Венецианская маска

 В одном большом городе, в одном большом доме, в небольшой квартире жили разные вещи. Может, кому-то они казались самыми обыкновенными, но для хозяйки этой квартиры, маленькой сухонькой старушки, они были чудесными и любимыми, потому что несли в себе частичку её прошлой жизни и её воспоминаний.
 Каждое утро старушки начиналось с обхода её драгоценных владений. Сначала она подходила к цветам, которые стояли на подставках у окна, здоровалась с ними, проводила рукой по листьям, просила, чтобы они росли, не болели. Она вспоминала, что вот этот большой раскидистый цветок ей подарила её бабушка много десятилетий назад. Иногда он цвёл, но крайне редко. Когда же это происходило, растение покрывалось белыми цветами, похожими на раскрытые коробочки, внутри которых были маленькие красные цветочки, напоминающие ягодки. Названий своих комнатных цветов старушка, конечно, не знала, ведь они были подарены ей давным-давно, прожили в этой квартире долгую жизнь  и этим были ей дороги.
 Потом старушка подходила к часам, стоящим на полке в стенке. Сейчас стенки уже не в моде, а старушке её стенка нравилась, она часто садилась на диван напротив и любовалась всем, что видела перед собой.
 Так вот, часы. Старушка их купила сама, когда ещё не была старушкой. Стоили они довольно дорого, конечно, по меркам старушки. Деревянные, с перламутровым циферблатом (да-да, с настоящим перламутром!), с отдающим золотом кругом, на котором были нанесены римские цифры. И самое главное - они были с боем! Мелодично и нежно они отбивали уходящие старушкины дни, месяцы, годы.
 Старушка иногда фантазировала, что если будет пожар, то единственное, что она будет спасать, - это часы. А потом понимала, что шансов нести тяжёлые часы, спускаясь по лестнице с пятнадцатого этажа, у неё почти нет, и думала, что просто останется в своей квартире с часами, цветами, книгами и картинами.
 Да, в квартире было много-много книг. Удивительно: старушка почти про каждую книгу могла сказать, где и когда её купила или кто ей подарил книгу. Она любила читать, как многие люди её возраста, ей доставляло удовольствие открыть книгу, вдохнуть её неповторимый запах и погрузиться в мир людей, страстей, событий, путешествий.
 Она очень любила путешествия, эта странная старушка, и путешествовала, когда ещё не была старушкой, но тот этап её жизни, когда она могла куда-то поехать, был очень коротким, и тем дороже были фотографии, которые она свято хранила в альбомах, фотографии, где она ещё не старушка, а вокруг неё Италия, Франция и ещё пара стран, где она бродила по древним улочкам, слушая внимательно экскурсовода, как самая прилежная ученица, и, конечно, делала фотографии.

