Примирение через болезнь

БОЛЕЗНЕННОЕ ПРИМИРЕНИЕ
Лёнька сидел во дворе огромного областного онкологического центра и смотрел в никуда. Рядом шумела и бурлила чужая жизнь, а внутри у него было пусто и одиноко. Мимо проходили люди, куда-то спешили, о чём-то переговаривались, а он как-будто замер. Время остановилось.
Леониду исполнилось сорок. Он был довольно привлекательный, худощавый, но не тощий, скорее поджарый. Красивый греческий профиль, большие  карие глаза. Конечно, уже не было той юношеской бравады и огня в глазах, наметились залысины, а морщинки предательски побежали по лицу. Но всё равно мужчина чувствовал себя крепким и привлекательным. Проблемы с желудком были давно, ещё с армии. Да и работа дальнобойщиком не способствовала хорошей работе жкт. А после второго развода и вовсе перестал себе готовить. Так, перебивался сухомяткой да перекусами в придорожных кафешках. Заметил, что стал слабеть в последнее время, что-то и всегда помогающий омез не выручал. Но всё-таки надеялся, что обойдётся. И тут такой диагноз- онкология, третья стадия с метастазами, неоперабельная. Похимичили немного врачи, поставили капельницы, но безрезультатно и отправили в областной центр. Тут тоже долго не возились, быстро всё проверили и отправили с выпиской восвояси. С этой самой злополучной бумажкой он и сидел сейчас в больничном сквере. А куда спешить, если тебе назначили паллиативное лечение? Спасибо правдивому Интернету, он не так тактичен, как врачи и живо объяснил, что такое паллиатив. Это значит, что шансов выжить нет и тебя просто будут поддерживать некоторое время в соответствии с жалобами. Температура- парацетамол, сильные боли — обезбол. В голову лезла всякая ерунда, то детская песенка про кузнечика, который никак не ожидал такого вот конца, то поговорки типа: «Поздно пить Боржоми, когда почки отказали». Стал накрапывать мелкий и противный дождик. Захотелось вернуться в детство, в родительский деревенский дом. Там было вкусно, тепло и совсем не страшно. А сейчас  холодно и ужасно одиноко. Нужно возвращаться домой, в провинциальный Берёзовск, еще три часа за рулём. Впрочем, для него- профессионального водителя- это не расстояние.  Но сюда он ехал с надеждой на выздоровление, а назад едет умирать, причём  в жутких болях и мучениях. «Нет, хорошо, что дождь, и слёз не видно. Жалко себя до невозможности. Молодой мужик, и в могилу?!
...Поднял, опрокинул рюмку,
   Обнял, провожая даму.
   Весело снуешь по кругу,
   А потом в сырую яму...
Стихи никогда не любил, а этот почему-то врезался в память. Может  Бог мне делал предупреждение, да я не понял? И куда я теперь? Кому нужен? Дважды разведён, с бывшими жёнами не общаюсь. Отец умер, с матерью в ссоре. Дочке просто шлю алименты. Придётся в хосписе помирать! Хотя! Лёнька вспомнил, как пять лет назад на семейном торжестве увидел незнакомого пожилого интеллигентного мужчину. Мама тогда объяснила, что это его троюродный дядя, он двадцать лет был в ссоре с родней и не общался ни с кем. А вот недавно помирился и приехал, живёт недалеко от областного центра, доктор биологических наук. Лёнька тогда заговорил с ним сам. Григорий Петрович оказался весьма интересным собеседником, старый холостяк, посвятивший всю свою жизнь ботанике и проработавший до пенсии в заповеднике. Он очень интересно рассказывал о травах и их лечебных свойствах. На прощание обменялись телефонами. Но потом уже сам Лёнька перестал общаться с родней. И вот вдруг подумалось, если традиционная медицина бессильна, может, помогут травы? Тонущий и за соломинку хватается.
Резко встал и быстрым шагом пошёл к серебристой «пятнашке». Лёня позвонил на удачу, ему повезло. Григорий Петрович не только взял трубку, но и пригласил в гости. Жил он в дачном посёлке. Забил адрес в телефон. Навигатор показал, что живёт родственник совсем недалеко, как раз по дороге домой можно будет к нему заехать. «А почему бы и нет? Что я теряю? Хуже всё равно не будет!»
Дачный посёлок представлял из себя огороженное поселение со шлагбаумом и охраной. Пришлось звонить ещё раз и только тогда появилась возможность проехать дальше. Дома были разные, и добротные трёхэтажные коттеджи, и небольшие деревянные домики. Но всё дышало ухоженностью и благополучием. С одной стороны стоял сосновый бор, с другой -  простиралось озеро.
Лёнька решительно дёрнул ручку на калитке нужного дома. Было открыто. Его ждали. В доме пахло травами. Было чисто, уютно и светло. Григорий Петрович восседал в кресле в зале. Это был пожилой, но ещё крепкий старик, худощавый и высокий, с кустистыми чёрными бровями, благородной сединой, острым, умным взглядом. Он встал, увидев Леонида и пожал ему руку.
