Не путайте болезнь с плохим характером

Ребёнок, которому часто врут или что-то не договаривают, и в семье царит атмосфера тайны и "не выметают сор из избы", поэтому никто не знает, каково приходится ребёнку в этой семье, вырастает замкнутым, пугливым и немногословным.
Ему приходится держать язык за зубами, чтобы не выдать страшную семейную тайну.
На это удержание в себе всех своих чувств, эмоций и переживаний уходит страшно много внутренней энергии, которую он мог бы потратить на то, чтобы сделать свою жизнь более эффективной.
Но вместо этого он занимается тем, что сохраняет фасад благополучной семьи, в которой ему посчастливилось родиться или оказаться.

Такая вот история из моего детства:

Родители развелись сразу после того, как я к ним переехала от бабушки.
Прошло всё шито крыто. Я даже не поняла : а что изменилось после развода?
Родители продолжили жить вместе. Это была шутка такая?
Нет. Мама хотела постращать папу и сманипулировать: если будешь плохо себя вести, я с тобой разведусь.
А папа был болен алкогольной зависимостью.
Это не плохое поведение, а болезнь.
Это всё равно, что сказать человеку: если не перестанешь болеть, я с тобой разведусь.
И он не перестал, но больше рычагов воздействия не было.
Тогда мама решила пообещать папе родить ему сына, чтобы он бросил пить.
Папа снова пообещал, что бросит.
Как думаете, получилось?

Мама родила мою младшую сестру (младше на 12 лет) в разводе, чтобы "вылечить" папу, то есть моя сестра - это средство, чтобы маме стало лучше жить.
Здесь и не пахнет желанным ребёнком.
Такое ощущение, что родители играли в какую то странную игру.
Мама хотела добиться только одного: чтобы папа перестал пить водку и приходить домой пьяным. Чего хотел папа, я не знаю. За него хотела его зависимость.
Никто не признавал в то время алкогольную зависимость как болезнь.
Это считалось распущенностью.

Так как сын не родился, папа пить не бросил.
Не бросил он и тогда, когда его насильно сдали в ЛТП.
В глазах отца я никогда не видела радости жизни.
Выпивши он бывал в приподнятом настроении, а иногда был агрессивен.
Психику он никогда не проверял.

Мама всю жизнь совершила нерациональные поступки и искала причину всех своих несчастий в поведении отца.
Она до сих пор уверена, что с другим мужчиной она была бы счастлива.

После смерти отца она нашла другого мужчину, на пять лет моложе, с алкогольной зависимостью средней тяжести, которая усугублялась со временем.
Сначала они жили вместе в нашей квартире, и этот мужик её унижал на глазах у младшей дочери (я к тому времени уже переехала), и вытирал о неё ноги, но она за ним бегала, когда он уходил.
Она к нему приезжала и возила ему водку до самой его смерти, когда у него отнялись ноги.
У него был свой дом, но он ничего маме не оставил.
У него две дочери от двух предыдущих браков, а мама ему была по барабану.
Мама не обижена на своего сожителя, а про папу вспоминает очень редко: ни хорошо и ни плохо.
В основном она помнит только то, что я не дала ему денег на операцию.

У него была последняя четвертая стадия рака лёгких, и операция его уже не спасла. Ему разрезали грудину и зашили обратно, так как пошли метастазы.
Но мать зачем то сказала моей сестре, что я жадная сука, которая не спасла своего отца.
У нас с сестрой итак натянутые отношения, а теперь мы снова не общаемся отчасти благодаря матери.

У неё талант ссорить близких людей.
Много лет назад она рассказала бабуле, что я прижималась к отцу (мне было 7 лет). Бабуля была очень недовольна и высказала мне своё недовольство.
Так как я зависела от бабули, то мне пришлось вынести урок, что прижиматься и выказывать нежные чувства к отцу - это плохо. Так делать нельзя.
Чтобы не потерять любовь бабули, я не должна так делать никогда.

Меня часто ставили перед выбором: отец или бабуля; мать или отец.
Я должна была выбрать между двумя близкими людьми, которые мне были одинаково дороги.
Я выбрала бабулю, потому что она меня кормила.
Выбрала мать, потому что в моей голове бабуля сформировала идеальный образ матери жертвы и отрицательный образ отца подлеца.

Я очень виновата перед своим отцом.
Я лишила его своей любви. Две бабы построили между нами стену.

Такая же ситуация повторилась в моей жизни через 30 лет как ПТСР.
Мне пришлось делать выбор между двумя мужчинами, которые были мне дороги и нужны одинаково, но по разному, так как восполняли разные потребности.
Помня свой детский опыт, я выбрала того, кто меня кормил, а не того, который был мне более эмоционально близок. Мне показалось, что он меня понимал, но я могу и ошибаться. Мутный тип, который так и не раскрылся для меня до конца.
Скорее всего, он тоже был нарциссом, как и мой муж, но ещё более токсичным.

