Встреча в настоящем!

Ирина Ковальчук. Встреча в настоящем!

; Ну вот… снова дождь. Меня так раздражают эти холодные, радиационные капли, попадающие на меня. Даже если я буду под зонтом, мне это не поможет. Всё равно промокну. Когда уже это всё прекратится?!
; Всё? Или только дождь?
; Ты же прекрасно понимаешь о чём я … Ещё и льёт как из ведра…
Викторина опять была раздражена. Ей не нравилось всё, что было вокруг: дождь, солнце, ветер… Чтобы не происходило в её жизни, она всегда была недовольна. Суетливо собирая сумку, девушка заметила у стоящей около окна сестры загадочную улыбку.
; Почему ты улыбаешься? – поинтересовалась Викторина.
; Ты только взгляни в окно … – шепнула Василиса.
Викторина подошла ближе, долго всматривалась в мокрое окно, серое небо, огромные лужи на асфальте, которые она ненавидела больше всего в жизни, но не нашла ничего, чему могла бы улыбнуться.
; Ты только посмотри … – немного помолчав, продолжала Василиса – посмотри, какие большие серые тучи на небе.
Глядя на Василису, можно было подумать, что сейчас светило солнце и на небе не было ни единой тучки, ни единого облачка.
; Взгляни на их форму! Вон там, маленький пудель бежит за своей хозяйкой. Видишь? А вот, ты только посмотри, какой смешной старичок. Его седые, кудрявые волосы так мило торчат из-под старенькой кепки.
Викторина смотрела на то же небо, на те же тучи, но ничего подобного не видела.
; Дождь! – продолжала Василиса – Как же я люблю дождь! Помнишь, как в том фильме: «История любви 2050»? Они оба любили дождь: она – ощущать, как дождевые капельки падают на лицо, а он … он любил звук, который раздается, когда мы наступаем в лужу. Помнишь? Помнишь, как они потерялись, а потом встретились благодаря дождю?!… Разве можно не любить дождь?!
Они никогда не могли понять друг друга. Всегда и во всём их взгляды расходились по разным берегам. Казалось, будто они из разных эпох, будто романтическое прошлое и пессимистическое будущее встретились в настоящем. Возможно, эта встреча двух противоположностей была не простым стечением обстоятельств. Возможно, кто-то возлагал большие надежды на эту «встречу в настоящем». Изменить прошлое нам не под силу, чего не скажешь о будущем. Ведь оно зависит только от нас самих …
Василиса была ярким примером девушки-прошлого, воспитанной нянечками, которые оберегали её от всех невзгод и неудач. Она жила в своем мире. В мире, полном солнечного света, тепла и счастья. Дождь? Не беда! После дождя обязательно будет радуга. Она любила и восхищалась всем, что её окружало. Любая погода была ей по душе. Будь то грибной дождик или ливень; кружили воздушные хлопья снега или ревела вьюга; был тёплый летний день или обжигало палящее солнце… В ней было что-то необычное, что-то напоминающее Пушкинскую «Барышню-крестьянку». Точно с уст её должно слететь белой голубкой «Je vous aime» (франц. Я Вас люблю). Помните? Беристов повторял её своей крестьянке – Акулине.
Больше всего Василиса любила книги. До поздней ночи сидела она у окна, читая статьи из старых газет, рассказы, повести, романы…
; Послушай!…
Когда Викторина слышала это «Послушай!», она прекрасно знала, чем это закончится. Сейчас Василиса сядет на полу с книгой или старой газетой, опёршись о стену, и будет пересказывать прочитанное, останавливаясь подробнее на самых любимых моментах.
Сегодня это была газетная статья: «Известия» 1928 года издания. Автор, а им был В. А. Аграновский, делился впечатлениями о Сибири.
; Статья называется «Генрих Гейне и Глафира».
; Что за глупое название?! – снова возмутилась Викторина – Как могут быть связаны между собой Сибирь, Генрих Гейне и Глафира? И вообще, кто такая Глафира.
