Рождественские приключения, или всё как-то пошло н

## Пролог
Декабрь — месяц-сумасшедший. На работах спешно подчищают годовые хвосты, магазины
работают до упаду, заманивая покупателей витринами, сверкающими, как ёлочные игрушки, и
вечным «Jingle Bells» из динамиков.
Особенно жарко в индустрии красоты: мастера превращают уставших граждан в сияющих
принцесс — накручивают локоны, отбеливают лица до ослепительной белизны, шлифуют ногти
так, что ими можно в темноте дорогу подсветить. Врачи, в свою очередь, спешат «отбить
бенефиты на здоровье» — кто таблеткой, кто справкой.
Суета, беготня, явки-пароли: кто где, с кем и с какой бутылкой шампанского. На столах копятся
килограммы праздничной еды, а в воздухе витает тайная надежда — пусть же Кристмас будет
снежным, белым, волшебным. Чтобы праздник вышел не просто сытным, но и настоящим.
И вот уже после праздников люди с загадочными улыбками спрашивают друг друга:
— Ну как ты провёл Кристмас?
У нас в офисе это даже стало традицией: мини-игра «Рождественская шкала приятностей и
неожиданностей» — от одного до десяти.
Все делились историями: кто-то о семейных посиделках, кто-то о поездке в горы, кто-то о
чудесном подарке.
А потом, после очередного вдохновенного рассказа, всегда следовал один и тот же вопрос:
— А вы как встретили праздники?
И вот тут я обычно слегка закатываю глаза, делаю драматическую паузу и отвечаю:
— Ну… это был опыт. Интересный. Можно сказать — незабываемый.
-----
## Часть первая: Новая традиция
На Кристмас обещали погоду — прямо хоть в кино ужасов снимай: ветер под сто километров в
час, снег стеной и прочие радости. Даже президент Америки лично выступил и строго
предупредил:
— Граждане, особенно те, кто живёт в районе Баффало! Не шутите с прогнозами, на этот раз
будет очень нехорошо. Готовность номер один, я вас предупредил!
Да уж, настроение то ещё.
Сидеть дома? Тоже вариант… но только в теории. Потому,что дома отдых невозможен: стоит
задержаться на диване, как взгляд сам собой падает на гору вещей, которая «сама собой»
выросла в углу. Полгода мы жили как в дурдоме: всё пряталось, чинилось и убиралось «по
верхам». А теперь отдыхать среди этого хлама? Категорически нет.
И мы, два уставших героя конца года, приняли решение единогласно:
— Едем. При любых погодных катаклизмах.
Слава богу, мы уже были счастливыми владельцами крошечного домика в деревне на берегу
огромного и красивого озера Эри. Наше новое гнездо — и где, как не там, встречать зимнюю
сказку?
Чтобы не попасть в самый центр шторма, решили выехать сразу после работы, в четверг
вечером. План был прост и прекрасен: спокойно переночуем, не спеша проснёмся и будем
готовиться к застолью.
Программа-максимум выглядела блестяще:
* На следующий день идём в кино: билеты заранее куплены, 3D, «Аватар 2» — пропустить
такое зрелище-грех.
* Потом поездка на Ниагару — полюбоваться световым шоу. В прошлом году это был восторг:
подсвеченный водопад, сияющие гирлянды на фигурах, город как из сказки. Повторить —
обязательно!
* А на другой день — «Niagara-on-the-Lake»: побродить по магазинчикам, заглянуть в бутики,
посидеть в ресторанчике. Ну и если время останется — выставка огней у нас в городе.
Вообще-то у нас были не планы, а целая стратегия зимних праздников. Настроение — на
высоте.
Мы нагрузили машину гастрономическими сокровищами:
* свежая форель для барбекю (Славушка готовит рыбу лучше любого ресторана),
* огромные итальянские макароны с моей творожной начинкой и сырным соусом,
* устрицы под шампанское,
* фруктовый кисель с грушевым штруделем и ванильным соусом,
* грибная запеканка, винегрет, сыры и ещё куча всего.
А ещё — праздничная скатерть (подарок от подружки из Сибири), свечи, музыка и… караоке,
купленное на «Чёрную пятницу». Планировалась не просто трапеза, а настоящий концерт с
гастрономическим уклоном.
