Первое марта

Она проснулась раньше будильника.

Тёмная комната дышала тишиной. Одеяло сползло с плеч, кожа зябко коснулась прохладного воздуха.
Первым делом — телефон.

«Доброе утро, любимый…»

Ответ пришёл сразу.

Как будто он лежал рядом.
Как будто стоит только протянуть руку.

От его «ласточка моя» внутри стало тепло — медленно, сладко, от живота к груди.
Она закрыла глаза и представила: его ладонь у неё на талии, тяжёлое сонное дыхание у шеи, щетина, щекочущая кожу.

Сообщения становились короче.
Интимнее.

Не слова — касания.

Он писал, как обнял бы её сзади, как прижал бы к себе, не отпуская.
Она отвечала, как уткнулась бы носом ему в грудь, как скользнули бы её пальцы по его спине.

Между ними были километры.
Но тело всё равно отзывалось.

Она провела рукой по собственному плечу — будто это он.
По животу. Медленно.
И от этого простого движения перехватило дыхание.

Смешно — взрослые люди, а краснеют от сообщений.

«Если бы ты был рядом…»
«Я бы не дал тебе встать с кровати…»

Сердце билось быстрее, чем нужно для раннего утра.

Потом — работа, суета, день.
Но под одеждой всё ещё жило это утреннее тепло, как тайна, известная только им двоим.

Вечером связь пропала.
И стало пусто. Почти больно.

А потом — короткое:
«Я здесь».

И всё вернулось.

Ночь была медленной, тягучей.
Они шептали друг другу в экран то, что говорят только в темноте.
Представляли, как встретятся, как она прижмётся к нему всем телом, как он зароется лицом в её волосы, как исчезнет весь мир.

Не страсть даже — больше.
Жажда близости.
Желание чувствовать кожу к коже.

Перед сном она прошептала:
«Поцелуй меня…»

Он прислал:
«Сладко. Долго. Не отпуская».

Она улыбнулась, прижала телефон к груди и уснула, будто в его объятиях.

Зная, что утром всё начнётся снова.