***

"Я считаю плавание не только приятным, но и полезным в опасностях и для тела укрепляющим и освежающим. Его следует настоятельно рекомендовать подросткам".
Кто написал эти строки? Пожилой школьный учитель, важный суровый педант, провозвестник прописных истин, нагоняющий на учеников скуку и страх? Нет, это написал третьеклассник Фридрих Ницше, написал в своем дневнике, в котором можно найти немало подобных умозаключений. Возможно, правда, он не исключал, что в его дневник заглянет мать, и старался писать в таком духе, который заслужит ее одобрение. Франциска Ницше, по словам ее дочери, воспитывала детей по-солдатски: любое ее указание следовало выполнять беспрекословно, точно и в срок. И если в армии солдат, согласно Уставу, выполнив приказ, вправе его обжаловать. Фридрих и Элизабет такой возможности не имели: более высокой инстанции, чем Франциска, в семействе Ницше не было. Но не следует, впрочем, представлять ее черствой жестокосердной матерью, тиранившей своих детей и наслаждавшейся своей властью над ними: насколько дети были безукоризненно-послушны, настолько же она была безукоризненно-заботлива. Но она видела свой материнский долг в том, чтобы поддерживать в доме армейскую дисциплину и ни одно упущение не оставлять без наказания. Элизабет в своих воспоминаниях с забавным сожалением пишет, что и рада бы назвать юного Фридриха неугомонным веселым озорником, но вынуждена признать:
он был самым настоящим пай-мальчиком.
Но чем больше он был скован и ограничен в реальной жизни,, тем свободней, богаче и красочней были его фантазии. В автобиографии он вспоминает, как во время Крымской войны они с сестрой построили из кубиков копию севастопольской крепости, сделали из горючих веществ крошечные снаряды и бомбардировали ими бумажные корабли. Это длилось до позднего вечера, и в сумерках снаряды чертили в воздухе яркие огненные полоски. В комнате под конец разгорался костер - высотой не менее полуметра.
Самое интересное в этом рассказе, что ничего подобного  никогда не было и в помине. Игры до темноты, добытые где-то горючие вещества, костер, бушующий  в доме, и в чьем доме - Франциски Ницше! На самом деле все сводилось, наверно, к заурядной перестановке с места на место оловянных солдатиков. Но Ницше запомнилось то, что происходило в тот момент в его воображении - запомнилось так, словно происходило в действительности.