Руская Традиция и Мiръ 8

Руская Традиция и Мiръ

Глава 8

Истоки демократической журналистики.

Прослеживая тенденции Традиции Русской Культуры и ее ярких личностей можно заметить одну общую черту, единый метод подрыва авторитета ее Великоруских Смыслов и Духа инорасовой космополитической «демократизацией». «Демократичен» был западнический театр боярина Матвеева, фактического регента Царя Алексея Михайловича Тишайшего. Там на камерном представлении этого театра Царь и знакомиться с молоденькой Натальей Кирилловной Нарышкиной, будущей матерью Петра Первого. Молодая Царица сразу стала шокировать русский народ своим «демократическим» поведением. «Демократичны» и антикультурны в великоруском смысле и Духе были Правления и Императора Петра Первого и последующего Царства Женщин. Здесь показательны травля Русских ученых, историков и государственных деятелей огромного русского таланта Ломоносова и Татищева при Императрице Елизавете Петровне, с жестоким прессингом их Русской культурной и исторической деятельности «академическими немцами». И лишь Император Николай Павлович был во многом культурен уже по великоруски, но и политически «демократичен», уже не явно западнически. Самому Императору было не до культуры, его давили последствия «европейского» правления Александра I, «польский вопрос» и положение русского крестьянина, чем он и занимался все свое Правление. Здесь нашествие «двунадесяти языков» 1812 года, во главе с Антихристом (в глазах русского народа) Наполеоном, сыграло свою роль в его царственном мировоззрении.

Но даже он не смог уберечь своего любимца Пушкина, когда тот, возмужав и пройдя этап полного Становления своего Великоруского Духа, обратил русский взор и талант изследователя и историка, в великорускую мировоззренческую историческую перспективу разсмотрения знаковых вех русской истории: - Смутного Времени, Пугачевского бунта и сущности Правления Петра Первого и его эпохи. Здесь в литературном плане показательны его психологические драмы «Маленьких трагедий», где само место действия второстепенно. Маленькие Трагедии были созданы поэтапно, и первые в Болдинскую осень 1830 года. Две из них, Моцарт и Сальери и Пир во время чумы, были вскоре напечатаны; третья, Скупой рыцарь, была напечатана в 1836 году, анонимно. Каменный гость, окончательно отделанный тоже в 1836 году, был напечатан только после смерти поэта (1840), поэтический шедевр Русалка остался неоконченным (и авторство Пушкина в политических целях оспаривается В.М.).

 Либеральная среда и общественное мнение того же космополитического плана сразу, руками великосветского повесы Дантеса, убили Поэта и Историка с установившимся Великоруским государственно-культурным Духом Личности. Этот Дух был опасен и абсолютно враждебен той антирусской общественной среде, с уже нарождавшейся прослойкой, гнойным нарывом общества, гибельной разночинной интеллигентщины. Этих «людей свободных профессий». Нарыв интеллигентщины оглушительно прорвался в эпоху гибельного антигосударственного и антикультурного, в великоруском смысле Серебренного Века.

Пушкин, по сути, стоял у истоков формирования типологического духа великоруской журналистики. Его небольшая статья уже к тому времени зрелого духовидца «О цензуре» ставит все точки над «и» в издательской, литературной и журналистско-публицистической деятельности. Журналистика обязательно  подцензурна и должна быть по русски почвенно типологической. В любом ином случае подобное «свободное творчество» разрушительно в государственном и общественно моральном смысле. Разрушительно оно прежде всего своей неуклонной политизацией, и материализацией общественного сознания, с цивилизационным одичанием «подвижности духа»,  как и создания переменчивого «модно-политического» массового  «общественного мнения».

Пушкин писал о том, что уж, сколько он страдал от (недоброкачественной, догматической и непрофессиональной В.М.) цензуры, как никто иной, но сама цензура жизненно необходима в обществе (во многих государственно-типологических и культурологических смыслах В.М.). Иначе, если каждый графоман писака будет тиражировать свой разрушительный вздор, то общество и его государственность скоро неминуемо рухнут. И он как в воду глядел, что и произошло, когда воцарилась «свободно-демократическая» журналистская вакханалия Серебренного Века. И сам дальнейший послереволюционный сатанистский шабаш довершил дело в несчастной «республиканско-федеративной» России, где уже в виде «ссср» он приобрел реальные государственно террористические целенаправленные черты.

Вторая половина XIX века ознаменовалась коммерциализацией журналистики и издательского дела. И тут в полной мере проявился талант, по плебейски черносотенного разночинца Суворина (очевидно там в роду явно были какие то прохазрские, духовно кочевые мировоззренческие корни, на что указывает сама его стилистически не русская фамилия В.М.). Да у Суворина был талант публициста и литературоведа, но главным идеологическим атрибутом его рабочего кабинета, библиотеки был большой портрет журналиста и издателя XVIII века, масона Н.И. Новикова.

