Лавка на Ходынке. 1896 г

Один из героев романа
Максима Горького «Жизнь Клима Самгина»
дал такую оценку произошедшей в Москве
18 мая 1896 года трагедии, на Ходынском поле.

«...Ведь все знают: царь у нас несчастливый,
царь неудачный!
Передавили в коронацию тысячи народу,
а он даже не перекрестился.
Хоть бы пяток полицейских повесил.
Дедушка – вешал, не стеснялся.
А этот – дядю боится.
Вы думаете, народ не помнит Ходынку?»

В народе главным виновником гибели людей
считали великого князя, губернатора Москвы,
Сергея Александровича, его даже прозвали
«князь Ходынский».
И от молодого царя ждали расследования,
наказания виновных.
Ничего этого он не сделал, смалодушничал.

Москва с нетерпением ожидала приезда
нового царя-батюшки на коронацию.
Николай II не любил Петербурга,
в нем недавно похоронили его отца
Александра III, ранее от взрыва (бомбистов),
там погиб и его дед Александр II.
Москва  же была спокойней, дружелюбней.

К приезду царя в городе красили дома,
выравнивали улицы, вывешивали трёхцветные флаги,
у всех было праздничное настроение. Губернатор Москвы
великий князь Сергей Александрович объявил,
что на следующий день после коронации,
18 мая, в 10 часов состоятся народные гуляния.

Они пройдут на Ходынском поле,
куда к 14 часам вместе с супругой приедет
император Николай II, там будут раздавать
царские подарки на просторе.
Благая новость тотчас разнеслась
по городу и округе.

По распоряжению великого князя на Ходынском поле
установили 150 украшенных зелеными ветками павильонов,
в которых предполагалось раздавать подарки и рядом поболе
поставили еще 20 ларьков, в которых собирались угощать пивом
и вином.
Площадь размером примерно в 1км2 была окружена забором.

Губернатор не предполагал огромного стечения народа,
но привлеченные слухами о бесплатной раздаче
дорогих царских подарков, ценных монет, люди семьями шли
на Ходынку уже с вечера 17 мая. Общее количество
прибывших к раннему утру 18 мая - 500 тысяч достигло.
Подарков же было примерно на 400 тысяч приготовлено.

Подарок включал в себя кулек с сайкой, кусок колбасы,
пряники, орехи, леденцы и эмалированная кружка
с инициалами императора.

Столпотворение началось с утра.
Неожиданно прошел слух, что буфетчики раздают
подарки «своим» и потому на всех не хватит.
Это сообщение толпу всколыхнуло.
Все двинулись к павильонам торопливо.
Народ продолжал прибывать, и вырваться из центра
окруженного поля не было никакой возможности.

Многие ослабевшие от ночного стояния,
от духоты и давки, особенно женщины и дети,
теряли сознание, но помочь им некому было.
Некоторые умирали на месте.

И тогда трупы старались вытолкнуть из толпы,
их на руках к краю передавали,
но все близлежащее пространство было заполнено
людьми – общее число прибывших составляло
уже около 1,5 миллиона человек.
1800 полицейских не могли сдержать толпы натиск.

Испугавшиеся раздатчики стали кидать кульки
в толпу, началась еще большая давка.
Многие были пьяны, кроме того, на поле
было множество ям, рытвин, ухаб, люди
спотыкались, падали и подняться не успевали.

Их буквально в землю втаптывала
двигавшаяся масса людей в одном направлении.
Ходынка превратилась в поле стихийной битвы .
Царю о случившемся доложили...

Он выразил сожаление о гибели людей стольких,
но не заказал молебен, не велел провести
расследование и наказать виновных,
и не стал отменять народные гуляния.

Прибывшие на место катастрофы солдаты
и полицейские принялись срочно убирать трупы,
раненых. И к 14 часам, как и было объявлено ранее,
на вновь убранном Ходынском поле
появился Николай II с супругой, заиграл оркестр,
состоялся парад. Это было кощунством...

В произошедшей трагедии
москвичи увидели страшное предзнаменование –
гибель империи.
Николай продемонстрировал бездушие,
к умершим - неуважение.

Вечером того же дня
он танцевал кадриль у французского посла.

Ему этого не простили.
Императорская семья пожертвовала
в пользу пострадавших 90 тысяч рублей,
разослала тысячу бутылок портвейна
и мадеры для раненых и больницы.

На Ваганьковском кладбище воздвигли
памятник жертвам ходынской трагедии.