Безнадежное дело

    
                "Безнадежное" дело

     В английском языке существует аналог нашего сарафанного радио. Это «Word of mouth», что  переводится на русский язык, как словосочетание «из уст в уста».
     В тот раз к проверенному способу «из уст в уста» добавился способ «из рук в руки». К Толичу приехала его бывшая доверительница Светлана со своей подругой Татьяной и с потенциальным доверителем Александром Федоровичем. Как объяснил Александр Федорович, у него отобрали права. Первым делом Толич попросил сначала показать ему документы, оформленные сотрудниками ГИБДД. У Александра Федоровича была на руках только копия протокола о совершении административного правонарушения за невыполнение водителем законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.
     В протоколе «черным по белому» было записано объяснение Александра Федоровича: «Вчера пил водку. Утром поехал на соседнюю дачу. От прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения отказываюсь», и стояла его подпись. Толич уточнил у Александра Федоровича: «Подпись Ваша? Объяснение написано лично Вами?». «Да!», - утвердительно ответил он. «Что написано пером, того не вырубишь топором», - констатировал Толич, - Вы же сами себе «приговор» подписали! Что же Вы теперь хотите? Я ничем не смогу Вам помочь! Отказ от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, как говорится, налицо, а это – стопроцентное лишение прав! Бесполезно обжаловать!». «Так я же даже не выпивший был и не с похмелья, у меня и запаха никакого не было, - расстроился Александр Федорович, - меня гаишники прибором несколько раз проверяли, ничего не показало, вообще по нулям. Они мне так и сказали, что раз по нулям, чтобы я написал объяснение, как написать, мол, они мне подскажут, расписался в протоколе и свободен. Я все сделал, как они велели, и они отпустили нас, а потом повестка в суд пришла. Вот эта!». «Да, Федорыч и не пьющий вовсе. Он – пенсионер, у него сердце больное и жена – инвалид, а еще дача. Ему без прав никак нельзя!, - подключились к разговору приехавшие с Александром Федоровичем «защитницы» - Татьяна и Светлана, - там в протоколе все не так записано, как было на самом деле. Помогите ему права вернуть! Мы все так на Вас рассчитывали!». Не выслушать было бы невежливо: «Давайте сначала и по порядку расскажите, как все было!», - попросил Толич ходатаев.
     Кто лучше женщин сможет во всех подробностях рассказать любую историю? Да никто! От их внимательного взгляда ни одна мелкая деталь не ускользнет, ни одно услышанное слово они не пропустят. Дополняя друг друга и Федорыча, как они его называли, они поведали Толичу обо всем, что было накануне злополучного дня, и что было на следующий день, когда «блюстители трезвости» в полицейских погонах задержали Федорыча около мусорных баков, стоящих на выезде из садоводческого товарищества, где была дача Федорыча. Толич внимательно выслушал всех троих, задавая по ходу рассказа уточняющие вопросы. Вырисовалась интересная «картина маслом», как нерадивые сотрудники дорожно-постовой службы (ДПС) в погоне за очередной «палкой» для отчета начальству из заядлого трезвенника Федорыча сделали отъявленного алкоголика.
     На неделе Федорыч попросил своих давнишних знакомых Светлану и Татьяну помочь ему в субботу посадить картошку, а у него осталась помидорная рассада, которую он пообещал им отдать и отвести потом к ним на их дачи, находившиеся в трех километрах от дачи Федорыча. Они согласились. В субботу он забрал их из дома и привез к себе на дачу. Помогать садить картошку к Федорычу подошли также два его соседа – тоже пенсионеры. Они всегда помогали друг другу. Соседи Федорыча копали лунки, а женщины сажали картошку. Федорыч топил баньку и готовил ужин. К вечеру управились. В баньку сходили, женщины накрыли стол. Питухи (выпивохи) те еще собрались. После баньки с устатку бутылку водки на пятерых еле выпили, чтобы кровь разогнать, шашлычков поели, которые Федорыч днем намариновал, да чайку со смородиновым листом, вскипяченного на костре, с тортиком попили. Мужчины – соседи Федорыча к себе на свои дачки ушли, а Светлана с Татьяной у Федорыча  ночевать остались.