Чем ближе мы были к дому, тем веселее становилось. Я, правда, была измотана до полусмерти и
даже уснула по дороге. Слава вёл машину уверенно, дождь ему был нипочём, и я сладко
продрыхла полпути.
Приехали ещё засветло, разложили сумки, приготовили ужин…
И вот оно — счастье: уютный вечер без звонков, без беготни, без обязанностей. Просто болтать с
мужем о жизни, тянуть домашнюю смородиновую наливку под джаз, растянувшись на диване.
Рай земной. Впереди три с половиной дня наслаждения.
Правда, одно напрягало: наши друзья решили ехать завтра — сразу после маникюра.
Мы их предупреждали про шторм: мол, мы выезжаем заранее, чтоб не влипнуть.
Но они только отмахнулись:
— Да ну, что мы, за двадцать два года в Канаде шторма не видели? Знаем мы их прогнозы!
Опять напугают — и ничего. Машины у нас отличные, внедорожники, им любой снег по колено.
Ну что ж, смелым — ура.
Мы попрощались до завтра, а я улеглась спать с сердцем, прыгающим от радостного
предвкушения.
-----
## Часть вторая: Шторм вступает в права
Утро началось с того, что меня накрыло жуткой мигренью.
Я открыла глаза — и сразу поняла: дело плохо. Голова раскалывается, будто внутри поселился
маленький барабанщик, репетирующий марш смерти. А за окном… да, вот он, шторм. Ветер
воет так, будто решил устроить рок-фестиваль прямо у нас во дворе.
«Ну всё, день пропал», — подумала я.
Заглотила ведро таблеток, замотала голову, забралась под одеяло и надеялась, что когда вылезу,
мир снова станет дружелюбным.
Но ветер на это был совсем не согласен. Он только раззадоривался, набирал обороты и бился в
двери с такой силой, словно хотел попасть на вечеринку без приглашения.
Мы со Славой решили готовить праздничный ужин уже с утра — интуиция шептала:
«Поторопитесь, пока не поздно».
Рыба запеклась, макароны с рикоттой отправились в духовку, компот забулькал. А вот грибную
запеканку мы не успели — буря объявила свои правила.
На улице начался натуральный кошмар.
Ветер, как старый хулиган, срывал двери, ломал сараи и валил вековые деревья, словно спички.
Входную дверь он так трепал, что сломал замок. Слава выскочил на улицу, пытаясь всё
починить, но в итоге пришлось просто выдрать замок к чертям и замотать дверь целлофаном.
Пластмассовый домик для мусора ветер подхватил и со свистом запустил в машину. Потом
решил, что этого мало, и метнул сарайчик к соседям — с мусорными бочками в комплекте. Те
при падении разлетелись, как боевые снаряды. Хорошо, что застряли в сугробе, иначе кому-
нибудь точно досталось бы.
Калитку, ведущую во двор, вывернуло наружу — выйти тоже невозможно.
Полное ощущение, что стихия решила нас запереть:
— Сидите дома и не рыпайтесь!
В три часа дня рухнули линии электропередач.
Сразу — темнота, тишина, холод. Света нет, отопление встало.
Мы переглянулись: «Ну, хоть успели приготовить еду…»
Собрали на стол всё спиртное, что может гореть — вино и пиво отсеяли, хотя позже и они
пригодились (глинтвейн — великая вещь). Свечи расставили по всей комнате: от парадных
подсвечников до блюдец и стаканов.
В глубине души я всё ещё надеялась: ну что там, пару-тройку часов, покричит, погудит — и
стихнет.
Какая же я была наивная…
Самое интересное только начиналось.
-----
## Часть третья: Они в дороге
Поначалу всё шло гладко.
Натуся закончила маникюр (руки блестят, как новогодние игрушки), они загрузились в машину и
бодро выехали. Полпути ехали вполне прилично. Даже звонили: мол, дорога нормальная, всё
окей.
А потом… потом включился главный злодей этой истории — навигатор.
Этот цифровой шутник решил: «А давай-ка я поведу их не по трассе, а кружочком, через поля и
маленькие городки. Зато без пробок!»
Мы тоже так когда-то ездили — и, честно, обычно это спасало время. Но в тот день надо было
держаться трассы зубами и колёсами.
А они доверились машине, как дети Деду Морозу.
И вот… поля, пурга, ёлочные гирлянды на домиках (ещё вчера пряничные, а сегодня —
декорации к фильму ужасов). Снег валит стеной, дорогу заметает. Машины одна за другой
включают аварийку и ползут черепахами.