Василиса, как всегда, приветливо улыбнулась и начала свой рассказ.
; В 1920 году в глухой сибирский хутор приехал учитель,  Адриан Митрофанович Топоров. Днём он учил детей, а вечером (с 18.00 до 23.00) читал в клубе книги всем желающим. –  Затем Василиса зачитала цитату, вероятно чтобы подтвердить свои слова.
«Представьте поселок, в котором ежедневно, начиная с шести часов вечера и кончая одиннадцатью часами, нельзя застать в домах ни одной живой души, даже грудных детей. Представьте далее клуб, в котором на составленных столах, выстланных мохнатыми сибирскими шубами, спят рядышком десять-двадцать де-тишек... Тишина. Мерно тикают часы. На сцене при свете лампочки читают...» [Известия ЦИК. 1928, 7 ноября]
; Каждый вечер – продолжала она – жители деревни слушали, а затем обсуждали содержание услышанного текста.
«О, нет! Опять цитирует…» – думала Викторина.
«Все это я видел и переживал в Сибири, в коммуне «Майское утро» в пятнадцати километрах от села Косихи Барнаульского округа, в пяти тысячах километров от Москвы. ; Поживи у нас, голубчик, не то увидишь…» [Известия ЦИК. 1928, 7 ноября]
; В. А. Аграновский был поражен. «Невероятно, но факт. В сибирской глуши есть хуторок, жители которого прочли огромную часть иностранной и русской классической и новейшей литературы. Не только прочли, а имеют о каждой книге суждение, разбираются в литературных направлениях, зло ругают одних авторов, одни книги, отметая их, как ненужный вредный сор, и горячо хвалят и превозносят других авторов, словом, являются не только активными читателями, но строгими критиками и ценителями».
; А причём же тут Генрих Гейне и Глафира? – пробормотала Викторина.
; Когда В. А. Аграновский только приехал в сибирский хутор, он познакомился с девочкой лет 14-ти. Она увлеченно читала какую-то книгу. Когда журналист поинтересовался, что же она читает, девочка, краснея, ответила: «Генриха Гейне… Ах, нет, простите! Генриха Ибсена…» Автор статьи был потрясен обмолвкой… «Четырнадцатилетняя дочь ночного сторожа коммуны «Майское утро» знает обоих великих Генрихов…».
«История, конечно, интересная – думала Викторина – но можно было рассказать её и покороче, без цитат, например. Всё-таки не зря Василиса пошла в педагогический вуз. Филология – это диагноз!»
Викторина не любила литературу и всё, что с ней связано. Она экономист. Говорящая профессия, не так ли? «Трезвый ум и холодный расчет» – вот её девиз. Если она и брала в руки книгу, то это был легкий роман, где финал предсказуем с первой страницы. Хотя чаще в её руках оказывались глянцевые журналы.
Викторина, как мы уже говорили, девушка-будущее. Её интересовали только финансы и больше ничего. Спутник её жизни – ноутбук, так как он помогал ей отслеживать экономические новости всех стран.
Она умна, её черты лица и фигура – идеальны, но, в то же время, она превращалась в жалкое подобие на человека. «Человек! Это — великолепно! Это звучит ... гордо! Че-ло-век!» – слова М. Горького невольно всплывающие в  памяти. Человек – звучал гордо!.. Казалось бы, изменили всего одно слово, но как точно эта фраза стала отражать наше будущее. Будущее, которого нет.
Как страшно осознавать, что мы даже не деградируем, нет… Мы стираем наше прошлое, точно художник, стирающий эскиз картины белоснежным ластиком, купленным, с модными стразиками, в крутом бутике на бабки, бабло, бабосики … А без прошлого, нет будущего!
И всё-таки, еще есть надежда. Она жива благодаря таким людям, как Василиса. Ведь «рукописи не горят»! В прошлом не было компьютеров и все мы писали от руки. А значит, эта «встреча в настоящем» может изменить наше будущее и мы сможем назвать его: «Прекрасное далёко!».