-Какими судьбами?
-Если честно, ездил в больницу.
-Болеешь?
-Да, рак. Только родственники не знают. Но врачи перевели меня на паллиатив. И я вспомнил, что Вы мне про травы тогда говорили и подумал...
Лёнька замешкался, ему было трудно подбирать нужные слова.
- Чай, кофе будешь?
-Нет. Может, Вы мне посоветуете травы или сборы какие-нибудь для лечения? Есть ведь, наверно, и от онкологии?
-Это можно. Но чуть позже. Ты про себя расскажи. Мы тогда мало общались. Ты, вроде, женат?
-В разводе.
- Как мама поживает? В хороших с ней отношениях?
Лёнька начал злиться. «Зачем спрашивает? Мне лечиться надо, а не лясы точить. Зря я к нему приехал!» Словно прочитав его мысли, травник сказал:
-Ты не думай, что я из любопытства спрашиваю. Это очень важный момент в лечении.
-Не знаю, зачем Вам. Но с матерью я в ссоре уже пять лет и не общаюсь с ней.
-Это очень плохо! - насупил брови дядя. -Ещё Авицена установил связь наших болезней с грехами...
-Григорий Петрович! - потерял терпение Лёнька и привстал от нетерпения. - Я всё понимаю. Я — грешник! Но у меня времени мало. В смысле времени жизни. Так Вы мне можете помочь?
-Сядь, сядь, Леонид! Успокойся! Ты ещё молод! Я тебя в два раза старше!
Под властным и мудрым взглядом старика Лёнька стушевался и опустился на стул.
- Понимаешь, рак — болезнь мистическая. Тут важно причину найти. А ты мать обидел, закон Божий нарушил и хочешь жить припеваючи на Земле, которой правит Он! Нужно жить по Его законам. Знаешь, как у Давида в псалмах, грешники умирают на половине жизненного пути. А сколько лет нашей жизни? Семьдесят, от силы восемьдесят. Вот тебе сколько? Сорок?
-Да! - удивился Лёнька.
-Ну вот, значит пора!
-Да, ничего мне не пора! - взвился мужчина и стал нервно ходить по комнате. Ему вдруг захотелось всё рассказать.
-Мама уговаривала меня не разводиться с Олей. Мол, пятнадцать лет прожили, дочь растёт. Оля хорошая, добрая. Да, всё так! Но влюбился я в Маринку, до дрожи, до умопомрачения! Городская, игривая, копна рыжих волос, куколка! Улыбка, смех, молодость! Я про всё на свете забыл!
-Ну, а где же сейчас твоя любовь неземная?
-Нигде, разошлись через три года. Я без предупреждения раньше срока из рейса вернулся, а она не одна...
Лёнька сел, опустил голову.
-Так мама была права?
-Получается, что так. Но мне уже неудобно было в село возвращаться, с женой мириться, прощения у всех просить. Остался в городе. Также в рейсы хожу, квартирку снял. В село не езжу.
-Гордый?
Лёнька кивнул.
-Вот она, твоя гордынька да женские слёзы, да обиды вылились в онкологию!
Помолчали.
-Так что теперь делать? - срывающимся голосом спросил молодой мужчина.
-Мириться, парень!
-С кем?
-Сначала с мамой! Она простит, я точно знаю.
Григорий Петрович немного помолчал, было видно, что теперь уже ему трудно подобрать слова.
-Понимаешь, Леонид. Я тебе душу открою, чтобы ты меня понял. Я ведь тоже двадцать лет  с родней не общался. Обиделся, что они меня высмеяли на семейном торжестве. Подробностей не расскажу. Но смысл в том, что если нет жены и детей, то зря ты и землю топчешь, незачем тебе жить и пользы от тебя никакой. Травы-муравы твои никому не интересны. Эх, и обиделся я тогда. Да, не всем везёт в любви. Что поделать, если я однолюб, а она выбрала другого? Я весь ушёл в науку, жил ботаникой, в заповеднике обитал, травами дышал, работы научные писал. Одно время хотел в детдоме ребёнка взять. Понравилась мне там одна девчушка. Она как и я растения любила, гербарии собирала. Но когда об этом узнали коллеги, знакомые... В общем, самое приличное выражение было, что меня на девочек потянуло. Женщине легче — она и родить может и усыновить. А мы, мужики, обречены на одиночество.
Григорий Петрович  тяжело вздохнул. Посмотрел в окно, на сосновый бор, немного успокоился и продолжил.
-В общем, так и жил я один. Деньги есть, работа любимая и всё.  И всё чаще стал задумываться, неужели я и правда зря живу? Стал книги читать, а потом и в храм пришёл. И тут понял, что не зря я живу. Богу я нужен, и жизнь моя не пустая. Стал причащаться. И однажды на исповеди меня священник спросил, не держу ли я на кого обиду. Я и рассказал, что с родней двадцать лет не общаюсь. А он меня к Чаше не допустил. Эх, и разозлило это меня тогда. Я месяц в храм не ходил. А потом сам позвонил сестре, она первая стала прощения у меня просить. И знаешь, я опять в храм пришел. К Чаше меня допустили. А после Причастия у меня спину отпустило! А до этого уже с тросточкой стал ходить, об операции подумывал. Как-будто груз обид тянул меня к земле. А примирившись и всем всё простив, мне легче стало.  Ты понимаешь, почему я тебе это рассказал?
