Мужчине надо
Мужчину звали Шарон. Шарону было, на тот момент, 68 лет, но выглядел он необыкновенно молодо: подвижный, худощавый, весёлый. Он сказал, что я ему нравлюсь и он хочет, чтобы я как можно быстрее переехала к нему жить. Шарон сказал прямо: «Ты мне понравилась. Но конфетно-букетного периода у нас не будет, всё это ни к чему. И жениться я на тебе не буду. Я куплю машину, научу тебя водить, ты будешь ездить по магазинам, торгующими животными и предлагать моих рыб. Будешь моим водителем. Я буду пользоваться твоим банковским счётом, так как у меня большой долг, я банкрот, и у меня запрет на выезд из Израиля». Шарон рассказал, что приехал из Москвы, в Москве работал таксистом и привык к быстрой езде, в Израиле продолжил ездить с большой скоростью, за что получил несколько предупреждений, а потом его лишили водительских прав. Он показал жестом на свою широкую кровать и добавил: «Я хочу положить тебя сюда, рядом с собой, чтобы ты лежала тут, и часто заниматься с тобой любовью. И ещё я представляю, как ты будешь стоять голенькая, а я поливаю тебя водой из ведра». Я тоже это представила, и внутри стало зябко и неуютно. Кроме того, из-за большой влажности, которую производили аквариумы, и постоянного подогрева воздуха, в сарае летало огромное количество комаров.
Хорошо, что он честно всё рассказал о себе! Однако, мне хотелось, чтобы этот мужчина сначала что-то сделал для меня, например, хотя бы душ, и я его спросила, сделает ли он в ближайшее время душ, мол, мне без душа после занятий любовью некомфортно, и вообще, некомфортно без душа. Шарон ответил: «Нееет! Душ я делать сейчас не буду. Мне он не нужен. А если ты побудешь тут со мной неделю или две, и тебе не понравится? Ты уедешь, а я зря потрачу деньги».
После этого Шарон повёл меня показать небольшой домик, который находился рядом с сараем. Внутри была комната, кухня, туалет и душевая кабина, но все эти помещения были завалены хламом. «Если ты переедешь ко мне, останешься со мной, тогда я, может быть, всё здесь расчищу, но вообще-то, не вижу смысла заниматься ремонтом домика», - сказал Шарон.
Оказалось, что я очень меркантильная и требовательная девушка. Мне хотелось, чтобы он оборудовал домик для моего комфортного проживания, чтобы не пользовался моим счётом, чтобы оплатил курсы вождения, раз я должна помогать ему продавать рыб. И мне хотелось конфетно-букетного периода, прежде, чем я бы, может быть, решила бы жить с ним, узнав его получше. Я впервые видела этого человека, и не могла так сразу начать с кекса, тем более, что ещё не до конца отошла от развода. Я хотела, чтобы он сделал что-то для того, чтобы привлечь меня, предложил бы что-то, кроме своего члена. В молодости я могла пойти за зовом моего тела, но сейчас решила поразмыслить, надо ли мне заниматься любовью с Шароном, привязываться к нему, а потом, возможно, страдать.
В общем, я отказалась переезжать к нему.
После этого мы с ним много общались по телефону, говорили о политике, о тоске по родине, вспоминали события из жизни, он рассказывал много анекдотов, вспоминал бывших женщин... Я узнала, что Шарон был женат, но, по его словам, жену не любил, хотя жили они вместе долго. У него были взрослые дети: две дочери и сын. Одна из дочерей родилась не от жены. Также были и внуки. Он переживал за одну дочь, потому что она не выходила замуж, меняла парней.
Приближался Новый год. Шарон названивал мне, уговаривал приехать к нему встречать праздник. Я хотела на новогоднюю вечеринку. Он сказал, что пойдёт со мной, но при условии, что после вечеринки мы поедем к нему, в его ангар. Я долго мучилась, думая, поехать к нему или нет, и, в итоге, согласилась. Согласилась, но продолжала мучится, мне казалось, что я изнасилую сама себя, если выполню его условия. Всё-таки, я с извинениями сообщила ему, что не хочу к нему ехать. Он страшно обиделся и некоторое время не звонил, чему я была очень рада, но испытывала вину, так как обнадёжила человека, а потом не выполнила обещание.
Где-то через год Шарон серьёзно заболел, долго находился в больнице, перенёс операцию на позвоночнике, не мог ходить. Он позванивал и каждый раз корил за то, что я не захотела встречать с ним Новый год, побыть у него хотя бы две недели. Он говорил: «Тогда я ещё был мужчиной, я мог, а теперь, в результате болезни и лечения, не могу быть с женщиной». Я терялась, ничего не отвечала, испытывала чувство вины, не знала, как её загладить, мне казалось, что он заболел из-за меня, что надо было к нему поехать, ну что такого, подумаешь, позанималась бы с ним кексом, а я такая нехорошая, привередливая, обманула, он такой был уверенный в себе, всю жизнь женщины вешались на него, а со мной он вдруг потерпел поражение! Как больно я ударила по его самолюбию, погубила мужика.
И вот, 1 января, 2026 года Шарон позвонил, чтобы поздравить с очередным Новым годом.
Мы пожелали друг другу всех благ и начали говорить на разные темы. В какой-то момент разговор зашёл об отношениях полов. Шарон рассуждал: «Чем отличаются шлюхи от проституток? Шлюх я уважаю, а проституток нет, потому что шлюха хочет меня, а проститутку интересуют только деньги».
Потом он сказал с горечью:
- Вот раньше люди венчались! А теперь что? То один, то другой... Всё это сожительство, когда живут, не заключая брак, называлось правильным русским словом - бл%дство!
Я оторопела и спросила его:
- Так ты, оказывается, меня склонял к бл%дству?!
Мы посмеялись, и он говорит:
- Что же поделать, люблю я вас, женщин.
- Значит, если твоя дочь меняет мужчин, такое её поведение расстраивает тебя, а если другие женщины с тобой гуляют, то ничего.
- Ну да! Мужчине надо.
Я возражала, что и женщины тоже полигамные, он, конечно, не соглашался, но всё это уже было не важно. С души слетел груз вины. Я поняла, кем он считал меня, когда приглашал к себе жить - бл%дью!
Я всегда удивлялась мужской позиции. Они хотят кекса с женщинами, но если женщина идёт на близость, она - бл%дь!
2 января. 2026 год. Израиль.
Свидетельство о публикации №226012401223