Дратва

               
                Охинея полная.
            (не путайте с ахинеей, а то чёрт-те что получится)

Решили однажды большевики устроить массовую забастовку на каком-нибудь заводике или даже на кондитерской фабрике.
Решили и сразу же заспорили, как это у большевиков принято – одни говорят:
 – Давайте на заводе искусственной кожи имени любимой Лягушки К.Ц. (К. Ц. – сокращённо Клары Цеткин, тётеньки из старинной Германии) сделаем, а другие совершенно с этим не соглашаются, говорят, что больно далеко ехать туда, да и дорога там сплошь ухабистая.
Значит, нужно что поближе найти, чтобы излишне не тратить партийные материальные ресурсы.
Ну, к примеру, найти какую-то кондитерскую фабрику или сыроварню, на худой конец.
Тут все большевики как-то весело загоготали...
Потому что сыроварни никакой поблизости не было и вообще ничего не было подходящего сырного.
А вот ближняя кондитерская фабрика была.
И была она, как раз, фабрикой известных буржуев Братьев Гримм, где работали очень довольные мастера по изготовлению тортов и пирожных.
И поняли большевики, что это будет очень трудная задача – сделать забастовку, когда все мастера-работники довольные и всё время улыбаются.
     Позвали тогда большевики Умельца с настоящими умелыми руками и говорят ему:
– Давай, браток, собирайся, вот тебе задание – сделай такую сильную забастовку на фабрике кондитерской Братьев Гримм, чтоб другим неповадно было.
А то эти буржуи вконец обнаглели – едят там торты кондитерские и пирожные, а мы тут за них отдуваемся.
     Человек сначала не обрадовался, а потом большевики щедрые ему целую пачку листовок вручили, и он обрадовался, но чуть-чуть, так, самую малость.
И в конце концов всё-таки согласился окончательно, потому что большевики называли его "Золотые Руки" и хлопали по плечу, а это дорогого стоит.
Пришёл Умелец в Цеха кондитерские, где делают настоящие торты свадебные, деньрожденные, праздничные и даже тортики маленькие для буржуйских деток "на один раз", что называется.
     А братья Гримм в это время как раз свой секретный рецепт для шоколада готовили, а как увидели Мастера ЗР – сразу же рецепт свой накрыли тряпочкой и спрашивают:
– А вы, уважаемый, пирожное "картошка" сделать умеете?
– Нет, не умею, – засмущался человек умелый.
– А что же вы тогда умеете?
– Ну, могу починить чего-нибудь – например, сделать скворечник, поилку-невыливайку, детскую игрушку "Паровозик" из старого хомута, вычистить самовар до блеска, подшить валенки старые...
– Вот, вот – это нам как раз и нужно! Подшей, дорогой, нам валенки поскорее – а то скорую стужу обещают на улице, а у нас как раз, валенки не подшиты стареньки.
Мастер обрадовался, листовки засунул в тайное подкладочное отделение за пазухой, покопался в рюкзаке и нашёл для работы инструмент нужный: Шило кривое, Иголку острую, прочную Дратву вощёную и Молоточек для стучания.
Сел в уголке на стульчик расшатанный и стал Шилом делать на валенках дырки, чтобы потом было легче в них протаскивать Иголку с Дратвой вощёной.
Наделал дырок нужное количество, а вот как стал продевать Дратву сквозь игольное Ушко-отверстие – случилась заминка непредвиденная: не получается никак это ловкое продевание – всё время застревает в Ушке эта Дратва капризная.
Кажется – вот-вот, ещё немножко, а она всё не лезет и не лезет в это Ушко окаянное!
Умелец "Золотые Руки" поднатужился, дёрнул изо всех сил и не заметил, как – чпок! и сам проскочил в это игольное Ушко вместе с Дратвой, на самое, что ни на есть, дно какое-то.
Очень сырое и тёмное.
     Упал на четвереньки и прислушался к своему сердцебиению, а оно как-то хрипит и сплёвывает постоянно.
Что такое?
Прислушался внимательно: точно – хрипит!
