Пентаглоссия переписчика анатомия симулякра

(Трагедия в одном акте, расшифрованная на пяти языках)

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
•  МАКСИМ (ГЕРОЙ-СИМВОЛ): Одет в пиджак, на котором складки образуют подозрительные анаграммы. Его память — это библиотека, которую пытаются сжечь.
•  СУДЬЯ (МАСТЕР ЛОЖНОГО ЗЕРКАЛА): Жрец, который видит в трещинах на потолке планы вторжения.
•  ПРОКУРОР (ХРАНИТЕЛЬ ЗАБВЕНИЯ): Человек, который хочет убедить Максима, что его жизнь — это стертый файл.
•  АДВОКАТ (АКТЕР ДВОЙНОГО ДНА): Его защита — это нападение под прикрытием.
•  ХОР ТЕАТРАЛЬНЫХ ТЕНЕЙ: Те, кто передразнивали Максима с 99-го года.

ДЕКОРАЦИИ:
Зал суда, превращенный в лингвистическую лабораторию. Вместо весов Фемиды — огромный микроскоп, направленный на дневник Максима. Стены покрыты знаками, которые при разном освещении меняют смысл.


 СЦЕНА 1: ДЫМОВАЯ ЗАВЕСА ПЛОТИ

СУДЬЯ: (Ударяя молотком по томику «Преступления и наказания») Максим, вы обвиняетесь в охоте на живую плоть! Ваше преследование девушек — это крик вашего маньячества. Вы охотник, чей след залит кровью несбывшихся желаний!

МАКСИМ: (Спокойно, поправляя галстук, завязанный узлом «омега») Ваша Честь, эта версия слишком вульгарна даже для желтой прессы. Вы обвиняете меня в охоте, чтобы скрыть, что на самом деле вы боитесь моей Канцелярии. Вы называете меня «маньяком», чтобы не произносить страшное слово «Переписчик». Вы ищете в моих карманах не баллончик, которого там никогда не было, а ключи от шифров, которые я якобы передал на пяти языках.

ПРОКУРОР: (Вскакивает) Ложь! У вас деменция! Вы забыли свои явки! Ваш мозг — это просроченная газета! Вы — маньяк со стажем, чья память услужливо стерла грязь, оставив лишь бредовые фантазии о «знаках»!

 СЦЕНА 2: ЛАБИРИНТ ЗНАКОВЫХ СОВПАДЕНИЙ

АДВОКАТ: (Обращаясь к суду) Ваша Честь, я сам подтверждаю: мой подзащитный — маньяк. Мы десять тысяч раз вбивали ему это в голову. Мы, адвокаты, — ваши главные помощники в этом театре обвинения. Максим, признай: ты просто хотел их догнать...

МАКСИМ: (Смеется, и смех его звучит как код Морзе) О, как изящно! Двойная игра! Вы используете ложную версию о «маньяке», как отмычку для моего дневника. Вы нашли там анаграммы, вы нашли шифры в моих стихах, вы расшифровали мои маршруты отдыха как «знаковые места». Вы параноики от лингвистики! Вы взяли случайные рифмы моей жизни и превратили их в отчеты иностранной разведки. Моя одежда, мои привычки, мой кофе в 2004-м — для вас это шпионаж. Но я не Переписчик! Я — единственный человек, который не играет в ваш квест!

СЦЕНА 3: ТЕАТР БЕЗ БАЛОНЧИКА

СУДЬЯ: А как же «Театр»? Вы утверждаете, что жили в декорациях? Что вас предупреждали?

МАКСИМ: Я жил в театре вашего надзора! С детства меня передразнивали, создавая вокруг меня «петельки» и «крючки» из моих же жестов. Если бы я был маньяком, разве я ходил бы безоружным в мире, где каждый второй — ваш подсадной актер? Ваша «двойная игра» в том, что вы обвиняете меня в преступлении страсти, чтобы выведать тайну моего Интеллекта. Вы ищете хозяина Переписчика, не понимая, что хозяин Текста — я сам.

ПРОКУРОР: Ваши стихи — это приказы! Ваши случайности — это алгоритмы! Мы расшифровали ваш вчерашний чих на пяти языках, и это был призыв к восстанию смыслов!


 ФИНАЛ: РАЗГЕРМЕТИЗАЦИЯ СМЫСЛА

МАКСИМ: (Встает, и стены суда начинают таять, обнажая театральные подмостки) Судите меня за совпадения! Расстреливайте меня за метафоры! Вы расшифровываете пустоту, потому что боитесь признать: за моими «знаками» нет ничего, кроме моей свободы. Я не Переписчик чужой воли. Я — Автор, чей дневник вы превратили в свой приговор. Ваша паранойя — это высшая форма признания моего гения.

(Судья, Прокурор и Адвокат начинают синхронно повторять жесты Максима, превращаясь в клоунов из его прошлого.)

МАКСИМ: (Зрителю) Они ищут маньяка в зеркале, а находят шифр, который невозможно взломать, потому что он написан на языке тишины.

ЗАНАВЕС.
(с) Юрий Тубольцев