 Как известно, все старушки любят котиков. У нашей старушки были когда-то котики, прожили с ней много лет, умерли у неё на руках, и она больше не хотела заводить животных опасаясь, что или не переживёт их болезней и смерти, или что она сама умрёт раньше их, и куда же они пойдут?
 Но котики в квартире были везде, потому что старушку некоторые знакомые любили и дарили ей и картины с котиками, и статуэтки, и вазочки с их изображениями.
 Старушка особенно любила две картины, висевшие рядышком: на одной в кресле сидели бело-серая кошечка с меланхоличным взглядом и чёрная собачка как бы настороже, в ожидании то ли прихода хозяйки, то ли обеда, а на другой сидел умилительный чёрно-белый котик с кофейной чашкой в лапках. Их взгляды были всегда устремлены на старушку, как будто они ждали от неё чего-то, но старушка могла только ласково с ними разговаривать и надеялась, что они не очень на неё обижаются.
  Как-то раз, разбираясь в своих многочисленных шкафах, старушка нашла карнавальную маску, привезённую кем-то из Венеции. Старушка точно знала, что её кто-то подарил, потому что на обратной стороне маски был ценник- сто евро, она, конечно, не смогла бы потратить столько денег на сувенир.
 Кто подарил маску - странно, она не помнила. Она повертела маску в руках, рассмотрела ещё раз: на одной щёчке были изображены ноты, на другой - скрипка, и самое главное - на маске были бубенчики, которые при движении издавали мелодичный серебристый звон. По радио в это время звучала какая-то весёлая итальянская песня, старушка, посмеиваясь над собой, надела на себя маску и стала кружиться по комнате под музыку, вспомнив, как она любила танцевать и как красиво это у неё получалось.
 В такт музыке звенели бубенчики, старушка улыбалась, чувствуя себя помолодевшей, и вдруг у неё сильно закружилась голова и всё поплыло перед глазами.
 "Ну вот и инсульт", - подумала она, добралась до дивана , рухнула на него и сняла с себя маску.
 Некоторое время она была в отключке: ни одной мысли, никаких чувств, ни боли, ни страха - ничего. Постепенно она пришла в себя. На неё по-прежнему со стены безмятежно смотрела бело-серая кошечка, немного испуганная собачка и котик с кофейной чашкой. Старушка послала им воздушный поцелуй и тут обратила внимание на свою руку. Она была какая-то не такая, как обычно, кроме того, на ней было кольцо, которое старушка много лет назад продала, когда были тяжёлые времена. Что за ерунда? Старушка посмотрела на свои ноги - тоже какие-то другие.
 Она подумала, сможет ли встать с дивана, на удивление, она сделала это с лёгкостью, дошла до зеркала и посмотрела на себя. В зеркале отразилась всё та же маленькая старушка в розовом махровом халате (она любила его, потому что всё время мёрзла, а в нём было тепло).
 Старушка успокоилась и решила сходить к соседке померить давление: куда-то задевался её тонометр. Она переоделась в лёгкое летнее платье, которое надевала только раз - погода тем летом была прохладная -, позвонила соседке по лестничной клетке, что зайдёт, и вышла из квартиры.
 Соседка Лариса уже стояла в дверях, и старушка сказала ей :
 -Привет, Ларочка! Измерь мне, пожалуйста, давление, не могу найти свой аппарат.
 - Вы кто? - угрожающе спросила соседка. - Где Лиза? Что вам надо?
 И старушка ничего не успела ответить, как соседка захлопнула перед её носом дверь, только расслышала её ворчание: "Вот мошенники! Уже в квартиру лезут!"
 Старушка в недоумении постояла несколько минут, потом пошла к себе, чувствуя, что соседка смотрит на неё в глазок.
 В таком же недоумении она вспомнила, что ещё ничего не ела, разогрела макароны, выпила чай и решила выйти на улицу. Может, на свежем воздухе её мозги прояснятся. Оказалось, что на улице тепло, светит солнце, ветерок есть, но слабый, и старушке стало как-то радостно и комфортно. Она дошла до парка, где часто гуляла. Там был большой пруд с утками,газоны с цветами, розарий, много скамеек.
 На одну такую скамейку она и уселась, подставив лицо солнечным лучам. Рядом сел молодой парень, немного почитал в телефоне, а потом обратился к ней:
 -Я могу с вами заговорить?
 - Вы уже это делаете, -улыбнулась старушка.
 - Я Павел, а вас как зовут?
 - Елизавета Николаевна, молодой человек, - строго ответила старушка.
 -Какая же ты Елизавета, ты Лиза, ну или Элиза, если хочешь, -заигрывая, сказал парень.
 - Я ценю ваше чувство юмора, но обращайтесь ко мне на "вы" и по имени-отчеству, я уже не в том возрасте, чтобы мне тыкать.
 Парень озадаченно посмотрел на неё и сказал: "Ну не хочешь знакомиться, так и скажи".
Старушка резко встала со скамейки, ничего не ответив, и пошла поближе к пруду.
 "Вот молодёжь, -думала она. - Никакого уважения к старости". Настроение ухудшилось.
 Она прошла немного и села ближе к пруду. На воде отливали золотом солнечные блики, утки ныряли за кормом, оставляя на поверхности свои смешные хвостики, и она постепенно успокоилась.Лёгкая рябь пруда, на которую она, не отрываясь, смотрела, сменилась туманными силуэтами. Лиза поняла, что засыпает.

  Проснулась она от громких криков каких-то мужчин и обнаружила себя стоя, что это Гранд Канал." Мне снится, что я в Венеции, что я молодая", - решила она.
 Крики гондольеров, яркое слепящее солнце, сверкающая вода - всё это наполнило её счастьем, молодостью, энергией. Она пошла на площадь Сан-Марко, прошла её и углубилась в узкие венецианские улочки, а потом вышла на площадь, окружённую торговыми палатками, вокруг которых толпились туристы. На площади играли уличные музыканты, она остановилась послушать, и тут же её подхватил какай-то мужчина и закружил в вальсе. Никогда она с таким упоением не танцевала, казалось, она может кружиться бесконечно.Она обратила внимание, что потеряла ремешок от платья, тогда её партнёр снял с себя шейный платок и обвил его вокруг её талии. Это было и красиво, и удобно, и она продолжала кружиться с ним, а он что-то говорил и говорил, а она только кивала, полузакрыв глаза.
 А потом они остановились, и он поцеловал её в губы горячим нежным поцелуем.
  И вдруг.. всё исчезло. Она сидела на скамейке у пруда, солнце напекло ей голову, над ней наклонились парень с девушкой и с тревогой спрашивали:
 - С вами всё в порядке? Мы подумали, вы без сознания. Может, у вас солнечный удар?
 Она что-то пробормотала, ещё не понимая до конца, где она, потом выпила воду, которую ей принёс парень, и окончательно пришла в себя.
 - Спасибо, спасибо, - говорила она. - так приятно встретить неравнодушную молодёжь.
 Они помогли ей подняться, предложили вызвать такси или проводить до дому, но она отказалась, объяснив, что живёт рядом. Она пожелала парочке всего доброго, помахала им рукой и пошла домой. По дороге она пыталась вспомнить свой сон, но, кроме Венеции и поцелуя, ничего не вспомнилось. "Солнце, наверно, жарко светило, вот и чушь приснилась на старости лет",- думала она.
 Придя домой, она умылась холодной водой, села на любимый диван, осмотрела всё вокруг. Цветы трепетали листочками от ветра из приоткрытого окна, часы укоризненно пробили ей шесть часов ("сколько же ты, хозяйка, бродила одна"), котики с картин смотрели на неё с некоторым  удивлением, венецианская маска валялась на полу. Она подошла к зеркалу. Всё та же старушка, только на платье вместо ремешка был завязан красивый шёлковый платок.