Я любила отца и чувствовала, что он единственный человек в семье, с которым у меня установилась эмоциональная связь.
Бабулю я любила иначе. Это была не любовь, а зависимость.
Она манипулировала, чтобы заслужить мою любовь.
Она контролировала и опекала меня, не давая свободы проявления и отрицая многие мои чувства, считая их неправильными и плохими.
Она не понимала, что я чувствую, когда меня лишают эмоциональной близости с родителями.

Мать была вся пропитана негативом: жалостью к себе, которой она умело манипулировала.
Мне приходилось брать на себя роль взрослого, чтобы утешать её, когда она плакала и была не в ресурсе.
Мне нужна была её любовь, но она не могла даже восполнить мою потребность в безопасности и заботе. Иногда у нас не было еды, кроме яиц и хлеба.

Сначала была гиперопека со стороны бабули, которая не давала мне развиваться, познавать мир и принимать самостоятельные решения.
Родители же меня часто игнорировали, не замечали моих переживаний и эмоциональных потребностей. Я была предоставлена самой себе.
Мать требовала от меня самостоятельности, к которой у меня не было навыка.
Меня швырнули, как котёнка, в этот небезопасный мир, не научив, как в нём жить.

Правда, в школе меня особо не обижали, если не считать того случая во 2 классе. Это было сексуальное насилие в легкой форме.
Насилие без введения члена во влагалище.
Мне не с кем было поделиться. Никто об этом не знал.
В сорок лет я рассказала матери.
Получила от нее совсем не ту реакцию, которую ожидала.
Реакция, как всегда, была неадекватной.
Типа: ну и что такого? Меня тоже насиловали, и не раз.
Как будто это в порядке вещей.

В пионерском лагере в 10 лет меня буллили, и я попросила родителей меня забрать. Они всё время пытались меня куда то сбагрить. Я мешала им жить.
В три года бабка тоже отправляла меня летом с детьми и воспитателями на дачу в Сиверскую.
Я ничего не помню в этом возрасте, но не думаю, что там мне было прикольно и безопасно с чужими то тетками.

Во мне всегда видели идеальную жертву и незащищенность.
В 19 лет я познакомилась с парнем, который мне очень понравился.
Он увидел во мне одинокое забитое существо. Не захотел со мной встречаться.
Он запал ко мне в голову на всю жизнь, потому что отверг мою любовь.
Он был не против переспать со мной из жалости, но жениться не хотел.
А я хотела, чтобы у меня всё было правильно, а не так, как у мамы, по залету.
С тех пор я не могла его забыть даже будучи замужем.
Заливала грустные воспоминания алкоголем.
В подсознании моём он отпечатался навсегда.
Я так сильно переживала в пубертатном возрасте, что попала в религиозную секту и стала носить туда часть своей зарплаты.
Я была наивная и доверяла людям.
Искала любви и друзей, принятия и хорошего к себе отношения.
От своих близких я этого не получала и чувствовала себя одиноко и беспомощно.
Часто были депрессивные эпизоды и не хотелось жить.
Не особо складывались отношения со сверстниками.
Меня часто использовали в своих целях подруги, которые научили меня выпивать и курить.
Алкоголь приносил мне облегчение всех моих трудностей и страхов.

Потом я встретила человека, который начал меня сталкерить (домогаться моего расположения, встречать, караулить у дома, заваливать подарками).
Он не слышал меня, что я не хочу ни с кем встречаться, потому что у меня было болезненное расставание с любимым человеком и неразделенная любовь.
Он продолжал за мной ходить, пока я не привыкла к его знакам внимания.
Он мне сразу сделал предложение руки и сердца, и я ему отказала.
Даже предложила сделать паузу и не встречаться.
Но через некоторое время снова ощутила сильное одиночество и депрессивное состояние и сама первая сделала шаг навстречу, приняв его предложение.
Это не было взвешенным решением.
Это было желание убежать от себя и найти решение своих проблем в другом человеке, который обещал сделать меня счастливой.
Мне хотелось дать шанс и ему, и себе, но это было ошибочным решением.
Сразу после свадьбы и даже во время бракосочетания я уже поняла, что я натворила, но ничего изменить было нельзя.

Вся моя дальнейшая жизнь превратилась в спектакль и притворство, где я должна была изображать из себя счастливую женщину, которая счастлива в браке с любящим мужем.
Мне удавалось это шестнадцать лет, пока я не перестала узнавать саму себя.
Я совсем запуталась и не видела выхода из тупика.
Алкоголь больше не помогал мне скрываться от самой себя.
Меня частенько накрывала депрессия.

