Женькино счастье. Пятая часть. Разлад

 В семье Никитиных царила гармония, с того самого дня, как Петр с женой нашли сбежавшую дочку на автостанции. Женька вела себя тише воды, ниже травы, удивляя всех своим послушанием. Петра называла "папа", Ларису пока не решалась звать мамой, предпочитая "мама Лариса". Это было лучше, чем никак.
Больше всех возвращению домой был рад Дружок. Он целыми днями только и делал, что ел да спал.
И в школе дела шли на лад. Людочка перестала язвить в адрес Женьки после случайно подслушанного дома разговора. Родители поздно вечером скандалили, думая, что дети спят. Из обрывков фраз Людочка поняла, мать застукала отца с любовницей и грозила разводом, если не одумается. Хотела всех детей ему оставить и уехать на север. Отец кричал, она не посмеет, ведь дети всегда остаются с матерью. А мать в сердцах выпалила, что тогда сдаст всех троих в детдом, чтоб ему стыдно было. Людочка очень испугалась, она издевалась над Женькой, а получается любой может оказаться на ее месте. На следующий день в школе Людочка спросила у Женьки:
- Это страшно, когда ты не нужна родителям?
- Не знаю, - пожала плечами Женька, - я своих не помню. Воспитатели никому из наших стараются не рассказывать про родных, как бы мы не спрашивали.
- А в детдоме, как там?
- Зачем тебе? - удивилась Женька.
- Да так, просто.
- Нормально, если не знаешь другой жизни.
Людочка поникла и, тихонько тронув Женьку за плечо, продолжила:
- Ты это, извини меня, Жень!
- Ладно, так что, мир? - благосклонно предложила Женька.
Девочки закрепили союз скрещенными мизинцами и больше не задевали друг друга.

В одну из пятниц Женька примчалась домой в приподнятом настроении и с порога объявила, что ее пригласили на День Рождения к однокласснице в следующие выходные. Она распахнула шкаф и уставилась на вешалки с одеждой, задумчиво потирая подбородок. С вешалок на нее смотрели лишь джинсы, ни одного платья.
"Хм, совсем как Петя хмурится" - подумала Лариса, входя в детскую, а вслух сказала:
- Может пора разбавить гардероб парочкой жутко модных платьев? Я помогу с выбором!
- Правда?! - Женька радостно запрыгала вокруг своей оси на одной ноге.
- Конечно, - Лариса невольно улыбнулась. - Сейчас позвоню папе, чтобы он отвез нас в город.
 
Женька с Ларисой выбрали несколько платьев: одно яркое с пайетками для праздника, другое - простое трикотажное, обрамленное белым кружевным воротником. Пока Женька была в примерочной, Лариса с нетерпением ждала её.
- Ну как? — спросила она,  едва выйдя из кабинки.
- Очень красиво! - ответила Лариса, разглядывая дочь в зеркале. - Но что-то не так.
- Что? - Женька нахмурилась.
- Не хватает чего-то... - Лариса задумчиво провела рукой по ткани платья. - Может, добавим аксессуары?
- Конечно! - Женя захлопала в ладоши. - Давай возьмем ещё и сумочку! И туфли тоже!
Они вернулись к полкам, выбрали стильные туфли на небольшом каблуке и маленькую сумочку с ярким принтом.
 Женька крутилась перед зеркалом, любуясь своим новым образом. И чего ей раньше платья не нравились?
 
Когда они вышли из магазина,  маленькая модница сияла.  Петр смотрел, как жена и дочка идут за руку и его сердце наполнялось радостью. Все выглядело, как в его мечтах о счастливой семье. Он выскочил из машины, чтобы помочь дамам с пакетами. После магазинов посидели в кондитерской и к вечеру вернулись. Завтра рано вставать, ведь они едут проведать родственников Петра и заодно познакомить их с Евгенией.
 
Выехали на рассвете, путь предстоял неблизкий - около трехсот километров. Упаковав бутерброды и термос с горячим чаем, Лариса и про гостинцы свекрам не забыла. Все были в хорошем настроении. По дороге слушали музыку и играли в города. Лариса даже не ожидала, что проводить время в компании ребенка, может быть так увлекательно. Женя оказалась, не только непослушной егозой, от которой не знаешь чего ждать, но и довольно развитой девочкой. Она не только интересовалась всем на свете и задавала миллион вопросов, но и сама могла многое рассказать. Рассудительная, со стержнем, но при этом добрая и справедливая, она открылась приемным родителям с новой стороны. Женькин побег словно подвел некую черту над ее прошлым, разделив жизнь на "до" и "после". Она выбрала семью и счастливое настоящее, стараясь изо всех сил обуздать свой дикий нрав. И жизнь щедро одаривала ее за старания.
 
