Переселенец. Глава3

Глава 3.
Семён не улыбнулся ехидно, но в его тоне сквозило ехидными нотками подкола, а его лицо было похоже в этот момент на самодовольную морду лиса сумевшего пробраться в курятник несмотря на ухищрения фермера.
- Помню отчетливо – сказал я, сдерживая желание щёлкнуть Семёну по носу – такое, знаешь ли, Семён не забывается. Испытывая раздражение, я потянулся вновь к пачке сигарет, курить не хотелось, но я все равно выудил сигарету и покручивая её в руке в ожидании позыва к курению продолжил рассказ.
- Ольга набрала мне в этот же день, где-то в первом часу ночи. Я не спал, сидел тут на кухне всё прокручивал все имеющиеся у меня улики, зацепки, предположения в попытках найти и связать хоть что-то между собой в единую, логически обоснованную версию. Голос её было едва слышно, она сбивчиво шептала в трубку о том, что в номер её хостела кто-то пытается проникнуть, сама она укрылась в общем туалете хостела. Ольга кратко, как смогла конечно ввиду испуга, рассказала, что она шла из душа едва она успела повернуть на этаж как заметила трёх мужчин, стоящих у её двери и дергающие дверную ручку. Один из них присел, ковыряя в замочной скважине. Увидев это, она юркнула вновь за угол и быстрым шагом вернулась в душевую секцию свернув в общий туалет. Я выехал сразу, по дороге набрав в дежурку сообщив, что нужно выслать людей на всяких случай по адресу хостела. Приехал я быстро, зашёл в хостел. На ресепшене девушке показав удостоверение сказал, что я к Ольге из сорок седьмой, девушка сказала, что да конечно, поднимайтесь, там уже есть ваши коллеги. Такая информация меня насторожила, потому как не одной служебной машины я не видел рядом. Достав пистолет, я стал поднимать по ступеням на третий этаж к Ольге. Дойдя до лестницы, ведшей на третий этаж, я набрал ей. Ольга ответила сразу и я, сказав, что приехал и поднимаюсь к ней положил трубку. Миновав лестницу, я осторожно заглянул за угол, где начинался коридор с комнатами, никого, там не обнаружив я зашагал к туалетам. Подойдя к главной двери туалета, я тихонько постучал.
Ольга осторожно выглянула, увидев меня она облегченно выдохнула, будто всё это время несла тяжёлый груз на своих плечах и только сейчас избавилась от него. Я спросил не знает ли она, там ли эти загадочные ночные визитёры, Ольга дернула плечами демонстрируя, что не может этого знать. Я решив не мучать девушку вопросами скомандовал спускаться, Ольга согласно кивнула и пошла за мной. Проверять самому куда делись эти люди я не хотел, тем более численный перевес был на их стороне. Мы зашагали к лестнице, где и встретились с выходящими из-за угла коридора с комнатами на общую площадку тройкой непознанных лиц. С несколько секунд мы стояли, просто глядя друг на друга. Лестничный марш был ближе к ним, чем к нам, а позади нас был небольшое крыло с общим душем и туалетами и ещё каким-то подсобными помещениями. Ситуация паршивая, бежать назад, значит загнать себя в тупик. Завидев пистолет в моей руке, группа мужчин словно стая дрессированных псов следила за движением моих глаз и рук, но при этом сами не шевелились. Наконец один из троих истуканов заговорил.
- Вы должно быть Ольга, из сорок седьмого номера. Мы из полиции, нам нужно с вами побеседовать. Проедемте с нами, а ваш друг может поехать с нами если вы боитесь.
Тут уже вклинился я.
- Дело в том господа, что я тоже из полиции и она едет занята и едет со мной.
Истуканы переглянулись. Заговорил прежний оратор.
- Тогда предъявите удостоверение ваше, хотел бы его видеть.
- Только после вас - тут же выпалил я и напрягся, вслушиваясь не едет ли вызванный мной наряд, но было тихо.
Истукан криво усмехнулся его впалые глазенки нервно, с недовольством забегали.
- Конечно, сказал наконец он и потянулся в нагрудный карман пиджака доставая удостоверение. — Вот, пожалуйста, - истукан показал мне удостоверение сотрудника внутренних дел на вытянутой руке, я, прочитав содержимое сомнительного документа кивнул - а теперь хотелось бы увидеть ваши документы - убирая корочку обратно сказал истукан. Проделав ответный жест, держа на готове пистолет и убедившись, что все мы вроде как уполномоченные лица ситуация вновь повисла в воздухе мертвым молчанием. На этот раз я нарушил тишину первым.
- Ну тогда господа, мы едем в отдел со свидетельницей, если хотите, можете присоединиться к нам, сейчас прибудет наряд и места в машине хватит всем.
- Конечно, давайте подождем машины внизу - отозвался самый говорливый из истуканов и отошёл от лестницы освобождая проход - после вас.
Я пропустил Олю вперёд, а сам стал спускаться следом, как вдруг резкая боль пронзила мою голову и свет погас.
Я замолчал, а Семён сидел, не понимающе тараща глаза на меня. Наконец поняв, что на этом история окончена он заговорил.
- Как? Всё? А перестрелка?
- А перестрелка это уже без меня, - я поджёг сигарету, которую крутил в руках. - Ну не мог же я сказать, что получил как лох по голове ссади от этих быков. Вот и написал про стрельбу.
- А труп свидетельницы? Что можете сказать про него?
- А что говорить? Бедную девушку Олю, а точнее её мёртвое тело, пропало так же бесследно, как и тело маленькой девочки. Ну официально, конечно, не так, по документам её забрали родственники. А что касается перестрелки, когда я очнулся моему взору предстала следующая картина.
Снующие туда-сюда оперативники, приводящие меня в чувство медики и трупы. Три истукана лежали так будто собирались исполнять не ведомый предсмертный танец. С лица одного из них была содрана кожа, почти полностью, тела других я не хотел рассматривать я лишь искал тело девушки Ольги и нашёл. Она лежала на лестнице, с дырой во лбу и открытыми ясными глазами. Странно, но крови рядом с ней не было. Когда всё закончилось, меня отвезли в больницу, потому как появилась тошнота и слабость, ну а дальше, дальше Семён уж точно ты всё читал и знаешь. Я затушил сигарету и замолчал.
Семён сидел как клиент проститутки не сумевший воспользоваться услугами в виду внезапной потери своей мужской силы. Его лицо приобрело черты злобы и желания выбить из меня правду любым методом. Но он просто сидел молча, затем понимающе кивнул, выдохнув и отключив диктофон положил его к себе в карман.
Правду я ему само собой не сказал, точнее, я сказал не совсем правду с того момента как истуканы нас пропустили на лестницу. А правда была таковой.