Женькино счастье. Шестая глава финал. Счастье

Лариса сидела в доме лучшей подруги Тамары, погруженная в свои мысли. Она всё вспоминала слова Нади. Петя знал о Жене, но ничего не сказал. Он изменил ей и она не знала, как жить дальше.

- Лорка, твой лаговерный мне весь телефон оборвал, - сказала Тамара, стоя в дверях, - Я возьму трубку, он же переживает. Ночь на дворе, а тебя нет.

- Это я переживаю! - устало ответила Лариса. - Тамар, я заночую у тебя?

- Ночуй конечно, чего спрашиваешь. Но домой я бы на твоем месте позвонила.

- На моем месте? Да что ты говоришь, такого и врагу не пожелаешь! Мне Петя изменил!. - Лариса обхватила голову руками и разрыдалась, - Томка, у него есть дочка!. Что мне делать? Что делать?

Тамара обняла подругу, стала успокаивать и в итоге тоже зарыдала. Ей, как никому другому, было знакомо состояние боли от предательства, сама прошла через это, но ее бывший изменял направо и налево с самой свадьбы, а Петр?! Измена никак не вязалась с его образом добропорядочного семьянина. Хотя...
Потом она предложила домашнего вина, чтобы обмозговать ситуацию. Лариса передернулась от одной мысли об алкоголе, хотя иногда могла позволить себе бокал. Сейчас - не лезло!
Подруги проговорили до утра, заменив вино на ароматный чай с мятой. Вспоминали, как Петр робко ухаживал за красавицей Ларисой, добиваясь ее внимания.
 Подруги посмеивались такой настойчивости сельского лейтенанта, а они свадьбу сыграли всем на зависть. Да только, что с той красоты то? Родить она так и не смогла ему.. Поначалу была еще надежда, а потом операция за операцией и все рухнуло.
Сама Лариса не шибко то расстроилась, она из многодетных была - всех младших на себе вынянчила. К двадцати годам от ползунков да  сопливых носов воротило уже. А замуж побежала, чтоб мать  последышей на нее не спихивала.
 Петр виду не подавал, что расстроился, говорил любить все равно будет. Что ж теперь - видно судьбой так прописано, век вдвоем вековать. А потом узнал видно, что дитё на стороне растет, кровинушка-сиротинушка и давай жену к приемному склонять. Давай, мол, возьмем.
Лариса мужа пожалела, хорошо ей жилось с ним все эти годы, спокойно. Вот и согласилась. Теперь понятно стало, почему вместо мальчугана Петя на девочке настоял.

К утру подруги заснули, а Петр в это время мерял комнату беспокойными широкими шагами, так и не сомкнув глаз. Тамара втихаря написала ему сообщение, что Лариса у нее и им предстоит серьезный разговор.
"Что могло случиться? Вроде наоборот все на лад пошло" - недоумевал он, дымя сигаретой на декабрьском морозном воздухе. Утром на крыльцо выглянула сонная Женька и пожурила отца, что много курит.

- Ладно, не буду больше, строгая ты у нас! Собирайся лучше. Сейчас позавтракаем и подброшу тебя до школы.

- А мама Лариса не приехала разве?

- Так, дорогу замело, вот у подруги заночевать осталась.

- Ну ладно, я мигом! - Женька побежала к себе.

- И зубы почистить не забудь! - вдогонку крикнул Петр, шкворча яичницей у плиты.
 
Вечером придя с работы Петр понял, жена так и не вернулась, хотя на кухне был порядок и вымытые тарелки, стоящие в рядок, сияли чистотой. Женька в Ларисыном фартуке орудовала над кастрюлей.

- Вот. Пельмени. Сама приготовила. - гордо объявила она. - А мама Лариса когда вернется?

Петр пожал плечами и стал снова натягивать бушлат.

-  Ох, голова моя садовая! - посетовал он, - Мне тут по одному делу отъехать надо. Запри дверь, я скоро.

- Ну хорошо. А как же пельмени?

- Ты ужинай, дочка. Я потом.

С этими словами он вышел на морозный воздух, чиркнул спичками и прикурил очередную папиросу. Потом посмотрел на тлеющий огонек, вспомнил слова Женьки и, выкинув ее в снег, завел жигуль. 
 
Лариса с Томарой ужинали, когда по оконному стеклу скользнул свет фар и замер, одновременно с выключившимся двигателем. Петр постучал в двери и зашел в коридор, сметая на ходу снег с меховой шапки. Лариса дернулась из кухни, но подруга остановила ее, усадив обратно на стул.

- Вечер добрый, хозяюшка! - поздоровался Петр с порога.

- Здравствуй, Петя.
Тамара вышла в прихожую.

- Моя у тебя?

- У меня, где ж ей еще быть? Поужинаешь? - Тамара кивнула в сторону кухни.

Петр покачал головой, а Тома громко так, чтоб все слышали, сказала:
- Ну, поговорите пока, а я к соседке схожу за сахаром.- и, подмигнув Ларисе, продолжила - Сахар закончился у меня, как чай пить то?

