Человек, повторивший путь М. В. Ломоносова

                ФЕДОТ ИВАНОВИЧ ШУБИН

                (17.05.1740 – 12.05.1805)

      Федот Иванович Шубин – наиболее значительный русский скульптор XVIII века, представитель классицизма, создавший галерею портретов наиболее видных представителей дворянства и выдающихся людей своего времени. Большая часть его скульптурных работ исполнена в форме бюстов: Екатерины II, Павла I, М. В. Ломоносова, Н. А. Демидова, Г. А. Потемкина, братьев А. Г. Орлова и Ф. Г. Орлова, А. М. Голицына и др. 
 
        Федот Иванович Шубин родился 17 мая 1740 года в деревне Течковской Двинского уезда Архангелогородской губернии, близ Холмогор. Отец его, черносошный крестьянин Иван Афанасьевич Шубной знал грамоту и был первым учителем будущего выдающегося русского ученого М. В. Ломоносова, помог тому овладеть грамотой и письмом. А позже, когда девятнадцатилетний Ломоносов решил отправиться с рыбным обозом в Москву, дал ему на дорогу «три рубля денег и китайчатое полукафтанье».

        В тех малоосвоенных краях страны не было крепостного права, и жившие там лично свободные черносошные крестьяне несли повинности не в пользу помещиков, а в пользу государства. В семье Шубных занимались рыбным промыслом, хлебопашеством, резьбой по моржовой кости и перламутру. Еще при Алексее Михайловиче (1645 – 1676), втором царе из династии Романовых, Оружейная палата Московского Кремля приглашала ко двору холмогорских мастеров для исполнения царских заказов. Их изделия также пользовались большим спросом у боярства, купечества и духовенства.

       С детства Федот, следуя наставлениям отца приучался к разнообразным поморским промыслам, но лучше всего со временем у него стало получаться в таком тонком деле, требующем точного глаза и чувствительных пальцев, как резьба по моржовой кости.

        Зимой 1759 года Федот Шубной после смерти отца по примеру своего знаменитого земляка, и тоже в девятнадцатилетнем возрасте, отправился с рыбным обозом в Петербург.

        Неизвестно, как бы сложилась судьба Федота, если бы он остался жить на постоялом дворе, где остановился на отдых обоз по пути в столицу. Здесь была налаженная сытая жизнь, а хозяин, которому Федот очень понравился своим умением, уговаривал остаться и сватал за него свою единственную дочь. Но мечта и сильное желание учиться, достичь в жизни значительных высот заставили Федота побороть возникшее искушение, он отказался от выгодного предложения и без колебаний продолжил нелегкий путь в столицу.

       Два года, мечтая об Академии художеств, Шубной зарабатывал тем, что искусно резал табакерки, веера, гребни и разные безделушки, которые охотно покупали в Петербурге.

      С большой вероятностью можно полагать, что Михаил Васильевич Ломоносов не только с радостью встретился с Федотом Шубным, но и принял активное участие в его жизнеустройстве и, более того, обещал помочь ему с поступлением в петербургскую Академию художеств. Но помня о том, какой тернистый путь к знаниям пришлось пройти ему самому, Михаил Васильевич сначала устроил Федота истопником в царский дворец для того, чтобы Федот прежде всего смог увидеть великолепные произведения искусства знатнейших мастеров живописи, скульптуры и архитектуры, украшавшие залы дворца. Понять и почувствовать великое искусство, наполниться им.

        Позже Федот Шубин писал о первых годах своего пребывания в столице: «...в 1761 году определен в службу ко двору Ея Императорского Величества истопником, в которой должности и был три месяца».