Мать Петра встретила долгожданных гостей накрытым столом и радушными объятиями. Женьке в подарок достались новенькие наушники, которые настолько ее впечатлили, что она не могла скрыть восторга.
- Это внучок соседский выбрать помог. Хороший парнишка, потом познакомитесь. - сказала новоиспеченная бабушка, обнимая Женьку. - Понравился подарок?
- Конечно, спасибо большое! Я обожаю музыку, - поблагодарила Женька.
Анна Михайловна, мать Петра, покликала к столу свекровь, старушку лет восьмидесяти пяти. Отца Петра уж давно не стало и все эти годы женщины жили вдвоем.
- Здравствуй, бабуля, дорогая! - Петр помог ей устроиться в кресле.
- Петя, внучок! Приехал сердешный! - старушка погладила его по седеющим волосам и прослезилась. - Думала, уж помру, так и не повидавшись!.
- Ба, ну что ты говоришь! До ста лет ни-ни, это я тебе как страж порядка говорю. А мое слово - закон.

Все весело рассмеялись и сели за стол. Пришла очередь Жени познакомиться с прабабушкой. Старушка глянула на нее из-под очков с большими выпуклыми линзами, неожиданно охнула и схватилась за сердце.
- Олюшка! - почти простонала она и осела в кресле.
- Мама, что с тобой? - всполошилась Анна Михайловна, подбегая к свекрови, а недоумевающая  Женька попятилась назад.
Старушка, указывая на Женьку, снова пробормотала:
- Олюшка!.
Петр нахмурился и переглянулся с матерью и женой.
Они наперебой стали объяснять, что это никакая не Олюшка, а Женя, их приемная дочка. Старушка вроде поняла, но весь обед то и дело настороженно поглядывала в сторону Женьки.

После обеда старушка ушла вздремнуть, а остальные собрались у большого кирпичного камина, разожженного по случаю. В другое время он стоял без дела, но прохладная осенняя погода так и шептала внести толику тепла в гостинную. Дрова потрескивали, наполняя комнату уютом.
Устроившись на диване, открыли старый семейный альбом в бархатном переплете.
- Женя, это твой дедушка, большой души человек был, - с грустью в голосе сказал Петр.
- Он умер? - Женя уловила грустные нотки в голосе отца.
- К сожалению да..
- Жалко, - вздохнула она.
Потом показывали еще фотографии и рассказывали про остальных родственников. Женька старалась запоминать, но давалось ей это с трудом.
- Ничего, милая, со временем привыкнешь к нам всем, - успокоила Анна Михайловна.
Альбом закрыли и хотели отложить в сторону, но внимание Женьки привлек малюсенький пожелтевший снимок на последней странице. Она вгляделась пристальнее и, ткнув в него пальцем, внезапно спросила
- Откуда у вас моя фотография?
Все резко обернулись и уставились на фото. Со снимка на них смотрела Женька, но сама на себя не похожая, да и возрастом помладше. Одетая в длинное атласное платье с такой же лентой в волосах. В воздухе повисло молчание, казалось прошла вечность, когда Петр произнес
- Ма, а действительно, кто эта девочка? Она и правда сильно похожа на Женю.
Анна Михайловна замялась, засуетилась. Было видно, ей неуютно от трех пар вопрошающих глаз. Собравшись с духом, она рассказала историю, прояснившую личность девочки на снимке, но одновременно и запутавшую всех окончательно.

У мужа Анны Михайловны была старшая сестра - Оля, или Олюшка, как ее называли родители. Она погибла в трехлетнем возрасте, утонула в речке. Отец Петра тогда только родился, и не мог помнить ее, а убитая горем мать не шибко любила рассказывать о семейной трагедии. Она и снохе по прошествии многих лет проговорилась случайно, на похоронах сына причитая, за что ей такая судьба - хоронить двоих детей.
- Мама, ты никогда не говорила, что у меня была тетя? Почему? - пытался понять Петр.
- А зачем? Рассказывать ребенку о умершем ребенке.. И потом, это была не моя тайна, а твоя бабушка не хотела говорить о этом.
- Но почему эта девочка так похожа на Женю? - спросила до сих пор молчавшая Лариса.
- Ерунда, милая, - отмахнулся Петр, - просто один типаж. Вы женщины - просто впечатлительные особы, вот и показалось.
Он пожал плечами, считая разговор завершенным. Дальнейшее общение обошлось без сюрпризов.
 
Выходные закончились и жизнь семьи вошла в привычное русло. Петр пропадал на работе, Женька - в школе. Лариса взяла больничный, удивляясь внезапному сбою иммунитета, который раньше ее  не подводил. В перерывах между приемом лекарств и ингаляциями она не переставала думать о старой фотографии и словах Петиной бабушки, перепутавшей Женю со своей погибшей дочерью Олюшкой. Безумные сомнения царапали душу изнутри, мешая спокойно жить. Она все пристальнее вглядывалась в черты лица приемной дочери, выискивая сходство с девочкой на фото из старого альбома.  Она тайком спрятала его в карман кофты, надеясь, что альбом достают редко и пропажа останется незамеченной. Иной раз ей казалось, они очень похожи, а когда глаз намыливался, вроде нет.

