Старые письма-3. 1943 год

  Передо мной копия заметки, которую  много лет назад написала  моя учительница по литературе Бочкарёва Екатерина Константиновна. Заметка нигде не была опубликована, возможно, что это был просто материал о нашем земляке, погибшем в годы Великой Отечественной войны. Как оказалось, материал этот имеет непосредственное отношение к моему очерку о семье Ляпиных «Невыдуманная история». Помещаю здесь  заметку Екатерины Константиновны без изменений.
 
   «На одной из мраморных плит у обелиска посёлка Савино Ивановской области есть фамилия – Ляпин  Г.В.
  Мы жили в довоенном детстве на одной с ним улице Советской. Он был заводилой во многих играх летом, рисовал портреты сестры Лидочки и девчонок, участвовал в походах с детским бредешком на  речку Луя, играл на балалайке в школьном струнном оркестре.
  А когда началась война и ушли на фронт отец и старший брат, Герман стал работать в Осовеахиме,  мечтая стать лётчиком. Ему не исполнилось еще и 18 лет, когда  он тоже был призван в армию по настойчивым его просьбам.
  От первого письма с дороги из Коврова до последнего фронтового треугольника бережно хранила в старенькой дамской сумочке  солдатские весточки от Геры его мать  - Ляпина Мария Ефимовна.  Сколько раз перечитывала она пожелтевшие листочки из тетрадей, исписанные красивым, чётким почерком. Эти письма не только частичка короткой жизни нашего земляка – это маленькая частичка истории великой войны.
  Первое письмо с дороги:
«21.01.43.
   … Домашнее питание ещё цело, за сухари не принимался. Ещё есть булки и пироги. Сейчас выдали сухой паёк: 400 граммов сухарей, 200 граммов колбасы и сахарного песку 50 граммов».
«25.01.43.
…  нахожусь в дороге. Поезд  движется очень плохо, часто стоим. Насчёт  питания  пока хорошо… Прошу вас обо мне не беспокоиться».
  Герман был направлен на Урал, в город Чкалов, в стрелково-пулемётное училище.
  Первое письмо из Чкалова:
«18.02.43.
… вчера выдали обмундирование. Одели во всё новое, вымыли в бане, разместили по комнатам. С Костькой Початовым попали в одну комнату. Занимаемся весь день с 6 утра, отбой в 11 вечера. Морозы стоят 35-40 градусов. Выдали пока ботинки, ноги зябнут даже в шерстяных носках. Кормят сравнительно ничего, хотя и мало дают».
  Герман очень скучал по дому, поэтому каждую минуту думал о матери и сестре, вспоминал дом, но заниматься вскоре стало легче, привык к армейскому режиму. Он был назначен командиром отделения, учился хорошо, просил писать ему чаще, сообщать савинские новости.
   «25.02.43.
  Мама! Я у вас попрошу очень скромненькую посылочку. Пришлите мне воротничков, носовых платочков и, главное, бумаги. Пришлите мне десяточек тетрадочек, конвертиков и пять карандашиков. Ещё, если то будет в силах, стаканчиков 10 табачку, хотя я курю редко…»
  В одном из писем Германа читаем: «К моему сожалению, я в лётчики не попал, но жизнь большая и возможно всё. Ещё  успею, полетаю».
  Как хороший курсант и командир он часто получает увольнительные в город и посещает театр, цирк, кино, в восторге от спектаклей «Свадьба Кречинского» и «Жди меня».
  В письме дорогой сестрёнке Лидочке курсант Ляпин сообщает: «Да, моя родная, хотелось мне попасть в лётчики, но ничего не вышло. Сейчас овладеваю грозным оружием – пулемётом. Мой близкий теперь друг и товарищ – «Максим». Я теперь не лётчик, а лихой пулемётчик! Вчера ходили на стрельбище, стреляю я из пулемёта на «отлично».
  Очень часто беспокоится Герман о родных: есть ли у них дрова, картошка, просит Марию Ефимовну, если будет очень трудно, обратиться за помощью в исполком: «Ведь как-никак, а у тебя три защитника Родины. Мамочка! Не грусти, не печалься, кончится война – вернёмся мы все трое, и будет тогда хорошая жизнь.  Как тогда легко будет жить!»
  В письме к сестре из санчасти Герман сообщает: «Нога моя подзажила, завтра, наверно, выпишут. А сейчас разбирает такая тоска! Вынешь все свои фотокарточки и любуешься. Глядя на твою фотокарточку, я решил тебя нарисовать. Это будет для тебя памятью от брата».
  Хоть и пишет курсант Ляпин, что «уже привык к военной жизни. Но солдатская пища поднадоела. Очень соскучился по домашней! С удовольствием  поел бы картошки, лепёшечки или пирожка с картошкой или капустой».
  Весна 1943 года на Урале стояла жаркая. Занимались курсанты в зауральской роще, купались в реке Урал: «Всё очень  красиво, солнце греет, как в Савине. Возвращаемся в училище все три километра бегом. Я пробегаю легко, так как табак не курю – курить бросил».
  Герман теперь – помощник   командира взвода, в его подчинении, не 8, а 30 курсантов.
«14.06.43.
  Сегодня ровно пять месяцев, как я уже выехал из дома. Свой день рождения справил скромненько, по-армейски».
   А исполнилось Герману 18 лет.
«6.07.43.
Специальность пулемётчика я уже получил. Теперь учусь на общевойскового среднего командира.  Вчера делали поход на 20 километров и 5 километров бегом. Затем преодоление водной преграды – реки Урал. Это всё в полном боевом снаряжении. Представляешь, с какой быстротой мы шли! На висках и гимнастёрках выступает соль. Здесь жара такая, какой вы не представляете. Но к трудностям я уже привык и переношу их сравнительно легко».
  В конце августа Герман пишет родным о том, что почти все экзамены сдал на «отлично», только два – на «хорошо». Это лучший результат во взводе.
  «Нас с вами, мамочка, разлучила  обстановка. Так потребовалось Родине. Война кончится – тогда приедем и будем жить счастливо». В последнем августовском письме он сообщает, что выезжает из Чкалова.  Короткие весточки с дороги,  из Тулы, из деревни Тросна – на одной страничке карандашом.
   «6.08.43.
  Мама! Сообщаю вам, что мы из училища выехали на фронт. Шли 120 км маршем и вот теперь в нескольких километрах от передовой. Слышны раскаты залпов артиллерии, бьют «Катюши». Мама! Я тебя прошу: не беспокойся обо мне. Я останусь жить обязательно. Приеду домой жив и здоров. Я даже не представляю, что меня и ранят. Будем давить поганых фрицев и с победой приедем домой».
  Последние «треугольнички» - уже с адресом полевой почты. Герман попал в гвардейскую часть, выдали автоматы, гранаты, каски.
  «10.08.43.
  Привет с фронта! Здравствуйте, дорогие мама и Лида! Шлю вам свой боевой привет и горячо целую! Я нахожусь в нескольких километрах от передовой. Наша гвардейская  дивизия сейчас в резерве. Кругом горелые деревни…»
  Последнее фронтовое  письмо он заканчивает так: «Ждите меня с победой!» На нём рукой Марии Ефимовны написано: «Последнее письмо от Герочки».
  В одном из жестоких боёв на Орловщине Ляпин Герман был смертельно ранен и умер в госпитале 10 сентября 1943 года. Похоронен в д. Синичино  Карачевского района Орловской области».
Материал был подготовлен директором Савинского краеведческого музея Бочкарёвой Е.К.