О замполите слово

     Традиция отмечать День Милиции, очередные и внеочередные звания, дни рождения и прочие события, в нашем коллективе соблюдалась строго. И вот однажды, уж не помню по какому случаю, должна была состояться очередная дружеская пирушку, ну а какое, скажите, застолье без ухи?

     А надо сказать, что в километрах тридцати от города, на безлюдном берегу Волги, стояла рыболовецкая артель. Пойманная рыба, такая как стерлядь, судак, сом адресовалась чиновникам из аппарата и прочим блатным людям, а которая попроще шла в магазины на радость рядовому покупателю. Рыбы в Волге хватало всем!

     Поскольку и областное начальство, и наезжавшее из столицы, уважало уху, сваренную на костре, мы хорошо знали артельщиков, потому что нет-нет, да наведывались к ним, не больно афишируя свои визиты, чтобы не давать повода кляузникам, которых во все времена хватало с избытком.  Мы оправдывали себя тем, что честно платим деньги, хотя и мимо кассы, которой попросту не существовало, но чем мы были хуже блатных, которые не платила за неё совсем и которым она доставлялась прямо на дом?

     За высоким забором не один год  стоял видавший виды  вагончик, служивший рыбакам и теплушкой, и столовой, и ночлежкой одновременно. Во дворе ждали ремонта несколько снегоходов  (Я забыл сказать, что история, которую я хочу рассказать, произошла зимой),  а на шестах морозились сети.  И, естественно, на длинной привязи, хрипело несколько свирепых псов, от острых клыков которых спасала лишь собственная прыть, да собачья цепь. А еще во дворе бегало несколько приблудных дворняг, которые, в угоду хозяевам, тоже норовили ухватить чужака за ногу, разноголосо извещая округу о его прибытии.

     В тот памятный день за рыбой отправился наш замполит, и я просто обязан немного рассказать об этом славном человеке. Не знаю, как сейчас, но в наше время в органах существовала должность зама по политико-воспитательной работе, которую занимал герой моего рассказа. Был он средних лет, невысок и даже полноват, однако его жизнелюбию мог позавидовать любой из нас. Он затевал поездки за грибами, на рыбалку, в футбольных баталиях отважно бросался на мяч, энергично расталкивая соперников, но с нарушителями дисциплины, к которым относились и нерадивые мужья, и не знающие меры любители спиртного, был суров.

     Политинформации, лекции на злобу дня, комсомольские и партийные собрания, как бы скептически мы к этому не относились, проводились регулярно, а наглядная агитация в райотделе всегда была в идеальном состоянии. И при этом наш замполит оставался человеком команды - не чурался хорошей компании, понимал толк в шутках и даже был не дурак выпить, хотя пьяным его никогда не видели. В общем, относились мы к нему с уважением и симпатией.

     Таков был наш замполит, который в тот злосчастный день приехал к рыбакам за  свежей рыбкой. О дальнейших событиях я рассказываю так, как поведал потом сам пострадавший.

     Успешно преодолев собачий заслон, наш майор зашел в вагончик, который, оказался пуст. Рыбаки на льду вытаскивали сети, а повар куда-то отлучился. Это не смутило нашего героя, потому что в вагончике было тепло, а на огромной сковороде жарилось мясо. По хозяйски осмотрев помещение, и не найдя ничего интересного, наш герой заглянул под крышку сковороды, и подцепив на вилку аппетитный кусок с удовольствием съел его. Раскрыл одну из привезенных бутылок водки, плеснул себе изрядную порцию, выпил и едва нацелился на второй кусок, как в дверь протиснулся раскрасневшийся от мороза кашевар. Обрадовавшись гостю, тоже приложился к предложенному стакану. Так и посиживали они в ожидании рыбаков, приканчивая бутылку и обсасывая мясные косточки.

     Разомлев от тепла, выпитой водки и задушевной беседы, наш замполит пребывал в прекрасном расположении духа, пока кашевар не посетовал, что мясо получилось жестковатым, потому что собака оказалась довольно старой.

     Следует подробнее объяснить происходящее.

     Бригадиру артели за какие-то грехи пришлось «отмотать» срок на зоне в далекой Воркуте. По его словам, заключенные съели в округе всех бродячих собак, так как бытовало мнение, что это является лучшим средством от туберкулёза. Вот и приучил он своих рыбаков к собачатине, так как работали они в постоянной сырости, на холоде, и вероятность заболеть этим страшным недугом была высокой. Но замполит тонкостей этих не знал, а если бы и знал, есть собачье мясо едва ли согласился бы.

     Что произошло дальше, думаю, не трудно догадаться. Наш «гурман» пулей вылетел из вагончика, едва успев опорожнить желудок в снег. С большим трудом водитель доставил его домой.

     Рыбы в тот день мы, естественно, не дождались, а наш бедолага на целую неделю слёг в постель, не переставая «обниматься с унитазом». Когда он появился на работе, трудно было узнать в человеке, на котором мундир висел, как на вешалке, нашего бравого майора. Прошло немало времени, прежде чем он вернулся к прежней жизни, хотя от шашлыка, до которого  раньше был охоч, его отвернуло надолго. Да и к рыбакам он забыл дорогу, видать, чтобы не бередить старые раны.

     Я же, искренне сочувствуя нашему горемыке, думал:

     - Какое счастье, что это произошло не со мной, ведь и я по поручению коллектива не раз ездил к артельщикам за рыбой, а, значит, мог соблазниться стряпнёй рыбацкого повара.