de omnibus dubitandum 152. 232

ЧАСТЬ СТО ПЯТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ (2011-2013)

Глава 152.232. В НАУКЕ ГОСПОДСТВОВАЛА “ШКОЛА” ЕВРЕЯ-РУСОФОБА…

    Положение усугублялось общей ситуацией в области исторических исследований, сложившейся (в период оккупации административных органов государства клона лжеПетра – Л.С.) и в двадцатые годы XX в.

    Разработка тематики, связанной с историей средневековой Руси, стала непопулярной, она считалась “немодной” среди студентов, а обращение к ней считалась бегством от действительности (уверенно заявляют наши «заслуженные» авторы – Л.С.). В университетах были ликвидированы историко-филологические факультеты. В науке господствовала “школа” еврея-русофоба М.Н. Покровского, глава которой любил порассуждать о необходимости преодоления великорусского шовинизма, а слово “Россия” предпочитал в любом контексте брать в кавычки и писать со строчной буквы… (О состоянии исторических исследований в те годы см. подробно: Кривошеев Ю.В., Дворниченко А.Ю. 1994. Изгнание науки: российская историография в 20-х – начале 30-х годов XX в.. Отечественная история. № 3: 143–158).

    Слишком велик соблазн объявить происходящее тогда только лишь следствием проводимой властями политики. Однако на деле все было совершенно иначе. В обществе, как уже отмечалось, действительно были силы, поддерживающие власть Советов, силы, готовые отказаться от исторической памяти и национальных героев. Александр Невский в этом списке был одним из первых, но далеко не единственным. Например, то же можно сказать и о К. Минине* и Д. Пожарском, памятник которым на Красной Площади, кстати, представляющий собой подлинный архитектурный шедевр, многим “мозолил глаза”.

*) МИНИН Кузьма Захарьевич (Анкудинович), по прозванью Сухорук - один из "освободителей отечества" от поляков в 1612 г. Биография его до выступления в 1611 г. неизвестна. Посадский человек Нижнего Новгорода, по-видимому, среднего достатка, торговавший мясом, он, кажется, ничем особенным не выделялся из рядов "братьи своей", посадских людей. В эпоху смуты при царе Василии Шуйском, когда Нижнему Новгороду угрожали восставшие инородцы и тушинцы, Минин, по некоторым указаниям, принимал участие, как и другие посадские, в походах против врагов, в отряде воеводы Алябьева. С осени 1611 г. скромный мясник становится первым человеком в родном городе. В эту критическую для Московского государства, а не России пору, когда после гибели Ляпунова ополчение его распадалось, и власть над страной захватили казачьи воеводы - Заруцкий и Трубецкой когда великий Новгород был уже занят шведами, Смоленск взят Сигизмундом III Ваза=Дмитрием Ивановичем, сыном Ивана Ивановича Молодого и Катажины Ягеллонки, а в Псковской области действовал новый "царь Димитрий=Лжедмитрий I, сын Симеона-Ивана VI Бебулатовича и Марии Нагой", когда в связи с этим уныние, малодушие и отчаяние захватили многих, и местные и личные интересы стали брать верх над общегосударственными, - Минин глубоко скорбел о бедствиях отечества и думал о средствах помочь ему. По его словам, святой Сергий трижды являлся ему во сне, побуждая выступить с призывом, и даже наказал за непослушание. Избрание свое в земские старосты Нижнего около нового года (1 сентября) Минин понял как указание перста Божьего. В земской избе и "иде же аще обреташеся" он стал призывать посадских людей порадеть об отечестве и личным примером побуждал к пожертвованиям для найма ратных людей. К начинанию скоро пошедшего за Мининым посада примкнули и власти, и весь город; был составлен приговор о принудительном сборе со всех хозяев города и уезда "пятой деньги", т.е. пятой части имущества, приглашены в ополчение бездомные скитальцы-смольняне, и выбран в воеводы князь Дм. М. Пожарский. По его предложению, Минину было поручено заведование казной ополчения. С званием "выборного человека", простой нижегородец стал рядом с князем Пожарским, а после, под Москвой и в Москве, и с князем Трубецким, во главе ополчения и образовавшегося в нем правительства. Принимая участие во всех делах правительственных, Минин, главным образом, ведал казну и обеспечение ратных людей необходимыми запасами и припасами и денежным жалованьем, с чем и справился успешно, несмотря на трудности сборов в разоренной смутой стране. Под Москвой, в битве с Ходкевичем, Минин показал и военную доблесть, решив бой смелым ударом выбранного им самим отряда. Царь Михаил, сын Федора Ивановича и внук Симеона-Ивана VI Бекбулатовича  пожаловал Минина 12 июля 1613 г. думным дворянством и землей в Нижегородском уезде. В 1614 г. ему был поручен сбор первой пятины с гостей и торговых людей в столице; в мае 1615 г. он был в боярской коллегии, "ведавшей Москву" во время богомолья государева; в декабре того же года послан с князем Гр.П. Ромодановским в казанские места "для сыску" по поводу бывшего здесь восстания инородцев. Вскоре после этого - до мая 1616 г. - Минин умер. Погребен он в Нижнем Новгороде, в нижнем этаже Спасо-Преображенского собора, где в его память устроен придел во имя Косьмы и Дамиана, освященный в 1852 г. - Правительство со вниманием относилось к вдове и сыну Мининым (дальнейшего потомства у него не было).