И с этими словами упорхнула на улицу.
Петр прошел на кухню, растирая замерзшие руки. Голос его был хриплым и каким-то далеким, словно он долго кричал в пустоту и сорвал его:
- Привет!

- Привет..

Лариса старалась на мужа не смотреть, но предательский румянец выдавал волнение, бушевавшее в душе.
Разговор был не из легких. Известие о том, что Женька -  родная дочь Петра, лишило его дара речи.
Как дочка? Как родная? У них с Машей и было-то один раз всего. Помнится, он в смятении находился тогда. Супруге поставили официальный диагноз "бесплодие неясного генеза", а он так надеялся, что доктора им помогут. Вот и сорвался в командировку, чтобы отвлечься, чтобы не думать.
 Пошел в бар с мужиками, а там официанточка: молодая, фигуристая. Стопочку налила, выслушала ну и утешила, как могла. Наутро Петр сразу уехал, чувствуя себя предателем, и постарался забыть об измене. Кто ж подумать мог, чем все обернется?!

"Знал бы где падать - соломки б подстелил" -  как говорится.

- Тетка Жени сказала, Маша приезжала к тебе и рассказала про ребенка, - Лариса медленно встала из-за стола и подошла к окну.

Петр понимал, что должен подобрать нужные слова, но эти самые слова застряли в горле.

- Ларис, наконец произнес он, - Клянусь, мы с Машей никогда больше не встречались.
Понимаю, это может быть трудно для тебя, но я хочу, чтобы ты знала: я никогда не хотел причинить тебе боль. Я просто... Я не знал, как поступить.
Жена обернулась, и в её глазах он увидел смесь гнева и отчаяния. Губы дрожали, но она не произнесла ни слова. Вместо этого резко развернулась и вышла из кухни, оставив его одного в тишине.

- Я поживу отдельно. Пока не решу, как быть, - сказала она из коридора, подводя этой фразой итог столь непростого разговора.
 
Петр не мог поверить, что все может рухнуть вот так быстро. В одночасье. Он будто на краю пропасти стоял, не зная, как повернуть назад.
 
***
Домой Петр вернулся поздно вечером и сел за стол с рюмкой водки. Скрипнула половица, в кухню заглянула Женька.

- Иди посиди со мной. Дочка! - Петр пробовал на вкус слово, открывшееся для него с новой стороны.

- А мама Лариса с тобой не приехала? - в который раз за день спросила она.

Пётр покачал головой, его лицо оставалось мрачным. Женька присела на краешек стула и с укором посмотрела на рюмку. Петр выпил ее залпом и убрал в шкаф.

- Женя, ты знаешь, какое важное место ты занимаешь в моей жизни?

Женька кивнула и внимательно уставилась на отца. Она нутром чувствовала, в их семье что-то происходит. Знать бы что?

- Так вот. Сегодня я хочу рассказать тебе одну историю, - начал он.

- Какую?

- О тебе. Обо мне. О твоей маме.

- О маме?

- Да. И о том, что связывает нас троих.

Он говорил с ней, как со взрослой, избегая конечно личных подробностей. Рассказывал про знакомство с ее мамой, про болезнь Маши. Про то, что Женю не отдали тетке на воспитание. Женька сидела тихо, не шевелясь, потрясенная и обескураженная одновременно.

- Так ты мой папа, самый самый настоящий? - только и смогла произнести она и с рыданиями кинулась к Петру.
Он посадил ее к себе на колени и загреб в объятия, утирая слезы, двумя солеными ручьями льющиеся из глаз.
Проревевшись, Женька всхлипнула

- Ты поэтому меня выбрал?

- К сожалению нет. Мне Лариса сказала, а ей твоя тетка. Она, кстати, работает в детском доме поварихой. Надежда.

- Тетя Надя всегда была ко мне доброй, не то что вторая повариха.  Она после ужина втихаря давала мне котлеты и печенье. И приказывала, чтобы я никому не говорила.

Потом Женька задумалась и осторожно спросила:
- Ты покажешь, где мама? Где ее..

Она не смогла произнести слов: "похоронена" и "могила".
Петр, прокашлявшись, ответил, что, для этого им надо встретиться с этой самой тетей Надей и пообещал поехать в город в ближайшее время.
Женька нахмурилась
- Мама Лариса поэтому ушла от нас? Потому-что мы с тобой родные?

Что было ответить? Объяснять, что некоторые измен не прощают?! Петр хмуро кивнул.

- Тебе надо с ней поговорить!

- Я говорил..

- Еще раз! Вы же меня простили и тебя она простит. Только пообещай ей, что никогда-никогда больше так не сделаешь!

Да уж.. Сравнила, называется!
 
Петр понимал, Женя права, но не знал, как найти нужные слова для Ларисы. Он боялся, что его напористость только ухудшит ситуацию.

- Я попробую, - наконец произнёс он. - Но я не уверен, что она захочет меня слушать.
 
