвращаясь домой, Владик спросил:

— Пап, а если я ошибусь? Если скажу не то или сделаю не так? 
Папа Леша мягко провёл крылом по голове сына: 
— Дружба — не экзамен. В ней нет ошибок. Есть попытки. И каждая — уже дар.

Он остановился, указал на звёзды: 
— Видишь? Каждая звезда — сама по себе. Но вместе они рисуют созвездия. Так и друзья: каждый остаётся собой, но рядом друзья  становятся больше.

Владик задумался. Потом прошептал: 
— Значит… дружить — это быть собой, но не забывать, что рядом — тоже кто-то?

— Именно, — улыбнулся папа Леша. — И иногда — просто молчать вместе. Или подарить карманное солнышко.

С тех пор Владик перестал спрашивать, как дружить. Он просто начал — с тишины, внимания и маленьких, настоящих дел. 

А папа Леша, глядя на него из окна, шептал луне: 
— Вот он, мой маленький мудрец. Уже знает, что главное в дружбе — не быть нужным, а быть рядом.