И тогда я совершила очередную ошибку, позвонив тому, кто когда то меня отверг, надеясь на другой результат.
Я так похожа на свою мать, которая постоянно делала глупости и ожидала хорошего результата.
Обладая достаточным интеллектом, мы почему то совершаем опрометчивые поступки.
Из-за моей эмоциональности и импульсивности, высокой чувствительности я всё время творю какую то дичь в ожидании чуда, когда же моя жизнь хоть чуточку прояснится и станет благоприятной. Но чуда не произошло.
Меня снова отвергли и вытерли об меня ноги.
Во мне сработала установка матери.
Я хотела бежать за ним, чтобы он и дальше меня унижал и оскорблял, но гордость остановила меня.
Я прятала себя в церкви, чтобы не бежать за ним, не искать с ним встреч, но продолжала писать ему свои откровения и признания в любви даже после того, как он предложил меня трахнуть.
Пока он сам меня не заблокировал везде, где только можно, я не могла отстать от него. Еле удержала себя от поездки к нему домой, но в его кабинет психолога я всё таки попала.
Я приехала передать ему письмо, где чётко обьяснила причину моего отказа иметь с ним хоть что-то общее.
Я решительно хотела никогда больше его не видеть и не рассчитывала застать его на работе.
Я представляла себе его кабинет, где есть рецепшн, и хотела передать письмо секретарю, и даже подписала его.
Приехала на канал Грибоедова и там столкнулась с ним лицом к лицу.
Не хочу описывать нашу встречу.
Скажу только, что никаких проявлений нежности и поцелуев не было ни с моей, ни с его стороны.
Думаю, что он и правда любит свою девушку (теперь уже жену), а я была ему как снег на голову из давно забытого им прошлого, которое он не хотел вспоминать.

У меня проблемы с головой, и это только моя проблема.
Он тут совершенно не при чём.
Он обычный трамвайный хам, несмотря на психологическое образование.
Ему просто наплевать на меня и на всех своих пациентов.
Это просто легкий способ наживы на тупых проблемных тетках, которым в жизни не повезло.
Они ищут поддержки психолога, а получают только разочарование и развод на бабло.
Он всегда был подонком и остался им, но более образованным и изощренным в подлости.
Харизматичным мерзавцем, как многие мошенники.

Но тогда я ещё долго не могла его простить, забыть и отпустить.
Он во второй раз надавил мне на больную мозоль и так понизил мою самооценку, что я чувствовала себя червяком, пришпиленным булавкой к земле.
Не вырваться и не сдохнуть.
Я так и написала ему в своём последнем письме, как та дура в жутких розочках. Надо мной смеялось всё отделение банка, когда я стала проповедовать Христа на банковском форуме.
Когда я опомнилась, мне стало так стыдно, что пришлось уволиться.
Моя коллега была очень рада, что я уступила ей тепленькое местечко главного специалиста отдела расчетов, контроля и отчётности.
После моего увольнения по собственному желанию их там всех повысили, в том числе и мою подружку Альбину из кассы, с которой я откровенничала на работе о своей личной жизни.
Её перевели на моё место с повышением зарплаты.

Мне тогда было по барабану всё. Я не хотела жить.
Естественно, с мужем отношения испортились.
Я не хотела с ним спать и вообще не хотела его видеть.
Он запил.

А потом в моей семье случилась очередная трагедия: умер мой свекр, который очень хорошо ко мне относился, а таких людей в моей жизни было совсем мало.
В основном все считали меня высокомерной, а это была всего лишь психологическая защита от этого мира. Пусть думают, что я крутышка.
Так я оберегала свою душу от злых людей.
Как только сняла эту защиту, меня сразу все стали обижать и видеть во мне жертву.
На притворство нужны ресурсы и силы, а у меня они закончились.
На сдерживание себя ушли последние силы.
Я боролась с собой, чтобы не совершить ошибку, но никто этого не оценил.
Особенно муж, который, увидев меня в таком плачевном состоянии, стал относиться ко мне так, словно я преступница и предательница.
Я ведь совершила душевную измену и предала, подвела такого святого человека со всеми удобствами.
Все вокруг вгоняли меня в вину и заставляли ощущать свое ничтожество, особенно в церкви были рады моему такому состоянию.
Легче было манипулировать моим сознанием.
Я загнала себя в жуткую депрессию, перестала уделять внимание своей дочери и занималась только церковными делами.
Иногда меня накрывало отчаяние и хотелось всё бросить.

После смерти свекра я вовсе отчаялась и действительно ушла из церкви, чтобы найти себя.
Про поиски себя - это долгая история.
Это были метания, и бросалась я то в одну, то в другую сторону.
Это были посещения общества трезвости, учеба в Православном университете и прохождение актерских курсов и курсов ораторского искусства.
Всё это было мною брошено в конце пути и не доведено до победного конца, словно я всё это делала только ради того, чтобы забыться и уйти от своих реальных проблем

Стала агрессивная и конфликтная. Поссорилась со всеми людьми на свете.
Люди меня бесили и раздражали. Отовсюду я уходила с конфликтом.
Меня даже в клинику неврозов не взяли, потому что я буйная.
Уходила от мужа три раза и все разы были неудачные.
Всё равно развелась и повторила сценарий своей матери: живу с мужем в разводе, но слава богу, не родила.

Конец первой серии.

Вторая серия будет про то, как я рожала дочь, и как это повлияло на моё здоровье.

22.01.2026