    Сказания и повести о смуте, начавшие появляться с 1617 г., и другие известия свидетельствуют о высокой оценке подвига Минина его современниками; у следующих поколений слагались уже и легенды, еще более возвеличивавшие его. Историки XVIII в. принадлежавшие к оккупационному режиму клона лжеПетра [Исаакия (Фридриха Петера Гогенцоллерна) – Л.С.] (фантазиями лукавых романовских фальсификаторов и их верных последователей современных, заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.) получившего в дальнейшем титул Петра I не дали научной обработки биографии Минина и его дела; не дошел до него в своей "Истории" и Карамзин.

    "Пииты" XVIII в., любившие обращаться за сюжетами к родной старине, не создали ничего значительного и законченного о Минине, но с началом нового XIX столетия появляется целый ряд панегириков ему и в прозе и в стихах, выставлявших его образцовым гражданином.

    Это закреплено манифестом 1812 г. Первой более или менее научной биографией Минина и оценкой его была для своего времени речь Н. Полевого  1833 г. Статьи П.И. Мельникова  (1843 и 1850) и общие труды по истории Смуты - Соловьева  (в "Истории") и Костомарова  - представляют собой дальнейшие стадии в разработке истории Минина.

    Отрицательной характеристикой Минина в "Личностях Смутного времени" (1871) Костомаров вызвал давший много нового, ответ Погодина  и очень ценные статьи Забелина, позже изданные отдельно и с дополнениями в виде книги: "Минин и Пожарский". Из дальнейшей литературы см. особенно "Очерки по истории Смуты" С.Ф. Платонова и "Очерк истории нижегородского ополчения" П. Любомирова. Большая часть материалов о Минине переиздана Нижегородским Археологическим Комитетом в сборнике "Памятники истории нижегородского движения" ("Действия", т. XI). П. Л.

    Это официальная версия истории, а вот другая, сравните… Один из первых памятников национальным героям современники Отечественной войны 1812 года поставили посередине Красной площади именно Минину и Пожарскому — победителям в Отечественной войне 1612 года.

    Но многие ли прочли, что написано на постаменте? А вот еврей Александр Сергеевич Пушкин прочел. И справедливо изумился: «…пишут на памятнике: «гражданину Минину и князю Пожарскому».