***
До Нового года оставались считаные дни. Лариса до сих пор жила у подруги, лишь ненадолго заглянув домой, чтобы собрать необходимые вещи. И то выбрала момент, когда никого дома не было. В душе она готова была простить мужа. Любила она Петю своего, как за каменной стеной за ним всю жизнь.  Ведь он своим поведением  доказывал и продолжает доказывать свою любовь. Да ошибся, с кем не бывает. Но это когда было-то?
 
"Пусть прошлое останется в прошлом. А Женя? Что ж, вырастит как свою, у них вроде наладилось. Главное, семью сохранить." - думала Лариса часто перед сном. Вот Петя придет еще раз, а она была уверена, что придет, вот и скажет тогда. Тамара поддержала ее решение, сама всю жизнь одна.
По молодости свобода в радость, а с возрастом - сплошная маета.
Мучаясь частыми головокружениями и тошнотой, которые Лариса списывала на стресс от закрутивших ее событий, пришлось записаться на прием в районную поликлинику. Сдав анализы, она шла за результатом, словно за приговором. Уже черти чего понапридумала себе: от неврологии до онкологии. Каково же было ее удивление, когда терапевт послал ее на дообследование прямиком к гинекологу.

- Лариса Ивановна, голубушка, - бормотал себе под нос пожилой седовласый доктор, - Вам ли не знать, от чего у женщин голова кружится и от алкоголя воротит?

Лариса с недоумением смотрела на старика, все еще не веря, что ее собственное предположение нашло подтверждение в лице врача.

- Беременная вы! Беременная! - доктор улыбнулся растерянному виду пациентки, - Но, чтобы удостовериться и срок поставить - загляните в женскую консультацию. Да не затягивайте, возраст все-таки, сами понимаете.
 
Пётр конечно снова пришел. Он глубоко вздохнул и, стараясь говорить спокойно, произнёс:
- Лариса, я хочу еще раз поговорить с тобой. Знаю, что последние дни были для тебя очень тяжёлыми, и мне очень жаль, что я причинил тебе боль.
Я не хотел этого, правда. Я не умею красиво говорить, да ты и сама знаешь. Вообщем, я старый дурак и точка! Но что поделать, я не могу без тебя! Возвращайся, а?!

Лариса хитро ухмыльнулась.
- Согласна, Петя, дурак! Но не такой уж и старый, как оказалось!
Петр сделал шаг к жене, сидящей на диване, и склонился над ее коленями, нежно обняв их теплыми ладонями. Он все еще не верил во второй шанс, который давала ему жена. Как тогда, в молодости. Но готов был на что угодно, чтобы шанс этот оправдать и сохранить семью.
Лариса посмотрела в его глаза и несмело призналась:
- Знаешь, сегодня я была у врача...
 
***
Приближался канун Нового года. Лариса вернулась домой тем же вечером и с порога заявила, что в этом году у них будет самая красивая елка.
Женька вприпрыжку слетела с лестницы, но на полпути остановилась, не зная, как быть дальше: просто поздороваться или.. Лариса расставила руки, словно приглашая в свои материнские объятия и Женька, поддавшись этим волшебным флюидам, кинулась ей навстречу. Петру ничего не оставалось, как сгрести в охапку обеих. Отныне, он не позволит никому, и в первую очередь себе, разрушить то, что они создали с таким трудом.
Тихий семейный вечер прервал Дружок, звонким лаем оповещая о доставке огромной пушистой ели. Именно этот вечер Женька запомнит на всю жизнь. Как наряжали елку, как пели новогодние песенки и пытались водить хоровод. Смеялись и падали на пушистый ковер, потому что хоровод из трех человек - такое себе занятие.

- Нам еще хотя бы одного! - кричала Женька, пытаясь из-за еловых веток дотянуться до руки отца.

Лариса с мужем хитро перемигивались и смеялись.

- А кстати, когда пополнится наш хоровод? - шепнул Петр в самое ухо жены.

- Завтра узнаем, - пообещала она.
 
Позже Петр созвонился с Надей и узнал, где похоронена Маша. Они купили цветы и поехали. Все вместе.
 Крепко взявшись за руки Женька с отцом шагала по заснеженной тропинке. Еще вчера она и подумать не могла, что все так обернется. А оно вон как! У нее есть отец, сильный и добрый, есть Лариса, которая скоро подарит ей братика или сестричку.
Женька разгребла рукавичкой снег и положила гвоздики. С фотографии на нее смотрела молодая улыбающаяся женщина.

- Привет, мамочка! Жалко, что мы с тобой не увидимся. Но теперь я знаю тебя: какая ты красивая, умная и добрая. - Женька провела рукой по черно-белому снимку под стеклом. - Я всегда буду тебя любить! И помнить! А мой папа - он очень хороший и Лариса тоже.

Женька оглянулась на родителей, наклонилась над могилкой и прошептала:
- И еще скажу тебе по секрету, ма, я нашла свое счастье!. Самое настоящее!.