     Утром встали, позавтракали, рассаду в машину Федорыча погрузили и поехали на дачи Светланы и Татьяны. По дороге остановились на выезде из садоводческого товарищества около мусорных баков, чтобы выбросить бутылку из-под водки, да три пустые бутылки из-под минералки, которую выпили, когда садили картошку. При падении в мусорный бак, бутылки сбрякали. Вдруг из-за кустов, растущих неподалеку от мусорных баков, как из-под земли выросли два гибддешника, видимо, сидевшие «в засаде» на выезде из садоводческого товарищества в выходной день, с очевидной целью заработать себе отчетные «палки» для повышения плановых показателей или, что тоже нельзя исключить, с целью улучшения своего личного благосостояния. «Ваши бутылки?», - заглянув в мусорный бак, - спросил один из «околодачных» сотрудников ГИБДД. Застигнутый врасплох Федорыч, неприученный с советского детства врать, без всякой задней мысли, не ожидая подвоха, почему-то покраснев, как будто он был уличен в чем-то неблаговидном, смущенно выдавил из себя: «Да, мои бутылки». «Так Вы, значит, вчера пили?», - принялся «окучивать» Федорыча второй служитель борьбы с алкоголизмом. «Да, одну бутылку на пятерых человек после посадки картошки», - признался Федорыч. «Ваше водительское удостоверение, - потребовал инспектор, - и пройдемте к машине ДПС!». Федорыч безропотно отдал свои права и поплелся за сотрудниками полиции к стоявшему у дороги, сразу после выезда из садоводческого товарищества, автомобилю ДПС. Переобувшись из «околодачных» гибддешников в «придорожных» хозяев проходящей мимо садоводческого товарищества «большой дороги», обрадовавшиеся чистосердечному признанию Федорыча, они тормознули проходящий мимо автомобиль и предложили его водителю с пассажиром быть свидетелями при обследовании Федорыча алкотестером на предмет содержания паров алкоголя в выдыхаемом им воздухе. Каково же было их удивление, когда алкотестер ничего не показал, не зафиксировал у Федорыча никаких отклонений от нормы, хотя они заставляли его несколько раз повторять процедуру обследования. Обескураженным гибддешникам пришлось отпустить  водителя и пассажира остановленного ими автомобиля. Поняв, что честно заработать очередную отчетную «палку» у них не получится, они пошли на хитрость, попытавшись спровоцировать Федорыча на письменное признание вчерашнего употребления алкоголя. «Ну раз алкотестер ничего не показал, значит Вы трезвый. Факт опьянения не установлен. Мы сейчас так и запишем в протоколе, а Вы подпишите протокол со своими объяснениями, как все было. Мы Вам поможем правильно все оформить», - обнадежили Федорыча «мастера» по обращению одураченных водителей в пешеходы. Наивный Федорыч, привыкший безоговорочно доверять власти, не подозревая о подготовленной ему ловушке, согласился и сделал все так, как ему сказали облеченные властью ее недобросовестные представители.
     После письменной фиксации в качестве «царицы доказательств» собственноручных объяснений Федорыча, продолжая его охмурять дальше, «предприимчивые» представители власти сослались на то, что для надлежащего оформления протокола не хватает подписей двух понятых и стали останавливать проезжающие мимо автомобили. Всего остановили четыре или пять машин, но ни один из водителей, надо отдать им должное, не согласился подписывать протокол, при составлении которого они не присутствовали. Только тут до Федорыча стало доходить, что его развели, как последнего лоха, и он, все еще надеясь на порядочность «операторов машинного доения»,  попросил: «Верните пожалуйста права, мне надо ехать, у меня в машине женщины с рассадой сидят, их надо на соседние дачи везти!». «Мы тут с тобой столько времени потеряли, а время – деньги, - засмеялись нерадивые служители правопорядка, - у тебя хоть деньги-то есть?». «Сейчас пойду спрошу», - ответил Федорыч и пошел к своей машине. Втроем Федорыч, Светлана и Татьяна еле «наскребли» тысячу триста рублей. «Вот, сколько есть, больше нет», - протянул Федорыч потенциальным вымогателям деньги. «Сколько здесь?», - спросил один из них, не беря деньги в руки. «Тыща триста», - смутился Федорыч. «Да этого даже на эвакуатор у тебя не хватит! Чё будем с ним делать?», - повернувшись к напарнику, разочарованно спросил он. «Да пусть едет, не будем же мы весь день на него тратить», - ответил тот. «Езжай, а права мы тебе вернуть не можем. Ты признался, мы протокол составили. Нам перед начальством отчитываться теперь придется. А ты жди повестку в суд», - сказал он Федорычу, протянув ему вместо изъятого удостоверения временное разрешение на право управления автомобилем сроком на 2 месяца, а сами сели в машину ДПС и уехали. А Федорыч повез Светлану и Татьяну на их дачи.
     Восстановив в подробностях всю картину происшедшего с Федорычем инцидента, Толич отметил, что протокол об административном правонарушении оформлен с существенными недостатками и не соответствует требованиям допустимости доказательств, а именно: неверно указаны место и время составления протокола; не указаны в протоколе свидетели Светлана и Татьяна, которые являлись очевидцами происшедшего и могли дать показания, имеющие значение для правильного разрешения дела; протокол был составлен без понятых; не приложена распечатка результатов освидетельствования Федорыча на алкотестере; в протоколе отсутствовали сведения об иных протоколах, которые должны были быть составлены и приобщены к протоколу об административном правонарушении. Это были только те нарушения в оформлении протокола, которые сразу же бросались в глаза.