       Однако, срок действия паспорта Федота Шубного истекал в 1761 году, и он мог попасть в рекруты, так как шла война. Лишь ученичество в Академии художеств могло спасти Федота Шубного от солдатской службы. В этом же году фаворит императрицы Елизаветы Петровны граф Иван Иванович Шувалов, куратор петербургской Академии художеств и близкий друг Михаила Васильевича Ломоносова, пишет в придворную контору письмо ходатайствующего содержания: «...истопник Федот Иванов сын Шубной, который своей работой в резьбе на кости и перламутре дает надежду, что со временем может быть искусным в своем художестве мастером...».

       Горящий жгучим желанием и идущий к своей цели человек, как правило, получает необходимую помощь. Граф Шувалов пишет новое письмо:

      «...Санкт-Петербургскою Академией художеств заблагорассуждено послать в придворную контору промеморию и требовать, чтоб вышеозначенного истопника Шубного соблаговолено было от двора Ея Императорского Величества уволить, которой бы определясь в Академию художеств в содержание причислен был к протчим той академии учеником где надежно что он время не напрасно но с лучшим успехом в своем искусстве проводить может».

      В ноябре 1761 года по Высочайшему повелению Федот Шубной вносится в списки учеников Академии художеств, но под новым именем – Федот Шубин.
      Если бы немного промедлили тогда, то судьба Федота Шубного сложилась бы иначе. 25 декабря 1761 года императрицы Елизаветы Петровны не стало, что в последующем привело к кардинальным переменам при дворе. И. И. Шувалов был отставлен от попечения Академией художеств, как, впрочем, и Московским университетом, а затем фактически выслан в заграничную «ссылку».

         Академия художеств в ту эпоху являлась центром культурной жизни России. На работу в петербургскую Академию приглашались из-за границы прославленные мастера. В 1757 году по приглашению графа И. И. Шувалова в Академии художеств начал работать известный французский скульптор, член Парижской академии изящных искусств Николя-Франсуа Жилле. Он возглавил скульптурные классы. За двадцать лет преподавания в Академии Жилле поднял обучение скульптуре на высокий профессиональный уровень. В основу своей педагогической системы профессор скульптуры положил метод парижской Академии, заключающийся в поэтапной подготовке учеников: от копирования гравюр к штудированию гипсовых слепков с классических произведений. А изучение натуры непременно должно было корректироваться сравнением с произведениями античности и произведениями известных мастеров.

       С самого начала учебы в Академии Шубин стремился к познанию действительности. Наблюдательность и живость восприятия не мешали ему, однако, старательно копировать эстампы, изучать законы композиции и всегда получать за это высшие оценки.

      Шубин учился старательно и не раз удостаивался похвалы и наград. В 1766 году его исторический рельеф «Убиение Аскольда и Дира», завершивший программу обучения, был удостоен золотой медали.
      7 мая 1767 года Федоту Ивановичу Шубину был вручен «Аттестат со шпагою», что означало получение первого офицерского чина и личного дворянства.
      По правилам Академии художеств, окончившие ее с золотой медалью ученики посылались за границу для усовершенствования мастерства. В то время русские пенсионеры чаще всего отправлялись в Париж, где собирался художественный цвет Европы.

       В числе троих лучших выпускников Федот Шубин едет в Париж продолжать образование с письменным напутствием Академии:
      «Путешествия не с тем совершаются, милостивые государи, чтоб менять места и видеть города и села, но чтобы просвещаться, чтоб познавать законы, обычаи и нравы различных обитателей земли, чтоб осваивать их знания, чтоб формировать себя, следуя их вкусу в художественной практике, чтоб усвоить в конце концов то, что есть у них хорошего во всех родах, отбрасывая то, что есть у них дурного... Подражайте пчелкам, которые разлетаются по полям и садам в поисках цветов для извлечения из них квинтэссенции и которые возвращаются нагруженные этой драгоценной добычей, чтобы бережно сложить ее в свои улья. Вот каковы должны быть цель ваша и поведение в путешествиях, которые собираетесь вы предпринять на средства Академии, вас воспитавшей».