А где хрипит – внутри или снаружи – непонятно, пригляделся, а в углу лежит что-то необъяснимое. Как куча песочная или курганчик степной.
Тогда пригляделся повнимательнее, эге!
А там лежит живой Верблюд с ногой сломанной и пытается сказать ему что-то, а всё какой-то хрип у него получается и лишь только плевки от этого выплёвываются.
Стал Умелец Верблюдика оглаживать, за ушком теребить и потихоньку выпытывать, каким таким "макаром" он затесался в это дно днищево.
– А ты, дружок, как тут оказался-то?
Верблюд, наконец, отплевался как следует и говорит:
– Да, опять же, по собственной глупости, по пьяному, можно сказать, недоразумению – отмечал с друзьями в компании ДР собственное, а там, на беду, 2 Богача спорить начали горячо, ну я к ним на спор и всунулся, да и пролез в Ушко это...
А теперь вот сижу поломанный и очень досадую на свою мальчишескую глупую выходку – мамаша всегда мне говорила – никогда не спорь с Богачами, да ещё и на пьяную голову, они как напьются, так обязательно какой-нибудь спор затевают на вред трудящихся.
      Призадумался тут Умелец – прикидывает, что можно сделать полезное в такой непростой ситуации.
У него и инструмента-то никакого с собой нету – всё где-то там, за Ушком осталось.
Есть лишь Дратва вощёная, но зато в изрядном количестве.
     А с помощью Дратвы, как всем известно, можно починить что угодно, даже любой перелом вылечить.
Если, конечно, у тебя имеется изрядный кусок вощёной Дратвы и немножко знания медицинского.
     Умелец Золотые Руки слом ноги у Верблюда осмотрел как следует, оторвал от своей Дратвы точный кусок, как раз необходимый по всем параметрам, и починил ногу верблюжью в два счёта.
Сначала в 1-й счёт сделал целительную инкубацию, а на счёт 2 – коррекцию и – вуаля, господа офицеры – ножка теперь как новая!
Но только пока ещё совсем неходячая, потому что только что починенная.

ИНКУБАЦИЯ — в Др. Греции и Др. Риме обычай оставаться на ночь в храме, чтобы получить исцеление от недуга.

Вот так сидят они в этой ямине тёмной, кушают всякое, что там есть – мох жуют, какие-то лепестки непонятные, даже начали мокрицами питаться, чтобы как-то выжить в таких нечеловеческих условиях.
И так пять дней уже сидели, а на шестой день Верблюд на ноги поднялся и говорит радостно:
– Ну вот, слава Господу, нога у меня теперь, как новенькая.
А в знак моей глубокой благодарности, садись, Умелец Золотые Руки, на меня между горбами – повезу тебя посмотреть все местные окрестности чудесные.
     Долго ли коротко ли, приехали они к какому-то цветущему огородику – смотрят, а там сбоку чужая Старушка для забора калитку перекошенную старательно ремонтирует.   
А у неё всё никак не получается – то молоток упадёт, то щипцы в разные стороны разъедутся...               
Человек с Золотыми Руками ей и говорит:
– Бабушка, давайте я починю вам эту совершенно перекошенную калиточку по-быстрому, – и починил сразу же в два счёта, как и обещал.
     А потом пришли другие бабушки и стали просить всякое:
– Ой, мил человек, и нам тоже почини чего-нибудь, пожалуйста.
И после этих волшебных слов длинная очередь из старушек получилась.
     Тут Умелец пиджак снял, рукава закатал и стал чинить налево и направо – всё, что ни попросят, тут же и починит: кому дырку в ведре заделает, кому краник, чтобы вода не капала, кому-то небольшую наколку в виде сердечка сделает, а кто-то голубятню новую попросит.
     Бывало, с самого утра маковой росинки не попробует – так много всего надо успеть, а конца края и не видать, уж очень большая очередь образовалась.
Правда, по выходным меньше бывает – потому что Шаббат, а потом и Воскресенье, тоже день отдыха получается.
