В пиццерии

Я взял себе за привычку завтракать сэндвичем и кофе. Делал я это в пиццерии, равноудалённой от моего дома и автобусной остановки, с которой я затем отправлялся на работу. Я игнорировал название этого заведения, упорно называя его «американским». Обивка кресел и диванов была окрашена в ярко-красный цвет, стены украшали постеры Мэрилин Монро и Аль Пачино, а персонал был одет в стильные бомберы с литерой «Б» на груди – по первой букве названия пиццерии. К тому же через дорогу находилась заправка. Чем не стереотипная забегаловка на диком западе?

Мой скромный завтрак стоил не очень скромно: за месяц такого питания я отдавал десятую часть своего дохода. Но за всё в этой жизни надо платить: когда временем, когда деньгами, а когда и более важными вещами. Я платил за свою традицию, мой собственный маленький ритуал.

Тот день не стал исключением – без десяти восемь я сделал заказ, как обычно. Мне показалось, что новенькая кассирша флиртовала со мной, но я быстро отогнал от себя все пошлые мысли – нельзя же простую любезность принимать за интерес к своей персоне.

Ожидая заказ, я незаметно разглядывал других клиентов, коих, к счастью, в это время суток было мало. В то утро было пусто, но вскоре вошёл новый покупатель – невысокий лысеющий мужчина в потёртом пальто. Его лицо показалось мне знакомым, но я не утруждал себя усилиями вспомнить, где мог его встретить. Он уверенно направился к кассе и заказал чашку чая и кусок медовика.
«Хороший выбор» – подумал я, вспомнив, что здесь пекут довольно сносный медовый торт.

Через пятнадцать минут я уже допивал свой «американо», как вдруг, к моему столику подошёл тот самый лысеющий человек с картонной чашкой в руке.

– Я присяду? – спросил он, указывая на диванчик напротив.
Пока я растерянно пытался придумать наиболее мягкую форму отказа, незнакомец сел.
 
– Простите, но я уверен, что Вам это надо.

– Мне? – воскликнул я от неожиданной наглости. – Только не говорите, что Вы что-то продаёте!

– Ни в коем случае, – улыбнулся мужчина, – деньги заботят меня меньше всего, ровно как и Вас.

– С чего Вы взяли, что деньги меня не заботят?

– Часто Вас вижу здесь, хоть и не являюсь частым посетителем. Если Вы тратите немало денег каждое утро на это, то вряд ли Вы ставите во главу угла бумажки. А судя по тому, что затем Вы направляетесь в сторону автобусной остановки, у Вас нет автомобиля. И это несмотря на больное колено – Вы прихрамываете на правую ногу, быстро устаёте.

Я внимательно его разглядывал: многочисленные морщины на лбу, усы, наполовину покрытые сединой, сильно выступающий кадык.

– Вы имеете полное право вышвырнуть меня за шкирку, благо, сил физических Вам явно хватит. Но я хочу успеть объясниться.

Я, желая скрыть лёгкую заинтересованность в разговоре, ответил:
– Ну, валяйте!

Мой собеседник сделал большой глоток чая, сел глубже и начал:
– Я замечаю, что Вы находитесь в движении, постоянно торопитесь.
 
– Думаю, как и большинство из нас, – заметил я.

– Именно. Но Вас отличает понимание этого. Вы понимаете, что надо меняться, просто не можете. Вы придумали свой утренний ритуал для того, чтобы почувствовать себя чуточку живее. Но Вы себя видели со стороны? Вы пьёте кофе, уставившись в смартфон, с сэндвичем управляетесь за считанные минуты, кидаете на стол чаевые и вылетаете пробкой, чтобы не опоздать на транспорт.

– Вы следите за мной? – спросил я, вкладывая всю мощь своего голоса в этот вопрос, пытаясь прозвучать как можно грознее.

– Да. Но ведь Вы тоже любите наблюдать за ничего не подозревающими людьми, строить догадки об их жизни.

Честно говоря, мне стало немного не по себе от услышанного. Но он продолжал:

– Вы понимаете, что нельзя так больше жить, пытаетесь менять фасад, но необходимо заменить несущую конструкцию. Когда Вы в последний раз встречали рассвет?

– Что? – я задумался.

– Значит, очень давно. А как часто ты встречаешься с друзьями? – Он перешёл на «ты», но я не стал протестовать. – Когда в последний раз играл в футбол? Когда ты оставался наедине со своими мыслями, без постоянного перерыва на гаджеты, без чувства тревоги из-за того, что тебе нужно куда-то успеть, нужно выспаться, что не похудел к лету или не ответил на чей-то звонок? Пройтись по набережной в одиночестве, не думая о ближайшем будущем? Можешь позволить себе потратить целую ночь на просмотры фильмов, которые давно записал в список ожидания? Ты можешь прожить этот день, не думая о завтрашнем?

– Завтра может никогда и не наступить, – выпалил я неожиданно для самого себя.

– Точно. Ты будешь урезать свои нынешние расходы, чтобы копить на пенсию. Ты затягиваешь ремешок потуже, чтобы одежда в старости сидела на тебе свободнее, но ты не доживёшь и до пятидесяти. И дело не в деньгах, а во времени, которое ты тратишь на их добывание.

– Что теперь делать, если у нас восьмичасовой рабочий день по законодательству? – ухмыльнулся я.