— Сашка, помедленнее! — шипит Натуся, вцепившись в сиденье. — Я вообще не вижу края
дороги. Тут же белый экран смерти!
— Да я и сам не вижу, — мрачно отвечает Саша, щурясь в снежное марево.
И они поползли.
Вокруг — ни горизонта, ни дороги. Только снежная пелена, которая сливается с небом.
Кромешное белое ничто.
Периодически из этого ничто выглядывали чужие беды: машины в кюветах, брошенные на
обочинах, сдуваемые ветром. Зрелище было настолько тоскливым, что к страху добавлялась ещё
и тоска: «А вдруг и мы так же? Только без свидетелей».
Натуся, вся превратившаяся в глаза, комментировала каждые два метра:
— Саша, осторожнее! Саша, правее! Нет, левее! Мы сейчас умрём!
И добавляла внутренне: «Хорошо хоть маникюр красивый — замёрзну, но с шикарными
ногтями».
Они ехали час… два… три…
Время растягивалось, как резиновое. Уже и сестре в Германию успели позвонить, и новости
полистать, и пару раз поссориться, и снова помириться.
А дорога всё не кончалась.
И вот наконец — кульминация: они застряли.
Не просто «чуть занесло», а по самую крышу сели в сугроб. Машина увязла, как бегемот в
болоте.
— Всё, — сказала Натуся, — пипец. Мы сидим на пузе. Дальше — только чудо или трактор.
-----
## Часть четвёртая: Две реальности
### Мы
Дом гудел, как барабан в руках у безумного шамана. Ветер лез во все щели, двери дрожали,
целлофан на входе хлопал, как парус на тонущем корабле. Свечи трепетали, мы налили себе
наливки и старались разговаривать «о вечном», хотя мысли всё время возвращались к одному:
— Где они? Почему не звонят?
Интернет прыгал, связь обрывалась. В голове пульсировала тревога.
### Они
Машина замерла в сугробе, как консервная банка в морозилке. Снаружи — белая бездна, в
которой нет ни дороги, ни края, ни даже ощущения, что мир вообще существует. Только вой и
метель.
— Сидим и ждём чуда, — вздохнула Натуся. — Или утра.
— Бензина хватит?
— Хватит,на несколько часов если не выключать. Но если выключить — замёрзнем за пять
минут, примерзнем к креслам, как пельмени к морозильнику.
Она попыталась
выбраться — пройтись вперёд, «на разведку». Включили фары, снег метался, свет терялся в
белом хаосе. Дальше идти страшно: пурга крутила её, как пушинку, и в какой-то момент
показалось, что впереди — чёрная воронка.
Она разинула свою беззубую пасть , пытаясь заглотить в себя все живое.
Как будто сама смерть решила: «А ну-ка, иди сюда, красавица с маникюром».
Натусю обдало ужасом. Волосы встали дыбом. Она бросилась назад — и не увидела машины.
— Где она?! Где, мать её, машина с моим мужем и фарами?!
Сделала шаг, ещё шаг — и только потом вынырнули знакомые огни. Ветер устрашающ тащил ее
назад в черную метельную воронку. Что было сил, она рванула вперед к машине.
— Всё, — сказала она, вваливаясь внутрь. — Больше я отсюда не выйду. Ни за что. Хочу
умереть красиво, но внутри, не снаружи. Марафет себе я уже навела.
### Мы
Слава воевал с дверью, ветер швырял мусорный сарайчик через двор. Целлофановая дверь
хлопала так, будто пыталась улететь в космос. Я сидела под одеялом, как ёж в норе, и думала:
«Неужели этот кошмар не кончится?»
— Давай глинтвейн, — сказала я. — Может, хотя бы согреемся.
Мы грели вино на газовой конфорке — остатки от прошлых кемпингов, свечи горели в каждом
блюдце. Я делала вид, что всё под контролем, но в груди зудел страх: «Где же они?»
### Они
В машине стало тесно от страха.
— Вот мы замёрзнем, — мрачно сказала Натуся, — и нас потом найдут. Красивые,
замороженные. С маникюром.
— Не начинай, — Саша стиснул зубы. — Всё будет нормально.
Но и он краем глаза видел: на обочинах замерзшие машины. Брошенные, как игрушки. В каждой
сидел чей-то страх.