-Да. Нужно помириться, а то не выздоровею! А Вы травы мне дадите? Или хотя бы рецепт напишите?
-Сейчас нет.
-Почему?
- Смысла нет. Не помогут! А как помиришься, приезжай! Можешь с мамой или с семьёй. Мы же хоть и дальние, но родственники! Буду рад!
Лёнька встал, пожал руку мудрому старику.
-Я вернусь! Спасибо Вам за всё!
Домой ехалось легко. Вновь появилась надежда. Радовал и пейзаж за окном машины. Осень вступила в свои права и раскрасила деревья в разнообразные краски. Клёны, вязы, тополя как-будто  искупались в палитре щедрого художника. И лишь консерваторы-дубы и ненавистники перемен ели хранили свое обычное зеленое облачение, считая, что они, итак, красивы и величественны, и им нет необходимости менять каждый сезон свой наряд.
Попал домой уже вечером. Наспех поужинал и стал обдумывать свое примирение с матерью. Было тяжело сделать первый шаг. Решил сперва разузнать обстановку у соседки, с которой Светлана Ивановна приятельствовала много лет. Позвонил на домашний телефон.
-Здравствуйте, тётя Люба!
-А это кто?
-Это Лёнька Круглов, сын Вашей соседки!
-О, Лёнька! Что-то случилось?
-Да нет, тёть Люб. Как Вы поживаете? Как здоровье?
-Да ничего, по возрасту. А ты чего хотел-то?
-А мама как? - осторожно спросил Лёнька.
-Как, как, в больнице!
-А что с ней?
-В кардиологии. Она каждый год ложится туда, ей там капельницы прокапают, укольчики поставят и домой. Уж пять лет у неё сердечко пошаливает. Она частенько в это отделение попадает!
-Это в какое отделение? У нас в Берёзовске?
-Да! Мог бы и навестить мать!
-Конечно, конечно, - перебил её Лёнька, останавливая рой упрёков.- Не болейте, тёть Люб!
-И тебе не хворать!
Ночью спалось плохо, тревожно. Утром Леонид тщательно побрился, оделся и поспешил в приёмный покой районной больницы. Дежурный мед. брат быстро нашел по спискам, в какой палате находится нужная пациентка и попросил подождать в коридоре, так как шёл обход. Лёнька нервничал. «Что я ей скажу? Как начать?» Но все его страхи рассеялись в миг, как только появилась Светлана Ивановна.
-Сынок! Приехал!!!
Она кинулась к сыну и стала целовать в обе щёки, обняла и заплакала. Лёнька даже покачнулся под напором материнской нерастраченной любви и прислонился к стене.
-Мама, не надо, - срывающимся голосом попытался успокоить родительницу.
Он тоже обнял мать. За пять лет, что не видел, она как-то резко постарела и  даже стала ниже ростом.
-Сынок, ты что-то похудел. Ты не болеешь? - встревоженно спросила мать, вытерев слёзы радости.
-Нет, - соврал Лёнька, - ты то как?
-Ой, да немножко сердечко прихватывает. Но это ничего! А может ты меня домой в село увезёшь?
-А тебя отпустят?
-Вообще-то мне ещё два дня лежать надо до окончания курса, но я отпрошусь!
Светлана Ивановна скрылась за дверью отделения и уже через десять минут стояла с вещами рядом с сыном. За ней следом пришла молоденькая медсестра:
-Светлана Ивановна, у Вас же сердечная недостаточность, Вам надо курс закончить!
-Леночка, милая! Отпусти меня! Мне уже легче! У меня теперь достаточность! За мной СЫН приехал!
Пожилая женщина расплылась в счастливой улыбке. Медсестра перевела взгляд на молодого мужчину, потом на его маму и всё поняла.
-Да, приезд сына лечит лучше любой капельницы! - улыбнулась она и решила больше не препятствовать воссоединению семьи.
Лёнька взял вещи и понёс к машине.
-Лёнечка, а ты, может, с ночёвкой останешься? Олечка ко мне сегодня придёт кошечку кормить, да цветочки поливать, а тут такой сюрприз!
Лёнька нервно сглотнул:
-А она замуж не вышла?
-Нет, ты что! Она одна, так на почте и работает, Олесечка уже в пятый класс перешла. Такая умница, так на тебя похожа! Ну так останешься?
Лёнька заглянул в отчаянно-вопросительные глаза матери и неуверенно кивнул...
P.S. Уже через неделю он приехал к Григорию Петровичу в гости с женой и дочкой, чем очень порадовал одинокого и мудрого родственника.