Муж вел себя как обычно, что сводило  сомнения Ларисы к нулю.
Женя сходила на свой первый День Рождения в качестве гостьи и весь вечер расписывала, как прошел праздник.
- Мама Лариса, можно на мой День Рождения я тоже позову друзей: Аню Смирнову, Семена и еще несколько девочек?
- Конечно можно. Но это ж нескоро, в марте.
- И ростовых кукол позовем?
- Позовем.
- Ура! А то у меня никогда не было своего праздника. В детдоме только Новый год встречали, но он же общий.
Женька, пребывая под впечатлением от похода в гости,  мечтала о гостях и подарках.
Она обводила в кружочек дни на настенном календаре и ждала весны. А за окном в это время стояла переменчивая декабрьская погода. Еще вчера шел холодный дождь, переходящий в град, а уже сегодня вымощенные плиткой тратуары покрылись тонкой коркой льда. После обеда под лучами низкого зимнего солнца она таяла и все начиналось изнова.

Лариса вышла с больничного и сразу погрузилась в работу, сводя бесконечные цифры на компьютере. Потом главбух заболела и пришлось ехать с отчетом в город. Уладив финансовые дела, ей захотелось прогуляться по торговому центру и выбрать подарки мужу и дочке - Новый год не за горами. Петру выбрала многофункциональную бритву, что по телевизору рекламируют. Муж давно хотел такую, Жене потратилась на планшет. Подарят от обоих конечно. Она знала, Петя одобрит.

Увешанная пакетами с покупками Лариса села перекусить за столик в середине торгового зала. Какая-то незнакомая женщина помахала рукой в ее сторону
Лариса оглянулась. Удостоверившись, что позади никого, спросила:
- Вы мне?
Незнакомка кивнула, подошла и села на стул.
- Здрасьте, а я гляжу вы - не вы. А это вы! Дай, думаю, подойду.
- Добрый день, мы разве знакомы? - Лариса пыталась вспомнить, где они виделись.
Женщина протянула руку и представилась:
- Надежда, можно просто Надя. Вы наверно не помните меня. Я поварихой в детдоме работаю.
- Я действительно, вас не помню!
- Ну да ладно, - Надя махнула рукой и шумно высморкалась, - Я что, собственно говоря, узнать хочу, как там наша Женечка?
Теперь Ларисе стал понятен интерес к своей особе. Она ответила, что у Жени все хорошо.
Надя уходить не собиралась, она поерзала на стуле и вдруг выпалила:
- Ну слава Богу!. Спасибочки вам, Ларисочка Ивановна. И мужу вашему спасибо, что совесть проснулась за столько-то лет.
Лариса непонимающе смотрела на собеседницу.
- Ну как же, - продолжала та, как ни в чем не бывало, - напоганил и в кусты, а Маруська расхлебывай!
- Да о чем вы говорите, в конце концов? - Ларисе порядком надоел этот непонятный диалог, - Какая такая Маруська?!
- Маруська, сестра моя младшая. Она как узнала, что беременная, радостная была. Я говорю, дуреха, на кой тебе ребенок без мужика? Как ты его растить сама будешь? Пенсия маленькая. Она ж на пенсию жила, сестра моя. Сердешница была с детства. Ей и рожать то нельзя было, так она врачей не послушала.
Тут рассказчица осеклась, увидев наконец, какую реакцию произвела на Ларису. Та сидела, оцепенев, словно статуя. Надя прикрыла рот рукой.
- Ой!. Вы поди не знаете ничего. Я то думала..
Лариса, собравшись духом, произнесла почти по слогам.
- Про-дол-жай-те!
Надя смутилась, но решила, раз уж начала, то должна закончить.
- Ну вот, говорю я Маруське, езжай к папаше будущему, говори все как есть. Поехала, а он паскудник женатый оказался. Сказала, не буду семью рушить и точка. Маруська то в родах померла, так Женя в детдоме и оказалась. Я письмо то папаше отправила, так мол и так, дочка у тебя. Адрес детдома приложила. Так ответа и не дождалась.
- Так вы, тетя Жени? - Лариса сосредоточенно буровила взглядом рассказчицу.
Надя кивнула.
- Ага, тетя.
- Почему же вы, родная тетка, не забрали племянницу в свою семью.
- Да куда уж мне? - вздохнула Надя, - своих четверо, мужик мой на вахте погиб тогда, а мы даже расписаны не были. Зарплата повара мизерная, кто б отдал ее мне? Я ж когда вас с мужем в детдоме увидела - обрадовалась, что Петя за дочкой приехал.
Лариса медленно встала, взяла пакеты и пошла в сторону выхода. Надя с недоумением крикнула ей вслед
- Как Женя то, как племяшка?
Лариса пообещала, что свяжется с Надей и машинально вызвала такси до автовокзала. Перед глазами все плыло: Петя отец Жени.. Он все знал.. Он ей изменял.
"Ох, не сойти бы с ума от таких новостей." - думала она, едва сдерживая позывы тошноты в душном переполненном автобусе.
Сойдя на своей остановке, Лариса чуть постояла, потом, вскинула голову и зашагала в сторону, противоположную дому.