207

- Вон там моя хата, - в рукавичке угадывался Дашин оттопыренный палец.
- Ага, - согласился Андрей, хотя заснеженные лачуги издалека было не различить. Он нёс девочку на руках. Пора возвращать её и возвращаться самим.
- А мамка не будет ругаться?
Вопрос трудный и почти нерешённый. Мара и Андрей постараются, чтобы мамка раз и навсегда забыла о лешем. Вот только как это сделать?
Всю неделю головы ломали, гадая, как защитить девочку от собственной родни. Хотя родни у неё пока немного – отец, мать да маленькая Настя.
Но Мара прекрасно помнила, что есть ещё и дед, и бабушка, и ещё старушка на полатях лежала, теперь она должна быть гораздо моложе. И эти родственники показала себя вполне адекватными - внуками разбрасываться не должны бы.
Но Даша в ответ на расспросы про них пожимала плечами.
«Мы ехали-ехали на лошадке. Долго-долго. И там только бабушка живёт. И ещё дядька есть», - как могла помогла она.
Значит, живут не рядом, и обратиться к ним за помощью в короткое время не получится. Здесь пока тупик.
Других вариантов не нашлось, решили действовать по обстоятельствам.
- А вы у нас будете жить? – Даша с надеждой заглянула Андрею в глаза.
- Нет, мы пойдём дальше.
- А вы ещё придёте?
Мара промолчала. Долго молчал и Андрей. Засомневался.
- Наверное… - поглядел на Мару, - надо будет ещё заглянуть… Раз уж влезли в эту историю по самые уши...
И Борька, услышав такие слова, закатил под лоб единственный глаз, выглядывающий из-под куртки Мары, а потом и вовсе скрылся за тканью. Огорчился, похоже.
- Даша, - сообразила Мара, - мы точно вернёмся, когда ты вырастешь и станешь красивой девушкой.
- Пришли.
Помимо частных оград и заборов село окружал ещё общий высокий частокол. Дорога привела прямо к воротам. И они были распахнуты. Сани, порожние и гружённые сеном и дровами, временами проносились мимо Мары и Андрея. Сидящие в них мужики косились настороженно, но два путника с ребёнком на руках подозрений не вызывали, несмотря на невиданную в здешних местах одежду.
У ворот топтался уже знакомый мужик.
- Он тут вроде сторожа, - догадался Андрей.
Мара почувствовала, как сердце тревожно забилось в груди. Сейчас нужно быть очень осторожными и сообразительными, чтобы не навредить Даше.
- А вы уже с дитёнком? – вместо приветствия усмехнулся лукаво мужик. – Быстро у вас получается.
- Да нет… Это вы, похоже, своих теряете.
- Мы потеряли? – мужик вгляделся в Дашино лицо. – Кабудто Тишина девка…
- Слушай… - Андрею, кажется, пришла идея. - Как тебя зовут, добрый человек?
- Демьяном с утра был.
- А я – Андрей. Слушай, Демьян, как бы народ собрать? Чтобы всех?
- Так народ собрать немудрено. Только по пустякам не собираем, могут и морды набить.
- Не пустяк, - замотал головой Андрей. – Собирай!
- Ладно… Пошли.
Неподалёку была просторная площадка. По сторонам едва виднелись заснеженные лавки, по всему видать, не популярные зимой, но кругом натоптано было прилично, несмотря на недавнюю непогоду.
Демьян теперь без лишних раздумий подошёл к металлической круглой штуке, схватил такую же металлическую палицу и давай колотить одно о другое. Мерный тяжёлый звон поплыл по деревне. Андрей насчитал девять ударов.
И вскоре со всех сторон разом повалил народ.
Впереди бежали полуодетые ребятишки, на ходу застёгивая свои одежды. Матери хватали их за воротники и резко разворачивали к дому. Но женщины сами торопились к площадке, чтобы раньше других узнать для чего созывается народ, поэтому не особо проверяли, куда их дитёнок побежал после разворота – то ли домой, то ли по широкой дуге, подальше от матери, продолжил первоначальный путь.
За женщинами шагали степенные мужики. Но тоже не вперевалку. Било ударило девять раз, значит, не пожар, не враг, не другие бедствия, множество которых окружало их жизнь, можно особо не торопиться. Но и мешкать тоже не следовало. В било просто так не бьют.
За мужиками ковыляли старики, охали, оглядывались, пытаясь угадать что случилось.
И вскоре вся площадка была переполнена людьми.
Демьян отошёл чуть в сторону, предоставляя слово перехожим.
Они стояли рядом – Андрей с ребёнком на руках и Мара. Борька благоразумно не показывался.
Народ затих. Мара в толпе попыталась найти Улиту, но пока безрезультатно.
- Люди добрые, - громко начал Андрей. – Мы перехожие. Идём далёким путём, долгою дорогой. И вот в непогоду чуток заблудились в вашем лесу. Сбились – никак не отыщем людского следа.
Андрей покосился на Демьяна. Что тот? Тот единственный, кто может уличить его в нестыковках. Но Демьян молчал. Слушал вместе со всеми. Андрей продолжил.