– Когда-то был пятнадцатичасовой, затем десятичасовой. Людям рано или поздно надоедает их положение. Но сейчас мы согласились на то, что будем отдавать треть своей жизни на работу, треть на сон. А хватает ли нам на свою жизнь оставшуюся треть?

– Вычтите ещё время на дорогу, – дополнил я.

– Вот! А ты человек. Тебе и отдохнуть надо, и в порядок себя привести, и личной жизнью заняться, и про хобби не забыть, уделить время искусству.

– Так хочется, чтобы в сутках было тридцать часов! – подхватил я.

– Это ничего не поменяет – будете работать не восемь, четырнадцать часов, вот и всё.

Я улыбнулся.
– Что ж Вы мне предлагаете? Революцию учинить в одиночку?

– Нет. Я просто хотел поболтать, – с этими словами мой новый знакомый слегка коснулся кисти моей руки.
 
– Ясно. – Ответил я и встал, напяливая куртку. – Разрешите откланяться, опаздываю.

– Не разрешу, – сказал мужчина таким мягким тоном, что я не сразу поверил своим ушам.

– На работу пора, правда. Пообщаемся ещё.

– А ты не иди сегодня на работу, побудь со мной. Или, хотя бы, опоздай. Понимаешь, твою жизнь засосала рутина, так позволь мне её немного разнообразить!

– Спасибо большое, конечно. Я во многом с Вами согласен, но как Вы сможете разнообразить мою жизнь?

– Я уже начал – новое общение со странным человеком, который говорит то, что ты не мог давно высказать и чем не делился даже с друзьями. У тебя не было времени и сил структурировать свои мысли, ты перестал быть им хозяином. А такое часто чревато внутренним разрушением. Первое время ты будешь часто меня вспоминать, искать или, наоборот, избегать встречи со мной. Любая новизна хороша, даже мимолётная и пустяковая.

– И чем Вы предлагаете нам заняться?

– Тем, чем ты давно хотел.

– То есть, я должен всё придумать?

– Ты уже разучился, понимаю. Но попробуй. Мы никуда не торопимся, подумай, вспомни все свои желания и выдели одно – надо же с чего-то начинать.

Я сел обратно, повесив куртку на спинку дивана.

– За городом есть небольшой пруд, вокруг которого разбили парк лет десять назад, – начал я.

– Так, – довольным тоном произнёс мужчина, и улыбка скрасила его лицо.

– На выходные я ленюсь туда ехать, а в будни по вечерам там людей столько, что яблоку негде упасть.

– Устроим пикник, – постановил мой новый знакомый.

– Откуда тебе известно моё желание? – с удивлением воскликнул я.

– Чистая логика, ничего волшебного, – невозмутимо ответил он.

– Устроим. Прямо сейчас поедем туда и организуем пикник!

– Шикарно! Я знал, что с тобой будет интересно!

– Надо взять скатерть или что-то в этом роде.

– Ещё чай завари. У тебя есть термос? – спросила мужчина.

– Да. И две кружки.

– Ну, всё, договорились. Ты всё подготовь, я тебя подожду здесь. Закуски по дороге в парк возьмём.

– Как раз там есть магазинчик. Я пойду, не буду терять времени.

Я надел куртку и встал из-за стола:

– Пойдём. Посидишь у меня.

– Спасибо, но я, пожалуй, подожду здесь. Выпью ещё чашку.

– Не стесняйся, – улыбнулся я и в дружеской манере ткнул своего собеседника в плечо.

– Правда, мне здесь комфортнее. Сколько тебе нужно на сборы?

– Я вернусь минут через пятнадцать, – сказал я, оставляя чаевые на столе.

– Я буду ждать тебя, – он прошептал, внимательно посмотрев мне в глаза.

Выходя из пиццерии, краем глаза я заметил, как он подходит к кассе, видимо, для заказа очередной чашки чая...

Через двенадцать минут я открыл дверь в пиццерию. Но кроме вопросительных взглядов кассиров ничего больше не увидел. Ни одного клиента.
Я гнал от себя напрашивающиеся мысли. Твёрдой походкой я направился в туалет, но и там не нашёл никого.

Выходя на улицу, я прошипел:

– Обманул!

Вне себя от злости я бросился было обратно к дому, но передумал. Я остановился как вкопанный.

«Я уже прогулял работу, подготовился. Не буду ж я зависеть от этого старика!» – подумал я.

Не буду описывать в деталях, скажу лишь то, что я давно так не отдыхал. Только я и природа. Я боялся, что расслабиться мне не позволит моя тревожность, но негативные мысли будто не успели за мной. В сообщении начальнику я жаловался на разболевшийся зуб. Так что, всё обошлось.

Теперь каждую неделю утром я еду за город, а с недавнего времени начал копить на поездку за границу – а то мне уже за тридцать, а дальше полуострова, на котором живу, никогда не выбирался.

Надо ли говорить, что мужичка того я больше никогда не видел? Конечно, я уже не обижаюсь, наоборот – я благодарен ему. Он ведь добился результата – я отдохнул, задумался над своей жизнью, переосмыслил её. Он помог мне.

Эти строки я дописываю, сидя в пиццерии. Через пять минут я оставлю чаевые, выйду и поеду на работу. А может и не на работу – никогда не знаешь, кого ты встретишь в обычный серый день.