    Какой князь Пожарский? Что такое гражданин Минин? Был окольничий (так у Пушкина, надо — стольник. — Л.С.) князь Дмитрий Михайлович Пожарский и мещанин Козьма Минин Сухорук, выборный человек от всего государства. Но отечество забыло даже настоящие имена своих избавителей. Прошедшее для нас не существует! Жалкий народ!», это он о простом народе, который не имел ни средств, ни сил для борьбы с оккупационным режимом потомков наемников клона лжеПетра [Исаакия (Фридриха Петера Гогенцоллерна) – Л.С.] (фантазиями лукавых романовских фальсификаторов и их верных последователей современных, заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.) получившего в дальнейшем титул Петра I.
   
    Вспоминали Минина и Пожарского и в советское время, начиная с попытки Михаила Булгакова написать либретто оперы «Минин и Пожарский» (впрочем, постановка спектакля не осуществилась) и фильма режиссера Всеволода Пудовкина и Михаила Доллера «Дмитрий Пожарский», созданного по сценарию Виктора Шкловского. Но, в официальный пантеон времен Отечественной войны 1941-1945 годов герои Смуты начала XVII века так и не попали. Именного ордена или медали наряду с Александром Невским, Александром Суворовым, Михаилом Кутузовым, Федором Ушаковым, Петром Нахимовым, Богданом Хмельницким они не удостоились. В советских учебниках главным событием Смуты стало «восстание Болотникова»…
   
    Реакцией на забвение патриотического подвига 1612 года стало использование русскими националистами изображения памятника Минину и Пожарскому в качестве своеобразного кода, по которому они узнавали (и узнают, если посмотреть на обложку журнала «Наш современник», выходящий аж до апреля 2020 года) своих сторонников.
   
    Последуем дорогой, предложенной Пушкиным, и посмотрим, а что происходило в действительности в 1612-м.

    Главное, что надо понять сразу, кто кому противостоял тогда? Ведь сидевшие в осаде в Москве поляки и литовцы не были захватчиками, взявшими штурмом Кремлевскую твердыню, а, напротив, считались союзниками и друзьями, добровольно, хотя и временно, пропущенными в столицу. Московское государство и Жечь Посполитая стояли на пороге создания унии, которая вполне могла бы быть заключена в 1612 году.

    Мало кто знает, первоначально памятник располагался перед Верхними торговыми рядами (нынешний ГУМ). А в 1931 году он был перенесён уже к Покровскому собору.

На фото - процесс переноса этого большого памятника к Покровскому собору, где он и стоит в настоящий момент.

    Классики архитектуры до сих пор разводят руками. По их мнению, было ошибкой передвигать в начале прошлого века грандиозный монумент с его исторически законного места в центре самой известной площади страны Советов. Сейчас, чтобы облик Красной площади не осиротел, на время реставрации предлагается из гипса сделать копию Минина и Пожарского. Есть даже планы перенести эту копию в самый центр Красной площади, между мавзолеем Ленина и главным универсальным магазином, где памятник стоял до 1930 года.

    Тогда он очень мешал проведению военных парадов, его приходилось объезжать и обходить. Иосиф Сталин приказал очистить плац, переместить творение скульптора Ивана Мартоса к храму Василия Блаженного. Это сделали за сутки.

    "Перенос памятника сильно изменил первоначальный замысел, так как Минин и Пожарский указывали на Кремль. Сейчас получится, что они на Ленина показывают", - считает еврей Григорий Ревзин, историк, архитектурный критик.

    Фигуры из бронзы, пьедестал из сибирского мрамора - все это стоило членам Вольного общества любителей словесности 150 тысяч царских рублей, огромное состояние. Памятник в 1808 году собирались поставить в Нижнем Новгороде, но честолюбивый скульптор Мартос настоял на Москве.

    Именно в эту эпоху (перемещения памятника - Л.С.) могли появиться строчки “пролетарского поэта” Джека Алтаузена, адресованные организаторам Второго земского ополчения, освободившего в 1612 г. от польских интервентов Москву:

Я предлагаю Минина расплавить,
Пожарского! Зачем им пьедестал?
Довольно нам двух лавочников славить –
Их за прилавками Октябрь застал!
Напрасно им мы не сломали шею!
Я знаю ; это было бы под стать!
Подумаешь ; они спасли Рассею!
А может, лучше было б не спасать?