Махмуд

   В семь часов утра у проходной еще никого нет. Саният постучала в окошко сторожки.
- Золотой ты мой, - обратилась она с дремавшему сторожу Махмуду и протянула небольшой термос.
- Задержалась ты сегодня. Думал, что не придешь, - подскочив, ответил  Махмуд,  машинально взял посудину, наполнил ее пивом и протянул руку за рублем, который уже протягивала ему партнерша по мелкому бизнесу. Расплывшись в улыбке, левой рукой поглаживая плешивую голову, мужчина правой тщательно расправил банкноту, достал большой тугой потертый кожаный кошелек, подмигнул  и спросил:
- Зайти не хочешь?
- Согреешь, беззубый? - ухмыльнулась Саният.
- Не зубами буду греть, а вот этими руками, - нагловато ответил Махмуд, по-дурацки дергая большими  странновато удлиненными остроконечными ушами. Из ушных щелей и ноздрей густо торчали длинные черные волосы. На фоне его редкой седой шевелюры казалось, что  густые, сросшиеся на переносице брови и эти "дикие заросли" специально покрашены в другой цвет. Наверное, в прошлой жизни этот человек был ослом или, по крайней мере, имел с ним какое-то родство. Махмуд никогда не имел с этой женщиной физической связи, но много раз слышал, что люди говорят о его каких-то близких отношениях с этой женщиной. Просто никто не знал, что он за полночь заносит в ее двор разливное пиво на продажу.
"Неужели я так плох собой, что ее  считают моей любовницей", - рассуждал он часто, когда жена начинала делать ему какие-то намеки. Пытался прощупать Саният, потом даже стал представлять ее в своих объятиях. Вначале брезгливо морщился, а потом даже свыкся с мыслью и считал нормальными свои мерзкие намеки, которые делал ей все чаще и наглее.

- Давай термос. Твое время прошло. Некогда мне тут с тобой, дел по горло, - протянула она руку за термосом. Заигрывая с ней, Махмуд схватил термос и начал тянуть на  себя. Саният отпустила термос и схватила лежащий на столе кожаный кошелек. Сторож отлетел в сторону, больно ударившись о косяк двери, и упал. Но успел заменить свой кошелек в руках Саният. Хватаясь за бок, Махмуд выбежал из сторожки и чуть было не угодил под колеса машины скорой медицинской помощи, выехавшей с территории станции. Водитель резко нажал на тормозную педаль. Машина развернулась и врезалась в широкий ствол старого дерева. Крона обломалась и рухнула на автомобиль.
     Схватившись за сердце, выпучив свои бесцветные глаза, Махмуд спиной отступал к бетонному забору стройки. В шоковом состоянии он продолжал бормотать:"Отдай". Но о чем он говорил, что хотел получить, так никто и не догадался. О существовании  того кошелька и его маленьком бизнесе близкие родственники не знали. Но до самой смерти за Махмудом закрепилась кличка "Двести тридцать восемь". А мы, дорогой читатель, можем догадываться, что в том кошельке, скорее всего, была эта сумма денег. Впрочем, на целых восемь рублей больше, чем его три месячных оклада, забегая наперед скажу, что  жизнь свою он закончил в Брагунском институте умников, проще говоря, психушке.
      Саният же повезло в какой-то степени. Она улизнула от сильной руки Махмуда.
- Пей пиво на здоровье. У меня  пока еще есть, - крикнула она и исчезла за поворотом.
     Отдышалась. Оглянулась, когда услышала визг колес и шум, но не останавливаясь продолжила свой путь. Долг Лукича, его квартира, внезапно свалившийся невесть откуда взявшийся Саламу, Шовдан, которую она не может найти уже третий день, черная "Волга", которая ей не дает спать уже который день, пять рублей в неделю за пиво, хотя ночные покупатели приносят ей доход в десять рублей, Г1аби, которого надо теперь спрятать, дохлая собака, Алпату, которая слишком часто и долго где-то задерживается... Как все это поместить в одну голову и не сойти с ума?
=======================
Отрывок из повести "Кому уготована дорога в рай"