      Русским послом во Франции был князь Дмитрий Алексеевич Голицын. Широко образованный человек, знаток искусства, он неоднократно выполнял поручения Екатерины II, касавшиеся приобретения художественных произведений. Именно по его совету Шубин был определен для обучения в мастерскую к знаменитому скульптору французского неоклассицизма Жану-Батисту Пигалю. По совету Пигаля Шубин лепил фигуры с картин французского живописца Никола Пуссена и итальянского художника Рафаэля Санти, много работал с натуры. От первого учителя Жилле он воспринял свой «живописный» стиль, Пигаль же помог довести его до виртуозности, а многие ранние работы молодого скульптора носили следы «благоразумных наставлений» учителя.

        После трехлетнего пребывания в Париже, летом 1770 года, Шубин с разрешения Академии едет в Италию. Обосновавшись в Риме, Шубин увлеченно погрузился в изучение богатейших римских коллекций произведений искусства. Он часто посещал сокровищницу Ватикана, изучая многочисленные бюсты императоров и граждан древнего Рима. В этот период он выполнил ряд работ, заслуживших внимание знатоков и в том числе: бюст Екатерины II, который позже был неоднократно тиражирован скульптором, и портрет своего покровителя графа Шувалова.

       В 1771 году срок учебной практики заканчивался, но Шубин остается в Италии до весны 1773 года. В Риме ему посчастливилось получить по рекомендации графа Шувалова заказ на исполнение портретов братьев Орловых. Бюсты получились весьма удачными, о них заговорил весь Рим. Уильям Генри, герцог Глостерский и Эдинбургский нанес визит в мастерскую скульптора и заказал бюсты братьев Орловых для своей коллекции. Эта материальная подпитка позволила ему задержаться за границей еще на год. Его товарищи в 1771 году вернулись в Россию, а Шубин направился в Париж. Там он познакомился с представителем третьего поколения династии промышленников Демидовых Никитой Акинфиевичем, который заказал ему свой портрет и портрет жены. Скульптурные портреты не были столь популярны как живописные, да и хороших мастеров не было. Шубина можно назвать первым мастером русского скульптурного портрета. Он не имел предшественников в этом жанре искусства в России, кроме иностранцев, работавших здесь. Заказ, выполненный Шубиным, Демидовым очень понравился, и эти теплые отношения позже переросли в дружбу. А итогом труда Шубина стали великолепные парные бюсты, выполненные из каррарского мрамора. На них запечатлены: 27-летняя Александра Евтихиевна Демидова (урожденная Сафонова), образ которой полон мягкого, романтического обаяния, и 48-летний, полный жизненных сил и энергии, умудренный опытом Никита Акинфиевич Демидов. (Эти бюсты можно увидеть в Третьяковской галерее в Москве). В Италии Шубин много работает в жанре портрета, и, как результат, – большое количество бюстов и медальонов, сработанных с натуры.

      Через шесть лет Шубин, обогащенный мировым классическим наследием и передовыми достижениями искусства Запада, возвращается в Петербург.
      У него нет недостатка в заказах. Работает много и быстро – не менее одного бюста в месяц. Он с блеском исполняет портреты ближайшего окружения императрицы.

      В 1774 году за мраморный портрет Екатерины II получает звание академика.
      Свои лучшие произведения Федот Шубин создает в 1770-е годы. Как писал спустя полвека создатель первого "Русского музеума" П. П. Свиньин, они «совершены художником были в первых порывах огня и честолюбия». Среди исполненных в эти годы портретов придворной знати мраморные бюсты жены сенатора М. Р. Паниной, промышленника и откупщика И. С. Барышникова, братьев Чернышевых, пятерых братьев Орловых, екатерининского полководца П. А. Румянцева-Задунайского.

