Монастырские истории. Афонское время

На Афоне есть традиция устанавливать полночь на время захода солнца. От этого часа отсчитывается время для сна и назначается начало молитвенного правила. Наш духовник, три года проживший в Лавре Саввы Освященного на Святой Земле, решил перенести эту традицию в нашу Пустынь. На втором году жизни здесь он попробовал устроить наш устав в соответствии с привычным ему порядком.

Летом отбой был в 22.00, а подъём в 5.30. Молились, трудились днём, а ночью отдыхали. Но пришла зима, и условный заход солнца (он же полночь) стал наступать в 18.00. Соответственно, утро назначалось на два часа ночи. Специально назначенный будильщик звонил в колокольчик и с возгласом: «Бдению время, молитве час. Господи Иисусе Христе, помилуй нас!» поднимал сестёр на утренние молитвы.

Молитвенное правило проходило прямо в спальне, так как сестринский жилой корпус был единственным домом. А это значило, что достаточно было сесть на кровати, как ты уже считался присутствующим на правиле.

Корпус был холодным, с щелястыми стенами и полом, которые не держали тепло. С началом утренних молитв начинали топить единственную печь. Постепенно в келии становилось теплее. На щелястом полу температура выше +5 не поднималась, на уровне головы молящегося было душно — +25, а на уровне кровати — +17. Вот на этом уровне обычно сестры и устраивались.

Молитвенное правило включало весь богослужебный круг, а также чтение святых отцов. По окончании службы грели кипяток на печи и пили чай. Потом начинался час келейного времени, когда можно было почитать, помолиться или поспать. А так как темнота за окном не уменьшалась, то уровень кровати опять был самым популярным. Об окончании келейного времени возвещал звон колокольчика. За окном только начинало светать, а у нас уже середина дня. Мы готовили обед, а братия за завтраком приходили. В 18.00 опять надо было устраивать насильственный отбой. "Совы" так и не смогли привыкнуть к раннему отбою. Их шарканье ногами, шуршание пакетиками и треск молний сумок, служивших нам комодами, нарушали покой "соловьёв". А свечи, которыми они светили в глаза засыпающим, добавляли драматизма этим ночным "сражениям". Особо неугомонным сёстрам разрешали читать книги на кухне. И, естественно, встать утром в два часа им было сложно.

Постепенно о нашей общине узнали жители местных деревень и стали приходить по воскресным дням на службу. Приходят в 9 утра, а мы уже помолились, поели, поспали и на наших часах уже час дня. На попытки объяснить про Афон смотрели с недоумением. Так и уходили, ничего не поняв. А чтобы выяснить, в котором часу всё же выходить паломникам к автобусу, приходилось производить сложные математические исчисления. Не каждой сестре это было под силу.

К следующему лету поток паломников увеличился, и Батюшка, к радости большинства сестёр, благословил перейти на Московское время. Эксперимент, длившийся целый год, оставил нам множество ярких воспоминаний и уроков, которые мы до сих пор вспоминаем с улыбкой.