Солдат СВО

         Иван, прищурившись, рассматривал фотографию. С нее на него смотрел молодой, крепкий парень в камуфляже, с серьезным, сосредоточенным взглядом. Солдат СВО, награждённый орденом Мужества.

       - Внук Василий, названный так в честь Чапаева, пошел в первый класс, когда ему ещё не было семи лет. Он был меньше и младше всех. Учился Вася хорошо, без троек, – проговорил Иван, словно читая подпись к снимку, но на самом деле вспоминая те далекие дни.

        Ирина, сидевшая рядом, кивнула:
    
       - Да, помню. Такой маленький был, а уже с портфелем. Всегда аккуратный, старательный. - Она улыбнулась, вспоминая. - Мне почему-то запомнилась его любовная история, которая продлилась до восьмого класса.

         Иван удивленно поднял брови:

        - Любовная история? У Васи? В таком возрасте?

        Ирина рассмеялась:

        - Ну, как любовная… Детская, конечно. Но для него-то она была самой настоящей! Помнишь, как он влюбился в Свету из параллельного класса?

        Иван наморщил лоб, пытаясь вспомнить:

        - Света… Кажется, что-то такое было. Блондинка, с косичками?

        - Именно! Света Смирнова. Она была на год старше, и казалась Васе просто недосягаемой красавицей. Он ее увидел на линейке первого сентября, и, кажется, с того дня потерял покой.

        Ирина отложила вязание и погрузилась в воспоминания:

        - Вася тогда был таким застенчивым. Но ради Светы он готов был на все. Помнишь, как во втором классе он начал собирать для нее гербарий? Целыми днями пропадал в парке, искал самые красивые листья, цветы. Потом аккуратно их сушил, подписывал. И все это, чтобы подарить Свете.

       Иван усмехнулся:

       - Да, точно! А она, кажется, не очень-то и ценила его старания. Принимала, конечно, но без особого энтузиазма.

       - Ну, она была старше, ей, наверное, казалось это детскими глупостями. Но Вася не сдавался. А в третьем классе он начал учиться играть на гитаре, чтобы петь ей песни. Помнишь, как он разучивал какую-то незамысловатую мелодию, и все соседи слушали его мучения?

       Иван рассмеялся:

      - О, да! Это было нечто. Он тогда ещё и стихи начал писать. Такие наивные, но искренние. Все про Свету, про ее глаза, про ее улыбку.

       - А как он ее защищал! – продолжила Ирина. - Если кто-то из мальчишек пытался ее обидеть или дразнить, Вася, хоть и был меньше всех, бросался в бой. Неважно, что ему потом доставалось. Главное, чтобы Света была в безопасности.

       - Да, он был настоящим рыцарем, – согласился Иван. - И эта его преданность… Она ведь длилась годами. До восьмого класса, говоришь?

       - Да. Они же учились в разных классах, но Вася всегда находил повод, чтобы ее увидеть. На переменах, после уроков. Он всегда знал, где она, с кем она. И всегда был готов прийти на помощь, если что.

       - А что случилось в восьмом классе? – спросил Иван.

       Ирина вздохнула:

       - Ну, как это обычно бывает. Света начала встречаться с парнем из старшего класса. Он был высокий, спортивный, играл в футбол. Вася, конечно, очень переживал. Он тогда замкнулся в себе, перестал собирать гербарий, забросил гитару.

       - Бедняга, – пробормотал Иван. - Наверное, это был для него первый и очень серьезный удар.

       - Да. Но он справился. Со временем. Он понял, что жизнь продолжается. И, знаешь, эта история, хоть и закончилась не так, как он мечтал, все равно оставила в нем что-то хорошее. Она научила его быть преданным, заботливым, смелым. И, наверное, именно эти качества помогли ему стать таким, какой он сейчас...

       Иван снова посмотрел на фотографию внука. На серьезное лицо вполне взрослого человека, солдата СВО.

       - Ты права, Ира. Возможно, та самая детская любовь, та наивная, но искренняя привязанность, действительно заложила в нем фундамент. Фундамент для того, чтобы быть настоящим мужчиной. Таким, как наш Вася.

       Ирина улыбнулась, глядя на внука с фотографии.

       - Да. Такой он, наш Вася. Он всегда был особенным.

       Иван кивнул, его взгляд задержался на глазах Василия на фотографии. В них читалась та самая сосредоточенность, которую он сейчас ассоциировал с его детской преданностью.

       - Интересно, а как он сам вспоминает эту историю? Наверняка, с улыбкой, но и с легкой грустью.

       - Думаю, да, – согласилась Ирина. - Он никогда не говорил об этом много, но я чувствовала, что для него это было важно. Как первый урок жизни, первый опыт сильных чувств. Он ведь тогда еще не знал, что такое настоящая война, настоящая потеря. Но он уже умел любить и защищать. И это, мне кажется, самое главное.

       - А Света? Она знает, кем стал Вася? – спросил Иван, возвращаясь к фотографии.

       - Не знаю. Мы с ней давно не виделись. Но, думаю, если бы она увидела его сейчас, она бы гордилась. Гордилась тем мальчиком, который когда-то собирал для нее гербарий и пел песни под гитару. Тем мальчиком, который вырос в настоящего героя.
   
        Иван задумчиво провел пальцем по стеклу, касаясь изображения Василия.

       - Героя… Да. Он всегда был таким. Даже когда был маленьким и меньше всех. В нем всегда была какая-то внутренняя сила, стержень. И, наверное, эта первая любовь, эта детская преданность, только закалила его.

      - Именно, – подтвердила Ирина. - Она научила его ценить то, что дорого. И бороться за то, что любит. А сейчас он борется за самое дорогое – за нашу Родину, за мир. И я уверена, что он делает это с той же самоотдачей, с той же искренностью, с какой когда-то собирал для Светы самые красивые листья.

       Иван снова посмотрел на фотографию, и теперь в его глазах отражалось не только воспоминание о детстве, но и глубокое уважение к человеку, сержанту-контрактнику, отдавшему более десяти лет армейской службе.

      - Да, бабушка. Ты права. Наш Вася – настоящий. И в детстве, и сейчас...

       Он отвернулся от фотографии, но образ Василия, солдата СВО, навсегда запечатлелся в его памяти, переплетаясь с образами маленького мальчика, влюбленного в Свету из старшего класса.