     Толич всегда со своими доверителями обсуждал перспективы их дел, но никогда их не обнадеживал. Какими бы доказательствами не оперировали стороны, как бы они не были уверены в своей правоте – точку в споре всегда ставит суд. Вот и в этот раз, не смотря на имеющиеся в протоколе нарушения, трезво оценивая практику рассмотрения «пьяных дел», Толич рубанул правду-матку Федорычу прямо в глаза: «Убить я Вас не убью, но ударить ударю. Указанная категория дел относится к подсудности мировых судей. В таких делах, зная резко отрицательное отношение судей к пьяницам за рулем, рассчитывать на беспристрастное рассмотрение дела не приходится. Тем более, в Вашем случае, при наличии собственноручного признания в употреблении алкоголя и Вашего отказа от прохождения медосвидетельствования, решение суда первой инстанции будет однозначным – лишение водительского удостоверения – «к бабке не ходи»!
     «Опыт – сын ошибок трудных» подсказывал не совсем стандартный выход из создавшейся ситуации. Поскольку первая инстанция в любом случае будет проиграна, то не ходить на судебное заседание – пусть суд вынесет постановление о лишении Федорыча водительского удостоверения. Постановление это мировой судья в любом случае пошлет Федорычу. После этого, пойти в суд, ознакомиться с материалами дела и, уже после этого, определиться окончательно, стоит ли обжаловать постановление мирового судьи и бороться дальше или нет. Остается надежда, что недалекие инспектора из ГИБДД «нахимичили» не только в протоколе, но и в иных материалах дела, представленных в суд. Чуйка подсказывала Толичу, что «путевка в пешеходы», выданная Федорычу бравыми инспекторами правопорядка, не подкреплена безупречными доказательствами, имеющимися в материалах дела. Как решили – так и сделали. В суд первой инстанции не пошли. Суд, как и предсказывал Толич, вынес постановление о лишении Федорыча водительского удостоверения сроком на полтора года.
     В мотивировочной части постановления мирового судьи было «установлено», что факт совершения Федорычем административного правонарушения подтверждается: протоколом об административном правонарушении, протоколом об отстранении от управления транспортным средством, протоколом о направлении на медицинское освидетельствование, рапортом сотрудника ГИБДД. Уже из текста постановления мирового судьи стало ясно, что чуйка Толича не подвела, от управления транспортным средством Федорыча не отстраняли. При ознакомлении с материалами дела выяснилось, что «пьяное дело» в отношении Федорыча было сфальсифицировано и состряпано недобросовестными апологетами трезвости по принципу «тяп-ляп и готово». Так, в протоколе об административном правонарушении появились: «липовые понятые»; а также запись в протоколе и в рапорте сотрудника ГИБДД о том, что автомобиль Федорыча был после его отстранения от управления поставлен в гараж; появилась запись о том, что к протоколу об административном правонарушении прилагаются протокол об отстранении Федорыча от управления транспортным средством и протокол о направлении его на медицинское освидетельствование, запись о том, что у Федорыча имелись признаки, дающие основание полагать, что он находился в состоянии опьянения (покраснение лица, неадекватное поведение, не соответствующее обстановке), т. е. протокол об административном правонарушении не соответствовал действительности и копии этого протокола, выданной на руки Федорычу фальсификаторами ДПС.
     «Кто владеет информацией – то владеет миром», - произнес когда-то фразу, ставшую крылатой, основатель династии банкиров Натан Ротшильд. После ознакомления с постановлением мирового судьи и материалами дела, на основании полученной информации у Федорыча и Толича забрезжила робкая надежда на отмену постановления мирового судьи, введенного в заблуждение, как они полагали, порочными «доказательствами», представленными  в суд стражами безопасности дорожного движения во имя повышения ведомственных показателей. Воодушевленные этой робкой надеждой, борцы за справедливость в полном составе, включая радетелей за судьбу Федорыча Светлану и Татьяну, приняли к руководству план дальнейших действий, предложенный Толичем. Толичем была подготовлена жалоба на постановление мирового судьи, ходатайство о признании недопустимыми доказательствами «протоколов – небылиц» и иных сфабрикованных «доказательств», а также ходатайство о допросе свидетелей. От остальных обличителей ушлых махинаторов ДПС, требовалось прийти в районный суд, когда будет назначено судебное заседание и дать показания, как все было на самом деле.