С утра до позднего вечера всё чинит и чинит безостановочно и при этом весело насвистывает что-нибудь – то мелодию "Прощайте, голуби", а то из оперы "Риголетто" какую-нибудь арию, то "Yesterday" самую битловскую или "Кукарачу" очень весёлую.
А глядя на него и все остальные тоже стали посвистывать, кто что умеет – кто "Волны дунайские", кто "Ландыши" задорную, а то и "Катюшу" насвистят как получится.
     А под эти свисты весёлые Верблюдик обязательно танцует какой-нибудь танец – чтобы ножки у него были крепкие и здоровые, а для этого, как советуют опытные медики, нужно танцевать не менее 10-и минут 2 раза в сутки.
Тут вдруг пришёл на эти свисты какой-то Старичок здравый да рассудительный и говорит:
– О! А это что такое? Что это тут у нас посторонние делают?
Какой-то непорядок образовался в моё отсутствие! Вы что это себе позволяете, бабоньки?
А бабоньки-старушки сделали вид пригорюнчатый и сразу же стали вязать носочки и варежки.
Оглядел их строго Рассудительный Старец, погрозил кой-кому строго пальцем, вздохнул укоризненно и говорит Мастеру:
– Пройдем-ка на выход, дорогой товарищ, надо тебе устроить тщательное форменное дознание.
Но Верблюд взмолился неимоверно, ножку выставил и говорит:
– Старче, дорогой, умоляю – не нужно делать форменное дознание – посмотри, как он мне ножку починил отменно, потому что Руки у него Золотые, а ведь я уж и не чаял помощи, лежал при последнем своём издыхании, а у меня ещё заказов было на 100 лазаний ушкопоказательных для укора богатеньким гражданам.
Призадумался тогда Старичок рассудительный, стал какую-то свою новую здравую мысль обдумывать.
– Ну, ладно – только давайте тут потиху – чтобы без свиста, а то услышат другие и заругаются.
И предупреждаю заранее – чтобы никаких тут листовок не раздавать и не создавать забастовочное настроение, а то враз отправлю всех свистунов этажом пониже! Чтобы от всякой скверны тщательно чиститься.
И строго так посмотрел на Умельца и стёклышки его очковые блеснули тоже строго.
А тот вдруг стал краснеть и переминаться, а потом листовки-то из-за пазухи вытащил и не знает, что сказать и что делать теперь ему, сердешному...
– А это что у тебя такое? Ну-ка, ну-ка, покажи, милок.
Листовочки, говоришь? А давай-ка их сюда – у нас тут с бумагой туговато, приходится как-то несуразно выкручиваться. Вот и хорошо, вот и спасибочки. Ну, ладно, обойдёмся тогда без форменного дознания, а теперь пошли, милок, к выходу.
Мастер-Умелец хотел было позвать с собой и Верблюдика тоже для возвращения, смотрит – а тот уже танцует с новой подружкой Альпакой ламбаду очень зажигательную весёлую.
Вздохнул немножко Умелец и пошёл вслед за Старичком рассудительным.
     Наконец привёл его Старец к калитке цельнопупырчатой, а на ней большими буквами "EXIT " написано почему-то.
Мастер чувствует что-то неладное и говорит:
– А можно я сначала в туалет схожу перед дорогой?
А Старичок головой помотал многозначительно и сказал:
– Это ты уж у себя сходишь, куда надобно, а пока – прощевай, служивый, – и лобызнул Умельца в темечко.
Свистнуло тут в ушах Мастера золоторукого, щёлкнуло в глазах – и опять он сидит вместе с валенками неподшитыми на стульчике расшатанном и пытается Дратву просунуть в Ушко игольное...
И после этого приключения он теперь всегда носил с собой изрядный кусок Дратвы и иголочку. Потому что – кто его знает, как всё обернётся-получится.
     А большевики ждали-ждали обещанную забастовку массовую, перессорились вконец, да и разошлись кто куда в разные стороны – скорее всего, по домам чайку попить и посмотреть по телеку "где что в мире делается".