Про сусликов. Часть 13

ФИНАЛ

Говорухин в панике ждал «гостей».

Но… вместо них пришла делегация. Не с тугими папками и казёнными лицами, а с холщовыми сумками, седыми косами и горящими глазами. Эко-активисты и травники. Статья сделала его невольным героем «зелёного» движения.

Его завалили приглашениями. Телешоу о «новой этике потребления», интервью для прогрессивных медиа. Крутов бушевал в бессильной ярости, но «сверху» уже поступил чёткий сигнал: «Газета «Сегодня» неожиданно стала трендсеттером в молодёжной и экологической повестке. Работу товарища Спицына под редакцией Говорухина по освоению новых информационных полей признать успешной. Продолжать в том же духе».

Так Говорухин оказался в идеальной ловушке — ловушке собственного успеха. Он был вынужден играть роль пророка крапивы, элегантно вписавшись в злободневную тему экологии. Он говорил правильные слова под софитами, а внутри медленно сходил с ума от осознания абсурда, в котором он был и режиссёром, и главным актёром, и заложником.

Но настоящие «гости», как и положено, пришли позже. Уже не без активного участия Крутова и его внезапной, удушающей заботы о здоровье подчинённого.

Это были не люди в кожаных пальто. Это были вежливые, почти бесшумные сотрудники кадровой службы и медицинской комиссии. Они осмотрели кабинет с крапивными шторами и ботанической иллюстрацией, понимающе переглянулись и синхронно кивнули. Вердикт был вынесен без слов, ещё до начала разговора.

Говорухина отправили не в отставку. Это было бы слишком просто, слишком явно. Его отправили на обязательное восстановление в санаторий «Сосновый Бор». Официальный диагноз звучал гуманно и современно: «Профессиональное эмоциональное выгорание с элементами фиксированной идеи».

Там он временно и остался. Пил прописанные травяные чаи (иронию которой он уже даже не ощущал) и часами смотрел в окно, где у самого бордюра буйно, равнодушно и прекрасно росла та самая крапива.

А в опустевшем редакционном кабинете, за тем самым столом, произошла тихая метаморфоза. Исполняющим обязанности главного редактора газеты «Сегодня» был назначен Терентий Павлович Спицын.

Первый номер под его руководством вышел с передовицей, написанной его неизменной рукой. Заголовок гласил: «Редакция — это экосистема: почему нам нужны сорняки мысли».

Статья, выдержанная в том же гипнотическом, неумолимо-логичном стиле, проводила изощрённую параллель. Между биоразнообразием здоровой почвы и интеллектуальным климатом в коллективе. Между «дикими», «неприглашёнными» идеями-сорняками и здоровьем информационной среды. Крапива и одуванчик в ней представали не как проблема, а как жизненная необходимость — единственные силы, способные вносить элементы хаоса и сопротивляться удушающей монокультуре официального дискурса.

Статью снова прочли. Её снова начали обсуждать, цитировать, разбирать на афоризмы. Крутов, получивший этот номер, в своём кабинете рвал на себе последние остатки волос, но тщетно. «Сверху» снова пришёл тот же лаконичный, не обсуждаемый сигнал: «Тренд подтверждается. Газета сохраняет актуальность и уникальность. Не мешать».

Система, с удивлением обнаружив в Спицыне не бабочку, а идеально подошедшую по размеру и форме деталь нового механизма, приняла его. Он встроился. Не потому что изменился, а потому что система вокруг него, хоть на йоту, но изменилась — прогнулась под его непоколебимую логику.

А в санатории «Сосновый Бор» Степан Иванович Говорухин, глядя на крапиву за окном, впервые за много лет не думал о валокордине. Он просто смотрел. Без паники, без карьерных расчётов, без поиска метафор.

И, кажется, начинал понимать.

Не словами. Не статьями. Молчанием. В той самой тишине, внутри которой наконец-то перестал мигать требовательный, осуждающий, ненасытный курсор пустого поля для заголовка.