- Когда видим - баба с дитёнком бредёт по сугробам. Мы за ними – сейчас узнаем дорогу. И тут эта баба… - Андрей сделал паузу. Народ замер.
- Даша! – послышался бабий вопль, и из толпы выскочила женщина. – Доченька моя нашлася. Люди добрые! Потерялись мы в лесу…
Теперь Мара смогла рассмотреть молодую Улиту.
Симпатичная. А в глазах, как и прежде, всё тот же недобрый огонёк. Жестокий. Эгоистичный. Хитрый. Который и без слов говорил о своей хозяйке, что у той «хата с краю…». И плевать ей на других.
- Постой! – Андрей вытянул вперёд руку, останавливая женщину. – Ты разгляди прежде, она ли? Точно ли твоя дочка? Может, не она? А то мы дальше расскажем, как дело было, чему мы свидетелями были…
- Моя! Что ж я своего ребёнка не узнаю? Моя, давай её…
- Погоди. Люди добрые! Есть у нас, у перехожих, добрая вещь. Самому князю принадлежала…
- Неужто Всеволоду? – громко спросил Демьян.
Андрей бросил на того быстрый взгляд, успел заметить чуть лукавое, но доброе выражение в глазах.
- Всеволоду! – рискнул подтвердить.
И тут же ропот прошёлся по толпе. Все высоко оценили слова перехожего.
- Мара, покажи.
Мара вынула из кармана «звёздочку», подняла её как можно выше. И засияла та на солнце, как огромная снежинка, цветными яркими переливами. Люди замолчали.
- Этим самоцветом мы подлечили вашу девоч… девку. И теперь у неё осталась отметка. От этого княжеского самоцвета! Так теперь и будет.
- А как же Улита потеряла свою дочку? – раздался из толпы недоверчивый старушечий голос.
И снова ропот. Этот вопрос всех интересовал.
Андрей чуть скривил губы в презрительной улыбке, поднял брови и поглядел на Улиту, предоставляя отвечать на него ей самой.
- Люди добрые, - заголосила та. И слёзы мгновенно брызнули из глаз. – Потерялась Дашка... Такая метель была… Такая пурга… Не видела ни зги… Только её руку упустила, как и закрутила меня непогода. Уж искала её, искала, так ни с чем и повернула домой.
- А чего ж никому не сказала?
- Так только хотела сказать, а люди добрые – перехожие, опередили.
Улита стояла, размазывая слёзы и сопли, народ смотрел на неё и очень сомневался. Повернулись вновь к перехожим.
- Что вы скажите? Вы там были, вы видели.
- Скажем… Всё скажем. Только сначала пусть ваша Улита подтвердит, её ли это дочка. А если нет, мы пойдём дальше мать искать.
- Так она ведь уже признала? – удивился кто-то из толпы такому недоверию перехожих.
- Нет. Пусть получше поглядит. А то как бы опять не потеряла, - добавил Андрей тихо, для одной Улиты. – Тогда мы ей поможем, облегчим душеньку…
И та догадалась.
- Моя! Моя кровинушка, - повернулась к односельчанам. – Ведь Тиша болеет, вот свет и померк в моей голове до того, что дитёнка своего не доглядела. Благодарствую, люди добрые, - поклонилась она Андрею, - что возвернули мою дочку.
Добавила тихо, для Андрея:
- И научили уму-разуму.
Но глазки… Мара прекрасно видела, сколько в них всего. Ох.
Когда Андрей передавал Дашу матери, Мара успела шепнуть несколько слов девочке. Вот и всё. Улита схватила ребёнка и бегом побежала домой, на ходу горестно качая головой, словно не веря своей оплошности и своему счастью.
Вскоре и народ стал расходиться, по дороге обсуждая случившееся. Улите никто особо не поверил. Но… кто его знает? Всякое может случиться.
- А что, перехожие, - обернулся Демьян к Андрею. – Как это у вас получилось везде поспеть?
Андрей заглянул в его весёлые и чуть насмешливые глазки, сам усмехнулся:
- Мы старались…
- А, можа, что Тише передать, когда тот выздоровеет? Мы с ним с малолетства дружки… Он теперича болеет.
- Выздоровеет к весне. Передай Тише… Ты и сам понял, что передать…
- Понял… Не дурак.

- Андрей, - торопливо заговорила Мара, как только вышли из деревни. – Есть у меня одна задумка. Борька, сколько времени осталось?
- Немного...
- Андрей, давай «звёздочку» здесь оставим. В этих краях, в этой земле, в этом времени. Не знаю, что из этого получится, но… Может быть, через века будет какой-то плод… А? Что думаешь?
- А я гадаю, что же ты Дашиному отцу её не отдала?
- Дядьке Тише нельзя отдавать. Ты же сам говорил, что эти «звёздочки» могут навредить, если их силой отобрать у другого человека. Вот, думаю, Улите она точно могла бы навредить.
- Понятно. Ну тогда… Куда думаешь «посадить свою семечку»?
- Может, в лесу?