— И какого лешего ты пошла на этот чёртов маникюр? Выехали бы раньше — не сидели бы
сейчас в полной ж-е! Вечно ты так!
— Или если бы ты ехал по трассе, а не свернул фиг знает куда! Мы бы уже были на месте. Тоже
мне, Сусанин нашёлся.
— А на маникюр я записалась ещё месяц назад! Ты знаешь, какой там дурдом перед
праздниками? Я так устала за этот год, хотела сделать для себя что-то приятное… Кто бы мог
подумать, что так всё получится.
— Я знаю, ты такой злющий, потому что голодный. Сейчас в багажник полезу. — Она перелезла
через сиденья, достала кастрюлю с оливье. — У нас же там столько вкусного!
— Эй, Сашуня! Не гони так! Тише едешь — хрен куда доедешь, попыталась пошутить она.
— Ладно, зая, извини меня.
— И ты меня прости. Давай не будем ссориться. Хочешь винишка налью?
— Хочу. Я хоть и за рулем, но мы же не куда уже не торопимся.
-Правда смешно получилось.
; Вот-Вот, давай лучше веселиться, все лучше чем ругаться.
;
### Мы
В семь вечера наконец пробилось сообщение:
— Всё! Пипец. Мы застряли. Никто никуда уже не едет. Мы свалились в кювет. Здесь таких как
мы , целая подбитая колона .
— Где? — строчим мы.
— Да фиг его знает.
Мы выдохнули.
Вот и всё. Игрушки закончились. Начинается настоящая история.
-----
## Часть пятая: Ковбой с яйцами
Они сидят в машине, снег мчится в лицо, как будто они припарковались в центре вселенной и
сейчас начнётся Большой Взрыв. Мотор урчит, но колёса беспомощно буксуют в сугробе.
Внутри — напряжение и чёрные мысли: «неужели это всё… конец истории?»
И вдруг из белой каши появляется герой.
Огромный пикап, блестящий, как выставочный экспонат, с фарами, прожигающими пургу.
Мы оживились: ну всё, спасение пришло!
Мужик за рулём открыл окно, заглянул к нам с видом победителя жизни:
— Эй, не переживайте! Я местный, дорогу знаю. У меня машина мощная, не то что ваши.
Сейчас всё будет путем.
И тут они замечают, что у него под бампером… висят яйца. Металлические, хромированные.
Тяжёлые такие.
-Это что, за новогодние гирлянды у него там висят под копотом
— Сто это значит и зачем?!
Саша пожал плечами:
— Ну это же местные ковбои. У них так принято: «Смотрите, у меня стальные яйца, я
настоящий мужик».
Мужик гордо газанул, рванул вперёд — и через пару секунд… БАЦ!
Носом в сугроб. По самые те самые яйца.
— Ну-ну, — буркнула Натуся. — Хоть железные, хоть золотые, а снегу до лампочки.
Минут через двадцать к нему подсели пассажиры из других брошенных машин. Сидят все
вместе, разрабатывают план спасения. Мы наблюдаем из своего сугроба.
Потом наш ковбой снова завёлся: вперёд-назад, вперёд-назад… Газанул ещё раз — и чудо! —
вылез. Выскочил на дорогу, развернулся, помахал нам рукой… и умчал обратно туда, откуда
приехал.
— Ну спасибо, — фыркнула Натуся. — Настоящий супергерой. Прилетел, показал яйца, застрял,
вылез и свалил.
— В комиксах они обычно хотя бы спасают людей, — добавил Саша. — А этот только снег
проверил на прочность.
И надежда снова провалилась в сугроб.
-----
## Часть шестая: Слава — спасатель поневоле
### Мы
А у нас в доме всё превращалось в театр абсурда: целлофановая дверь хлопала, как барабан,
свечи коптили, а интернет мигал, как ёлочная гирлянда.
Я уже сидела, глядя на огонь в стакане, и думала: «Где они? Что с ними? Неужели реально будут
там до утра?..»
Связь снова пробилась. Сообщение от ребят:
— Славка, если поедешь, бери лопату. Мы по уши в снегу.
Сидим, думаем. По карте они где-то в семи минутах от нас. «Семь минут, — фыркнула я, — в
такой пурге это как семь лет». И что это за сообщение, то писали даже не думайте к нам ехать, а
теперь лопату возьмите. Видать им там совсем пипец настал.
