Часть 5 208

- Бабу-ушка!
Опять. Ульяне столько раз слышался Анюткин голос, что она уже перестала дёргаться. Нет, сердце ещё замирало, и руки вздрагивали, но сама прекратила вскакивать и всматриваться по сторонам. Слишком болезненное следовало затем разочарование.
Но теперь это «бабушка» прозвучало второй раз. И так явно, словно настоящее, только издалека. Ульяна опустила котелок с водой на землю, пошла, но глаз не стала пока поднимать. Вышла на более открытый участок, чтобы оттуда посмотреть по сторонам и удостовериться, что ей опять показалось.
И когда подняла, наконец, глаза, им не поверила. Это потом уже, через секунду, поверила. Потому что вдалеке увидела три маленькие фигурки. Одна бежала, раскинув руки в стороны – Анютка, две чуть поотстали.
Ульяна… нет, не побежала навстречу, хотя ей всё же показалось, что это был бег.
А может, полёт.
- Внученька… Анюточка… Живая… Ах, детонька бедная…

- А это кто? – всплеснула Анютка руками, когда объятия и радостные вопли разбудили, наконец, щенка, и тот высунул хмурую мордашку, чтобы посмотреть на шум.
- Это – наш. Правда, ещё без имени.
И тут вновь обретённые спутники уселись прямо на землю вокруг дедова мешка.
Бабуля побежала к костру. Это ж надо, проспала сегодня, ничего толком не успела приготовить, а детям уже, должно быть, порядком надоела еда из синтезатора.
Дед Матвей никуда не побежал, уселся неподалёку от ребят, молча наблюдал за их вознёй со щенком и улыбался.
- Петька и Лёша, кажется, повзрослели за это время, - удивлённо обернулся он к сидящему рядом Артёму.
Но тот ничего не ответил. Он резко встал и прищурил глаза, всматриваясь вдаль. Долго стоял, не шевелясь, наконец неуверенно произнёс:
- Бабуля! Кажется, тебе сегодня готовить и готовить.
Та ахнула, прижала ложку к груди, а потом все долго смотрели в поле. Там вдалеке показалось несколько тёмных точек. Постепенно они увеличились до размеров пятен, но всё равно было непонятно, кто это…
К вечеру собрались все.
И хоть до знакомой горы было близко, всего лишь пара часов ходу, но сегодня с места не сдвинулись. Сегодня был праздник! И вокруг костра было многолюдно и весело.
Бабуля переводила жалостливый и любящий взгляд с одного своего спутника на другого…
Димон. Его не узнать. Сначала всем было даже немного неловко, как будто это незнакомый человек. Разумный и очень симпатичный.
«Это ж надо дураком столько времени проходить!», - горестно качала головой бабуля и всё норовила подложить ему в тарелку лишнюю порцию плова с сочным куском мяса из синтезатора.
Таша. На лице огромный синяк, похудевшая, в мужском костюме, который висел на ней мешком, но счастливая. Вскоре свою запасную одежду ей предложила Мара.
Лука. Задумчиво смотрит на огонь, потом переводит взгляд на сидящую рядом Ташу и забывает отвести его обратно.
Ксюша. Когда она приблизилась, увешанная рюкзаками и автоматами, трудно было признать в ней ту самую Ксюшу, у которой глаза всё время были на мокром месте, и которая вздрагивала от малейшего шороха.
Никита. Он шёл с загипсованной ногой, опираясь на палки. Его подхватили пришедшие чуть раньше Жора и Андрей, и донесли на руках. Последние метры он уже едва держался.
Ирина. Её живот заметно увеличился, а сама она стала ещё привлекательнее. Может, из-за теплоты, которой лучились её глаза.
Борька. Вот уж кому надо срочно одеться, опять без штанов.
Мара. Красавица зеленоглазая. Кажется, здоровой. То и дело смеётся. Поглядывает на Андрея. Красивая пара.
Анютка. Столько километров прошла! Нет, чтобы посидеть - отдохнуть, она опять скачет на одной ноге вокруг всех и каждого. И где в этих худеньких ножках столько силы прячется?
Лёшка и Петька. Рядом, как всегда. Теперь, правда, втроём - не спускают щенка с рук. Так и держат по очереди. Скажи, какие собачники оказались! Не хуже деда. Кличку придумали. Джек. Ну Джек, так Джек. Хотя, Шарик тоже неплохое собачье имя. Ну пусть, как им нравится.
До поздней ночи не смолкали разговоры. Каждый по очереди рассказывал о своих приключениях.
Эта был незабываемый день. Это была незабываемая ночь.
Бабуля не сдержалась и тоже рассказала, что вспомнила. А вспомнилось почти всё, только имена позабыла всех, кроме Мартына. И игрушку из кармана не стала вытаскивать. Вряд ли она кого-нибудь заинтересует – старая и деревянная.