Официоз: -

 Новиков Николай Иванович (1744/1818) — русский просветитель, писатель, журналист, издатель. Выступал с критикой недостаточной «просвещенности» Екатерины II в своих сатирических журналах «Трутень», «Живописец», «Кошелек» (совместно с Сумароковым и Фон Визиным В.М.); в частности, выступал против крепостного права. Как общественный деятель открывал типографии, библиотеки, школы, книжные лавки и магазины, издавал книги.

Выходец из семьи мелкого дворянина, Новиков учится в Московском университете, а затем поступает в гвардейский Измайловский полк, который участвует в перевороте 1762 года, приведшего на Русский Трон Императрицу Екатерину Великую. В первую, чисто российскую (по составу, но хазарско-западническую по Духу В.М.), масонскую ложу он вступает сразу же после ее основания в 1781 году.

 (а один из деятельных импульсов к созданию масонских лож на Руси дала сама Екатерина Великая; это было закономерно в ее почвенной многовековой нравственно-религиозной ломке Великоруского расового сознания народа и Великоруских Основ Жизни, при ломке природной Сути Руси; при переходе ее Государственности в Форму «многонациональную» безпочвено-кочевническую, где венец современный тип россиянской Государственности, как сегодняшнюю гибельную «федеративную» космополитическую Россиянию; Екатерина Великая переписывалась и сверяла свои державные взгляды с нравственным космополитическим выродком, «модным» мыслителем у либеральной безнравственой космополитически «демократическо-аристократической» черни из  лидеров западного «общественного мнения, с ее одним из  идеологических вдохновителей французской революции Вольтером; лидером "глаташаев свободы" Монтескье, Де Ламбером, Руссо и прочими «мыслителями-энцеклопедистами»;

 но после революционного «лечения» французского народа анархическими зверствами терроризма (и «цивилизованными без лишнего мучительства») массовыми безсудными революционными казнями на гильотине, где это сопроводилось воцарения на амвонах церквей голых непотребных девок в виде «богинь разума», Екатерина «великая» спохватилась; спохватилась ощутив ужас своей жуткой Царственной близорукости; и вот тогда в числе прочих административных мер и был арестован и заключен в крепость Новиков; Вступивший на Трон ее сын Император Павел Первый оказался по великоруски мудрее и под честное слово освободил Новикова, сделав его безопасным отшельником в государственном смысле для того Русского Общества В.М.)

 А сам Новиков в деятельности благодаря своим масонским связям сначала получает в аренду типографию Московского университета, а в 1784 году создает коммерческую по сути «Типографическую компанию» в Москве. Кроме того, он основывает педагогическую семинарию при университете, готовящую преподавателей и существующую на средства масонских лож. Его арестовывают в 1792 году, и заключают в Шлиссельбургскую крепость. Освобожденный Павлом Первым в 1796 году (совершенно справедливо; он очевидно дал Императору слово дворянина не заниматься публичной пропагандой своих просветительско-образованческих западнических взглядов, и сдержал свое слово В.М.), он удаляется от общественной жизни и погружается в мистические медитации розенкрейцерского толка. Умирает он в 1818 году.

Вот такой «деловой» западно менеджерски бизнес-безпринципный идеал «книгоиздатель Новиков», из нравственной «демократическо-аристократической» черни, был у «отца основателя журалистики современного типа, нигилистического разночинца Суворина. И Суворин закономерно был ярым поклонником «панславянизма», объединения всего славянства в Империю со столицей с отвоеванным у «неверных» Константинополем. Он же в содружестве с театральным менеджером того времени Коршем «спонсировал» культурно-образованческий, для народа, разъездной гастрольный по провинции «народный театр». Когда эта провинциальная затея провалилась и провалилась закономерно, так как без нравственных Элитных образцов Жанра впала в материалистическое примитивное «театральное» менеджерство, то в противовес неуклюжим идеологическим попыткам деятельности подцензурных Российских Императорских Театров, Суворин и К организовали свой «демократический народный» столичный Малый Театр. Там одной из первых постановок (впервые «Чайка» тыла поставлена в питерской Александринке В.М.) стала чеховская, мещански безкрыло-чучельная водевильная «Чайка», перекочевавшая далее в атрибут символики Малого. Картинные, и совершенно мещанские, чеховские либеральные «житейские страсти», из круга бездеятельных жизненно и созидательно «людей свободных профессий»: - философствующих помещиков, писателей, драматургов актеров и актерок, с их мелодрамными страстями «общепринятых приличий» и «решительных» разрывов с … этими же «общепринятыми» приличиями приводят к болезненному самоубийственному тупику развязки этого пошлого «моралистического» водевиля.