Слава встал, натянул куртку и налобный фонарик.
— Ну всё, — говорит. — Ваш Прометей пошёл за огнём. Точнее, за друзьями.
; Ты куда, на улице кошмар, сам пропадаешь и их не вытащишь.
; Я хотя бы попробую, буркнул он и ушел в белую бездну.
— Я молюсь за тебя, — шепчу ему в спину, и потихоньку начинаю подвывать ветру.
### Слава
Выезжаю. Ветер орёт, снег валит. Машина буксует, но я жму. Еду, еду… машина съедает с
дороги, ну не увидела она ее. Плавно и верно бочком сползает в овраг, и..бац я на боку!
Колёса уходят в сугроб, и я сам оказываюсь «подбитым танкером» на обочине. Машина
завалилась на бок, аварийка мигает, сирена орёт, как резаная свинья.
— Всё, трындец, — пишу домой. — Минус один спасатель.
Попробовал звонить в службу спасения.
— Где вы?
Называю адрес.
— А, — вздыхает голос. — Там? Ну держитесь. Сидите в машине до утра, никуда не
высовывайтесь. К сожалению, никто не сможет сейчас вам помочь. Молись, братан!
— Спасибо, капитан Очевидность, — бурчу я. — Сидите сами.
Нет, сидеть — не вариант. Нужно выбираться. Она же дома одна, переживает. Ребята там уже
мёрзнут. А я что? Сдамся, как школьник?
Вылез через пассажирскую дверь. Ветер как будто сразу попытался дать мне пощёчину. Снег
бьёт в лицо, дорога исчезла. Телефон на последнем издыхании ,показывает направление — иду.
Ползу сквозь сугробы. Ноги проваливаются, дыхание рвётся. Если бы не слабый сигнал
телефона ( спасибо друг, спас) показывающий направление, фиг бы я сообразил в каком
направлении двигаться, видимость ноль. Дальше своего носа, белая простыня.
И тут — кладбище.
Честно? Никогда ещё не радовался могилам так сильно.
— Всем привет! — говорю. — Не подумайте, я не к вам, просто мимо бегу. Погода отличная, как
раз для прогулки. Машину там оставил, если что — приглядите.
Обогнул кладбище, пошёл дальше. Вокруг — дома-призраки, чёрные окна, деревья, вырванные
с корнем. Настоящий апокалипсис.
И только одно в голове: «Нет, ребята бы точно сами не доехали. Хорошо, что они хотя бы сидят в
машине. А я доберусь. Должен».
### Мы
Сижу дома, свечи догорают. Телефон умирает. Я считаю минуты. Каждая — как час.
Вдруг — шум на пороге. Дверь хлопает. Входит Слава — мокрый, замёрзший, но живой.
Я кидаюсь к нему.
— Мой Прометей! Мой Сусанин! Мой подраненный ледокол!
— Чего причитаешь? — бурчит он, стягивая куртку. — Давай лучше по сто грамм.
— Конечно дам, могу и двести. И согрею чем смогу. Сама правда как сосуля, да это ерунда.
Спасибо богу, что вернул тебя. Машину потерял, так это фигня, самое главное ты дома. Теперь
точно всё будет хорошо.
-----
## Часть седьмая: Они — ночь в капсуле из снега
Машина стояла в сугробе, будто космический корабль, сделавший аварийную посадку на
ледяной планете. За окном — чёрная бездна, бешеный вой, ни намёка на дорогу.
Внутри они сидели, обнявшись с собственным страхом. Он расположился на заднем сиденье, не
платя за бензин, и шептал мерзкие мысли.
— Вот мы замёрзнем, — мрачно сказала Натуся, — и нас потом найдут. Красивые, вмерзшие в
сиденья, как музейные экспонаты. Я, например, с маникюром. Праздничным., правда красивый?
— Отличная эпитафия, — пробурчал Саша. — «Ушла красиво, но глупо».
-Зато нас легко будет опознать, по моим разукрашенным пальчикам.
Смех нервный, почти истерический. Но в этом смехе было спасение. Лучше шутить, чем
слушать вой ветра, который казался голосом самой смерти.
— Хочешь кушать?
— Да что-то не хочется.
— Ну давай хоть по мандаринке, смотри, они как солнышки.
Сидим. Слушаем вой. Стараемся не материться, не обвинять друг друга, хотя очень хочется.
