Начальник отдела провокации. Тарсянин

27 августа 33 года от Рождества Христова

Дамаск, провинция Сирия, Римская империя

Савл Тарсянин родился 11 августа 5 года от Рождества Христова под огненным знаком Льва (кто бы сомневался) в диаспоре, в городе Тарс – столице римской провинции Киликия на юго-востоке Малой Азии.

Он был потомственным римским гражданином – его предки были освобожденными рабами из числа тысяч евреев, которых Помпей взял в рабство в 63 году до Рождества Христова (после окончательного завоевания Киликии), получившими римское гражданство по римскому закону (рабы римских граждан получали гражданство после освобождения).

Жители Киликии были очень свободолюбивы и лишь номинально подчинялись персам, Селевкидам… а с 63 года до РХ римлянам, которые, собственно, держали в покорности одну лишь равнинную Киликию.

Киликийцы всегда отличались смелостью и привычкой к морским путешествиям (что впоследствии сыграет существенную роль в миссионерской деятельности Савла). Тарс был «малым Вавилоном»; в нём тесно соприкасались (иногда сливались воедино) Восток и Запад, процветали философия, спорт и торговля.

Как и у многих римских граждане еврейской национальности, у Савла было два имени. Еврейское – в честь великого царя Саула, первого царя Израиля, основателя единого Израильского царства, создателя регулярной еврейской армии; и римское (латинское): Павел.

Савл гордился тем, что не стал эллинистом, а был "евреем из евреев": сохранил отеческий язык и традиции предков. Отец Савла, зажиточный ремесленник (он передал своё мастерство Савлу, так что тот мог зарабатывать на жизнь шитьём палаток и изделий из кожи), считался своего рода еврейским аристократом: возводил родословную аж к колену Вениаминову.

Он относил себя к приверженцам фарисеев (что было редкостью в диаспоре) и всячески оберегал юношу от соблазнов языческого окружения. Выходец из Галилеи, он поддерживал постоянную связь с Палестиной; его дочь вышла замуж за жителя Ершалаима.
Когда Савл возмужал, его отправили в Ершалаим изучать раввинские науки; родные мечтали, что со временем он станет богословом-книжником. Так Савл поступил в школу раббана Гамалиила (будущего главы Великого Синедриона).

Ко дню гибели Стефана, Савл уже прошел курс Закона и комментариев к нему, пользовался уважением в Ершалаиме, а Гамалиил считал его одним из лучших своих учеников за всё время преподавания Закона.

И едва ли не самым фанатично-ревностным… впрочем, этому было объяснение. Савл рано женился и рано овдовел - его безумно любимая жена умерла при родах – увы, обычное дело в те времена. Ребёнка тоже не смогли спасти (аналогично).

Убийство Стефана вызвало у него двойственные чувства.  С одной стороны, будучи ревностным фарисеем, он считал последователей Назарянина опаснейшими еретиками, которые должны быть уничтожены… только вот делать это нужно по закону (простая мысль, что римляне этого не позволят, ему в голову не пришла).

А вот другая мысль всё же пришла… очень странно было бы, если бы не пришла. Ибо прямо на его глазах римские воины перебили всех, кто участвовал в расправе над Стефаном.

Вовсе не потому, что оккупанты были на стороне христиан – а лишь потому, что убийцы нарушили святая святых Рима – его монополию на насилие. За что и были безжалостно казнены… как и несколько организаторов антихристианских погромов (известных религиозных фанатиков).

Савлу стало понятно, что христиане в Ершалаиме впредь неприкасаемы… а вот в Дамаске можно было попытать счастья – но только и исключительно в полном соответствии с римским и иудейским законом.

Он вызвался организовать и осуществить карательную экспедицию в Дамаск; получил поддержку первосвященника и главы Синедриона; вооружённую стражу… и отправился в Дамаск.

И почти достиг провинциальной столицы… однако лишь почти. Вспышка неземного света… и Савл ослеп. И тут же услышал странный голос: «Савл, что ты Меня гонишь? Это безнадёжное дело...»

Если нужно, Лилит могла говорить совершенно мужским голосом… и вполне была способна ослепить неотмирным светом.

«Кто ты» - удивился Савл. Голос ответил: «Я Иисус, Которого ты гонишь…»

В Дамаске Савл прожил три дня у своего знакомого, некоего Иуды – в полной слепоте. На третий день его отыскал уважаемый в городе иудей по имени Анания, обратившийся в христианство.

И воскликнул: «Савл, брат! Господь Иисус, явившийся тебе на пути, которым ты шел, послал меня, чтобы ты прозрел и исполнился Духа Святого!»

Савл мгновенно прозрел… и был настолько шокирован произошедшим, что немедленно удалился в Идумею к югу от Иудеи дабы прийти в себя.   

Однако по дороге был перехвачен римскими стражниками, которые отвели его в пристройку к дому римского наместника Луция Ламии (который ни разу так и не появился в Сирии).

Где с немалым удивлением увидел известного ему по Ершалаиму (пару раз видел его на торжественных приёмах) императорского легата Луция Корнелия Пулла.

Легат улыбнулся: «Добро пожаловать в Дамаск, Павел. Нам есть о чём поговорить…»