Эта либеральная публика не смогла принять и оценить расового великоруского крика об опасности мировой заразы сатанизма в вещей русской культурологической публицистике Ф.И. Тютчева. Сам Тютчев был первопроходцем и предтечей современной Русской Имперской Наднациональной мысли и русского национального  движения. Тютчев был и  великий поэт, и дипломат, и цензор, и общественный деятель. В конце 30-х, в начале 40-х годов XIX века  он пишет публицистические статьи «Россия и Германия», «Россия и Революция», «Римский вопрос», работает над историософским трактатом «Россия и Запад». Молодой талантливый  дипломат, поэт Ф.И. Тютчев, служивший по дипломатическому ведомству в Германии, в центре ее тогдашней политической жизни городе Мюнхене анализирует либеральные, революционные процессы европейской действительности. И в статье « Россия и Революция» показывает, что уже давно в Европе и мире существуют только две Действенные Силы: Россия и Революция. Эти две силы сегодня стоят друг против друга, а завтра, быть может, схватятся между собой. Между ними невозможны никакие соглашения и договоры. Жизнь одной из них обозначает смерть другой. От исхода борьбы между ними, этой величайшей борьбы, когда либо виденной миром, зависит на века вся политическая и религиозная будущность человечества. Факт такого противостояния  очевиден, однако общественная мысль весьма далека от понимания  его истинного характера и подлинных причин.

Прежде всего, утверждал Тютчев, Россия – христианская православная держава, а русский народ является христианским не столько, и совсем не только вследствие Православия своей религиозности, но прежде всего благодаря своему внутреннему присущего русским Великорускому культурно системообразующему Имперскому Духу своей Великой Культуры и ее Формы Монархической Государственности. Революция, это, прежде всего – враг расовой Типологической Веры Русского Народа, а совсем не ее внешней церковной космополитической иудохристианской религиозности. Революционная либералистика это тоже религиозность и она совсем не враждебная россиянской иудохристианской религиозности (как наглядный пример чекистская иудохристианская Церковь РПЦ МП 1943 года, основана либералами и их церковными сообщниками их Архирейства, и она до сих пор вполне благополучно соработничает с государственным сатанизмом либералистики В.М.), где ее Основа это «сатанизм обезьяны Бога - Дьявола».

Русский народ является таковым благодаря той способности к самоотречению и самопожертвованию ради Общего Великоруского Дела, которые и составляют Основу его нравственной Имперской расовой Природы. Антирасовый космополитическо-интернациональный Дух революции, противопоставленный природным от Создателя внутриимперским Типологическим принципам гармонии Имперской Жизни, как Обще-Житию расово родственных Народов Имперской Семьи, есть душа Революции. Это ее неотьемлемое сущностное, и корневое отличительное свойство космополитического активизма всей ее деятельности. Это обезъянническое лживое противопоставление либеральной идеи природному качеству Созидательной Имперской Деятельности, от нравственных «кочевников больших городов-мегаполисов».

Это человеческое «Я» желающее зависеть лишь от самого себя, не признающее и не принимающее другого закона, кроме собственного волеизъявления, одним словом, человеческое «Я», заменяющее собой Бога. И оно, конечно же, не является чем-то новым среди людей. Новым становится самовластие этого человеческого «Я», возведенное в политическое и общественное право. Стремящееся с помощью этого Права материалистическо финансово овладеть обществом для погружения Народов и Государств в террористическое рабство и мистический сатанизм своих теорий «измов». Это новшество и получило в 1789году имя Французской революции (а первым проявлением подобного типа нового времени была здесь террористическая Английская буржуазная Революция В.М.)
.
Здесь надо отметить, что именно, отвергая Бога, революция предлагает в лице этого человеческого «Я». Первое это поставить во главу угла собственные убеждения и принципы вместо прозрений духовной Типологической Элитой Народов Мiра сущей воли Творца. А в дальнейшем предполагает народному обществу подчинится политической разьединительной партийной воле, навязываемой группой лиц, выдвинувшихся в результате политической борьбы. Этот образ борьбы и действия нигде и никогда в идеологии демократии ранее не упоминавшийся.

Журналистика выходила тогда в России и в мире на ведущие роли формирования общественного мнения. А либералистика, явлением переменчивой демократичной «моды», превратила это уже в скобках "общественное мнение" в игрушку своих разрушительных смыслов. Вот в этом «тренде» и развивалась журналистика и издательское дело в России XIX века, где Суворин был лидером народившегося политического направления. Подобная журналистика затем закономерно дошла до сегодняшней «демократической» пагубы СМИ.

Были ли иные силы в русском обществе того времени? Да были! И это прежде всего Алексей Степанович Хомяков и Константин Николаевич Леонтьев. Но об этом Мы с Вами поговорим в следующей части.