Ностальгия

Поздно вечером Мэй стояла на платформе вокзала Паддингтон в Лондоне. Ей надо ехать на запад до Вест Дрейтон. Она заплатила 26 фунтов за билет и пошла поесть в итальянский ресторан  Вапиано. Не дорого, скорее привычно, чем вкусно. Как обычно, паста и к кофе предложили тирамису. Тут хорошо бывать семьёй.
      Собственно, у нас была семья. У нас, это Мэй и я, мы напарники. Никто не мог предположить, что выполнение задания приведёт к роману. Да, три года много значат, когда ты и она уже в годах. Ещё не старые, но … средний возраст… это ностальгия о не реализованных чувства юных лет.
      Официально мы работали в баре. Она пела, я играл на пианино с остальными музыкантами, иногда подпевал.  Когда задание было выполнено, нам приказали расстаться. Я остался, а Мэй поехала на запад Лондона. Лондон огромный город, считай, что в соседнюю область. Встречаться нельзя.  Задание было собирать информацию. В Лондоне есть что собирать. Тут вся мировая разведка живёт годами. Никто её не тревожит. Англия не Америка.  Тут психов нет. Идея простая, лучше “гнездо” будет известно, чем после скандала гадать, кто и где осел. Мы даже дружим с англичанами. Сбор информации не наносит вреда как шпионаж. Хотя тут и шпионов завалом.
      Все мои мысли о Мэй и о наших годах вместе. Только больной на голову чиновник может придумать афёру - создать семью, внедрить её, а потом её разрушить. Идиотизм, если бы вывезли из страны так нет, раскидали по районам огромного города. Можете спросить, где лучше жить? В Европе. Лучше всего в Италии. Мы с ней там уже работали. Не хотели уезжать, но приказали ехать в Лондон. Вы с Адриатики в туманный альбион захотите ехать? Зла не хватает.
      В Англии со сменой власти технических работников никто не трогает. Они имеют опыт. А в Штатах при смене партийной власти почти всех выгоняют и командиром ставят телевизионного комментатора или газетного репортёра. Который ничего знает о конкретных делах. Он же и работу придумывает по принципу 3 “П” - пол, палец, потолок.
     Ладно, пора на работу, в бар. Буду петь о ностальгии. Там хозяин уже в курсе, что мы расстались. Мне трудно врать и я сказал, что она нашла мужчину моложе, так как я в постели уже не образец. Сотрудники покивали головами и приняли легенду на слово.  Бар наш небольшой. Клиенты почти все постоянные. Часто приходят парами. Тут не напиваются, а проводят время и танцуют. Так было в Штатах 50 лет назад, когда ещё не было миллиардеров и никому не нужного престижа шариковой авторучки из “Сакс 5 авеню” за 150 долларов.  Когда лучшей машиной был полноразмерный Каддилак Эльдорадо, а не легковушка Лексус. Мир изменился, точнее, его продали за рубежным компаниям политики.
     Я вошёл в зал, сел за старое пианино. Как положено, никаких модных роялей, рядом саксофонист, гитарист и лохматый ударник. Людей пока мало и мы просто болтаем и  делаем вид, что настраиваем инструменты. Ха, ха особенно я и барабанщик. Тихо постукиваем  по клавишам моего пианино и делам вид, что слушаем звук. А на самом деле, мы обсуждаем игру команды “Челси”. Ребята заиграли классический блюз и я запел:
    
Солнце взошло и я повернул голову на твою сторону кровати.
Мне всю ночь было холодно, как будто я спал на вокзале.
Вечером ты ушла и мы выпили по последней чашке кофе.
В кофейнике был остаток вчерашнего напитка.
Я налил себе в чашку и пригубил.
Он был горький, такая же горькая была тишина в доме.
Ты оставила только тишину, в которой слышны мои вздохи.

Две пары встали и начали танцевать, прижимаясь друг другу. Они были вдвоём,
Это было их счастье, которое они показывали  всем.

Я помню нашу первую встречу в аэропорту Хитроу.
Тогда моросил дождь и ты меня ждала под зонтиком.
А сейчас остался только призрак этой встречи
И моё тело охватывает дрожь.
Сегодня утром был дождь, я кричал в облака твоё имя.
Но ветер приносил его обратно,
Мой крик не долетал до тебя.

Из-за столика встала ещё  пара. Они оба мне улыбнулись и я ответил тёплым взглядом.
Людям понравилась моя баллада.

Вечером я вышел во двор и искал глазами твою звезду.
Она мне светила и я беззвучно плакал в тени дуба,
Под которым мы часто с тобой целовались.
Друзья, время не лечит боль, оно только учит быть тихим.
И прошедшая любовь была только уроком.
Экзаменом, который я не сдал.
Я не смогу тебя забыть, ты оставила кольцо, которое сама выбирала.
Пусть новое кольцо от твоего нового друга останется у тебя навсегда.
Я продолжу тебя любить сидя за старым пианино в этом баре.
Сегодня будет опять тяжёлая дождливая ночь.
Я не зову тебя обратно, а желаю счастья на новом месте.

Гитарист начал играть соло, он изгибался словно отболи. Я на него посмотрел и поблагодарил взглядом. И моё пианино откликнулось рефреном. В паузе заиграл саксофонист, его надрывный звук вылетал за дверь и растворялся в тишине наступившей ночи. Впереди бесконечные дни и ночи одиночества. Каждая сыгранная сегодня нота пронзает сердца посетителей как стрела. Гитара издаёт тихий стон, а звуки саксофона надрывные, как при бессонице.  Каждый аккорд моего пианино это крик, который я не смог сдержать. Моя печаль слишком тяжёлая, что бы её забыть.