— Ой, смотри, новенький едет, как далеко он продвинется? Ставим ставки.
— Всё, съехал в кювет, а мы даже не успели ставку поставить.
— У нас здесь целая подбитая колонна везунчиков.
И тут, когда они уже решили, что спасение отменяется до утра, появился он.
Не супергерой, не ковбой, а обычный мужичок. В возрасте, с серьёзной машиной и ковшом для
снега.
— Ну что, бедолаги, — сказал он. — Будем вытаскивать? Только сразу предупреждаю:
бесплатно такие услуги не делаются.
— Хоть за золото! — хором воскликнули мы. — Лишь бы отсюда выбраться!
И он вытащил их. Без понтов, без яиц на бампере, без пафоса. Просто взял и вытащил.
— Это не мужик, — сказала Натуся, глядя на него, — это настоящее рождественское чудо.
Продвигались они медленно и очень осторожно.
Мужичок ковшом разгребал снег, они ехали за ним, след в след.
За окнами вырисовывалась картина «Апокалипсис». Огромные столетние деревья, как
поломанные судьбы, валялись повсюду. Дома огромными чёрными монстрами нависали над
дорогой. Оборванные провода мотылялись из стороны в сторону.
Вот захочешь нарисовать такой ужас, воображения не хватит, а тут реалити-шоу.
-----
##
Часть восьмая: Возвращение и новые заповеди
Слава богу, все добрались, все живы, немного устали, слегка охренели, чуть-чуть подмёрзли. Но
мы добрались.
Теперь будем думать, как здесь жить без света, отопления и связи.
В доме было холодно, но мы устроили пир. Нарезали винегрет, открыли устрицы, налили
шампанское.
— А овощи что-то криво почищены, — заметил Сашка.
— Темно, — развела руками я. — Как в одном месте. Скажи спасибо, что они варёные.
Накрыли стол прямо при свечах. Вино грелось в кружках, глинтвейн согревал не только тело, но
и душу. Смех, усталость, дружба — всё слилось в одну настоящую рождественскую атмосферу.
И так ещё три дня, пока не расчистили дорогу и на заправках не дали свет, потому что без
электричества ты даже не можешь заправиться.
В эти долгие холодные дни было ещё много приключений: откапывание дверей, спасение
машины, чуть не угорели от газа, выгул несчастного пса, танцы вчетвером под одеялами,
утренняя перекличка, радость, что пока ещё все живы, правда уже синего цвета. Свидание с
романтической музыкой и согревающими напитками в машине. Страшные истории ночью.
Вообщем, материала по выживанию ещё на большой роман.
-----
## Эпилог
— Всё, — сказал Слава, — домой. Хватит этих приключений.
— Да, — ответили мы хором. — Спасибо богу, что взял только деньгами.
И тут же мы вывели новые правила выживания.
*Пять железных заповедей зимнего выживальщика:*
1. *Прогнозы синоптиков слушать внимательно.* Не ржать, не махать рукой, а принимать
всерьёз. Кто игнорирует — тот лошара с большой буквы.
1. *Все лёгкие предметы — прятать.* Снег и ветер — лучшие воры. Ваш мусорный сарай может
внезапно оказаться у соседа в огороде.
1. *Машину и дом готовить заранее.* Свечи, спички, тёплые вещи, запас еды, батарейки и нервы
— в обязательном наборе.
1. *Генератор обязателен.* Дорогой? Да. Но зато не будешь жарить котлеты на барбекю при
минус двадцати.
1. *Если уж влипли — держитесь вместе.* Не ругайтесь, не ищите виноватых. Шутите, верьте в
чудо и не забывайте: даже ураган не вечен.
-----
## Философия
Мы поняли простую вещь: чудеса случаются. Не тогда, когда их ждёшь, и не так, как
планируешь.
Иногда чудо — это мужик с ковшом, который за деньги вытащит твою машину. Иногда чудо —
это свечка, которая горит чуть дольше, чем ты думал. Иногда чудо — это просто факт, что вы все
вместе, живые, пусть и продрогшие, но сидите за одним столом.
И вот в этой ледяной темноте, при свете десятка свечей и с винегретом в тарелках, мы вдруг
почувствовали себя счастливыми.
Потому что праздник — это не ёлка, не подарки и даже не устрицы с шампанским.
Праздник — это когда ты жив, рядом свои люди, и есть что вспомнить.
И это — лучшая традиция.