     Жалобу рассматривал заместитель председателя районного суда. Открыв судебное заседание, он первым делом, спросил Федорыча: «В протоколе Ваше объяснение о том, что Вы накануне вечером употребляли водку и отказались от прохождения медосвидетельствования?». «Мое», - ответил Федорыч, покраснев. «Вы это объяснение собственноручно написали?», - продолжил опрашивать Федорыча судья. «Да, под диктовку инспекторов. Они диктовали, а я писал», - ответил смутившийся Федорыч. «И подпись Ваша?», - уточнил судья. «Да, и подпись моя», - признался Федорыч. После этих слов Федорыча судья недоуменно посмотрел на Толича и спросил: «Адвокат, Вы что, не понимаете, что он сам себе «приговор» подписал?». «Понимаю, Ваша честь, я ему то же самое сказал, когда он ко мне обратился. Но когда он мне рассказал свою историю, а свидетели подтвердили его слова, я взялся за его защиту, потому что не считаю безнадежным его дело, мало того, я считаю все материалы в отношении моего подзащитного сфальсифицированными, а его объяснение спровоцированным сотрудниками ДПС. В связи с этим, я ходатайствую о следующем порядке рассмотрения жалобы: заслушать моего подзащитного, отобрать объяснения свидетелей и огласить материалы дела, предоставив мне возможность их прокомментировать», - довел до суда свою позицию Толич. Судья согласился с предложенным порядком. Особенно внимательно отнесся он к показаниям свидетелей. Толич никогда не подучивал свидетелей, какие показания им давать и что говорить. Он просто советовал им вести себя спокойно, сосредаточенно, не волноваться и повторить все то, что они рассказывали ему. Судьи хорошие психологи. Они, почти безошибочно, определяют, готовили ли свидетелей к суду их «наставники» или нет. Когда вопросы суда или участников процесса выходят за рамки «домашних заготовок», «подученные свидетели», теряются и начинают глазами искать своих «учителей», ожидая от них подсказок. Показания таких свидетелей суды оценивают критически, а эффект от их показаний – нулевой или даже отрицательный. Поскольку свидетели Федорыча отвечали на вопросы суда не путаясь, и рассказали все, как было на самом деле, суд, признал их показания заслуживающими внимания. Постановление мирового судьи в отношении Федорыча было отменено в связи с неполным, невсесторонним и необъективным рассмотрением дела, т. е. по процессуальным мотивам, а дело было направлено на новое рассмотрение тому же мировому судье, чье постановление было отменено.
     При новом рассмотрении дела мировой судья снова задал Федорычу те же самые вопросы, собственноручно ли он писал свое объяснение в протоколе, его ли это подпись, и действительно ли он накануне пил водку. Услышав утвердительные ответы Федорыча, судья повернулся к Толичу и с раздражением в голосе сказал: «Адвокат! Я скорее руку себе отрублю, чем верну права пьянице!». На что Толич невозмутимо ответил, что существует презумпция невиновности, и лицо не может считаться виновным до тех пор, пока его вина не будет доказана в порядке, предусмотренном законом, и установлена вступившим в законную силу судебным актом. «Ну-ну, - недовольно буркнул поднаторевший в штамповке «пьяных дел» мировой судья, видимо, свято веривший в свою непогрешимость и в то, что его поддержат в этот раз коллеги из вышестоящей инстанции. Суд быстрого реагирования закончился вынесением очередного обвинительного постановления в отношении Федорыча, он был снова признан виновным. После суда Толич спросил Федорыча, готов ли он бороться дальше за торжество здравого смысла. Федорыч ответил, что у него нет другого выхода, и он готов идти до конца. Толич в очередной раз обжаловал постановление мирового судьи в районный суд.
     В этот раз дело рассматривала судья женщина. Суд начался с тех же самых вопросов к Федорычу, что и предыдущие суды. Сценарий повторялся, как написанный под копирку. Тогда Толич решил «пойти ва-банк» и предложил судье: «Давайте, Ваша честь, мы же оба юристы, проанализируем все имеющиеся в материалах дела доказательства, представленные неправильными «полиционерами», на предмет их допустимости, достоверности и достаточности. Если доказательства будут соответствовать указанным критериям – я «умываю руки» и даже спорить не буду. Супротив этого не попрешь». Судья согласилась, и они тщательно проанализировали все доказательства без исключения. Нестандартный подход Толича сработал. Всем доказательствам была дана правовая профессиональная судебная оценка. Постановление мирового судьи было отменено. Производство по делу в отношении Федорыча было прекращено. После оглашения постановления суда, «их честь» улыбнулась и сказала Федорычу: «Скажите спасибо своему адвокату и заберите водительское удостоверение у секретаря». Федорыч пулей вылетел из кабинета судьи с вопросом: «У кого можно получить права?». «А что, Вам права вернули?», - удивились секретари. Из кабинета вышла судья и сказала: «Верните ему водительское удостоверение!». «Безнадежное» дело оказалось небезнадежным. «Дорогу осилит идущий!».


Вячеслав Дудин
24 января 2026 года