        С 1773 по 1789 год Шубин создал множество произведений. Монументально-декоративная скульптура Шубина украшала самые совершенные архитектурные ансамбли Петербурга. Для Мраморного дворца скульптор исполнил несколько рельефов на античные темы и по рисункам Ринальди высек в мраморе статуи "Ночь" и "Весеннее равноденствие". Для ансамбля Чесменского дворца, Шубин создал 58 барельефов для круглого зала дворца. В овальных медальонах, обрамленных пышными лепными рамами, скульптор поместил портреты русских князей и царей, большинство из которых были портретами «воображаемыми». При перестройке дворца в 1830-х годах барельефы были перевезены в Москву и размещены под сводами парадных залов Оружейной палаты. Для Троицкого собора Александро-Невской лавры исполнил рельефы с изображением евангельских сцен и статуи святых. Участвовал в создании неповторимого ансамбля Петергофского парка, знаменитого своими фонтанами. Для Большого каскада, спускающегося уступами вниз от дворца к заливу, в 1801 году скульптор исполнил статую Пандоры (отлитую из золоченой бронзы литейщиком В. Екимовым).

       Но его жизнь не была безоблачной: были завистники и злопыхатели, за заказы великосветской публики он получал «копейки» и все еще продолжалась переписка между Сенатом и Архангельской губернской канцелярией о беглом крестьянине Федоте Шубном.

       Вельможные особы понемногу теряют интерес к творчеству Шубина. Им хочется видеть свои изображения идеальными, а не реалистичными, какими их видел скульптор.
      Любовь Головина в своей журнальной статье пишет:

      «Талант мастера, разрушавшего тщательно созданные мифы о людях, не мог быть востребованным долго. И вот заказы пошли на убыль. В 1789 году этот баловень судьбы пишет президенту Академии И. И. Бецкому: «...не имею чем и содержаться при нынешней дороговизне, будучи без жалования и без работы, сего ради всенижайше прошу причислить меня в Академию Художеств... снабдя квартирою и жалованием». Однако даже заступничество Г. А. Потемкина не помогло скульптору получить вожделенное место адъюнкт-ректора Академии. Судьба Федота Шубина в очередной раз подтвердила ту истину, что быть свободным художником в России очень трудно».

       Портретный жанр творчества в Академии не приветствовался: «портретчикам» не давали профессорского звания, в иерархии жанров портретные произведения стояли на самой низшей ступени. Поэтому должность профессора Академии была дана Шубину без предоставления платного места.

      С каждым годом положение Шубина становилось все тяжелее, а в 1801 году сгорели его дом и мастерская.
      Но удары судьбы не заставили Шубина изменить себе – он продолжал творить. Вершиной реалистического творческого метода мастера стал парадный портрет Павла I. И вслед за этим все-таки последовали некоторые знаки благоволения: Павел подарил Шубину бриллиантовый перстень и произвел скульптора в коллежские асессоры. Милость императора по отношению к Шубину изменила мнение и Совет Академии художеств: быстро нашлась и казенная квартира, и платное место адъюнкт-профессора с жалованием по штату.

      К сожалению, Федот Иванович Шубин не оставил учеников, видимо не хватало смелости ваятелям, чтобы следовать по его пути реалистического отражения мира. Но очень многих он научил великолепной технике обработки мрамора.

      «Одни говорили о том времени с восторженным одушевлением или с умиленным замиранием сердца: блестящий век, покрывший Россию бессмертной, всесветной славой ее властительницы, время героев и героических дел, эпоха широкого, небывалого размаха русских сил, изумившего и напугавшего вселенную...» – писал историк В. Г. Ключевский о времени правления Екатерины II.

      Федор Иванович Шубин, со своей честностью умного и внимательного простолюдина, создал образы, дающие нам представление о людях блистательного Екатерининского века. В скульптуре только ему удалось приподнять завесу над той театральной пышностью передних планов империи, которую из-за кулис двигали славолюбие, тщеславие и самовластие.

      Сейчас многие его работы находятся в Русском музее в Санкт-Петербурге, в Третьяковской галерее и в Оружейной палате в Москве.