Боль. Глава 2

Утром, увидев, что натворил, побил посуду, раскидал всё, и главное – его любимая была с изуродованной ногой, которую он поранил гвоздем на палке. Анна, как всегда, молча убирала дом; она не плакала, ни ругалась, но и не смотрела в сторону мужа. Этого он вынести не мог. В душе у него всё раздвоилось: если бы она начала его ругать, он бы попросил прощения , умолял простить его, но Анна молчала, от этого у него возрастал к ней протест, в голове засела мысль – не любит и не любила.

 Хлопнув дверью, ушёл к соседке, хотя надо отдать должное, привязанности к какой-то одной даме не было. Ходил по разным домам, где привечали и наливали. Каждая была рада оставить его у себя, так как зарабатывать он умел, а мужчины были в дефиците. О случившемся Анна никому ничего не рассказала, о скандале с мужем промолчала; он не был дома четыре дня. Некоторую работу по дому, в том числе доить коров, она не могла, ей пришлось обратиться к соседке, у неё была 17-летняя дочь; попросить помощи.

 Девушка помогла и стала часто приходить в дом, играя с дочкой Анны и Дмитрия. О произошедшей в тот день семейной ссоре как бы не вспоминали, Дмитрий успокоился, решил, что прощения просить не за что, сама Анна во всём виновата, мало уделяет ему внимания, поэтому и не упрекает его в случившемся. Каждый остался при своём.

 Всё чаще Анна стала оставлять дочь с девушкой-соседкой, которая можно сказать, всё время была на подхвате. По утрам она доила коров, помогала по хозяйству и сидела с ребенком. Муж всё чаще и чаще не бывал дома, приходил угрюмый, злой. И даже дочь перестала его радовать. В дом, в семью пришло горе недопонимания; каждый замкнулся в себе. Как-то постепенно Анна перестала замечать, когда уходит и приходит соседская дочь, которую звали, как и их дочь, Валентиной.

 Однажды, возвращаясь домой, решила зайти домой через хлев, где должна была телиться корова. Посмотрев корову, она с заднего хода зашла в дом. Увиденное сразило её наповал: Валентина и Дмитрий лежали на полу и занимались любовью. Они её не видели и почему-то не услышали. У Анны хватило сил только выйти из дома; куда она пошла, где она ходила, она не помнила. Плакала ли она? Она не плакала.

 Выйдя в поле, она кричала, выла поl звериному и валялась по полю, потом в изнеможении долго сидела в ночи, тупо смотря в одну точку. Она в этот момент умерла; ей некуда было пойти, некому было рассказать о случившемся горе. Подруг у неё не было, родных тоже. Начинало светать; новый день хотел внести свои корректировки в жизнь Анны. Она услышала рядом около себя писк.

Анна услышала рядом с собой писк. Сначала ей показалось, что у нее начались галлюцинации. Она прислушалась – тишина, долго вслушивалась в утреннюю, очаровывавшую промозглость, – нет, тихо. И только хотела встать, опять услышала писк. Ей было непонятно, что это. Привстав, она оглянулась кругом – нет, ничего не видно, но писк опять повторился. Анна шаг за шагом стала осматривать места вокруг. В кустах, в самой непроходимой чаще, был брошен сверток. Этот сверток пищал.

 Прежде чем увидеть, что там, Анну бросило в пот. Она поняла: в свертке ребенок. Пробралась к свертку, увидела в грязном поношенном одеялке личико ребенка. Испугалась: как, откуда здесь дитя?! Вокруг ни души, ни шороха.
Малыш опять запищал. Анна подумала: наваждение какое-то, откуда ребенок? Прикинула: до деревни с километр. Так далеко она в своем горе ушла от деревни.

 Встала в нерешительности, опять прислушалась – не верилось, что такое может быть. Но малыш пищал, вокруг никого не было. Внезапно Анна поняла: ребенок давно лежит, и от плача у него пропал голосок. Схватила малыша, продираясь сквозь ветки, которые преграждали ей путь, со всех ног бросилась с дитем бежать домой. Она уже ни о чем не думала, ничего не вспоминала о том, что произошло вчера. В этот момент Анна забыла про измену мужа, одна мысль билась в голове: чтобы ребенок не совсем обессилел и остался жив.

 Сама медсестра, которая спасла много жизней, Анна понимала: все зависит от того, как долго ребенок лежал в лесу. Добежала до деревни удивительно быстро, ребенка привязала к руке, чтоб не уронить. На улице выгоняли коров, кто-то шел за водой. Увидев ее с дитем, все останавливались и смотрели. Несколько человек спросили, откуда она с ребенком. Анна бежала молча, решила не останавливаться.

Добежала до дома, на мгновение остановилась, как бы обдумывая, заходить или нет, но ребенок опять запищал. И тогда Анна ринулась в дом, как бы отметая все свои обиды и переживания прошедшего вечера и ночи. Вбежала в дом, муж сидел у окна, было видно, что он не находит себе места, дочка спала. Чужих никого не было.

Удивленный и растерянный, он смотрел на Анну и на ребенка, без слов. Молча Анна положила дитя около него и попросила развернуть. Ничего не понимающий Дмитрий развернул тряпки, в которые был завернут малыш. Видно, что ребенка только родили, бросили, потеряли? Не было записок, ничего не указывало, откуда ребенок взялся. Кто его мать? Привычно для женщины, у которой еще недавно был малый ребенок, Анна осмотрела дитя, заметила, что пуповина перевязана плохо, отправила, не объясняя ничего, мужа за доктором.

 Удивленный, ничего не понимающий Дмитрий не посмел ослушаться. Он был готов после случившегося валяться у Анны в ногах, приготовил плетку, чтобы она его била, но все пошло не так. Дмитрий растерялся, он молча выполнял все распоряжения жены. Пока ждала доктора, Анна нашла много вещей от дочки, как могла обтерла ребенка, это был мальчик, приготовила в тряпочке печенюшку в разбавленном молоке и поднесла ребенку к ротику. Он сначала не понимал, но, почувствовав влагу на губках, вдруг зачмокал и стал сосать.

 Анна заплакала от счастья за спасенного малыша, поняла, что ребенок будет жить. Через час пришла фельдшер и растерянный муж, который не понимал, откуда ребенок, как ему вести себя с женой, как объяснить все то, что случилось между ним и соседской девчонкой. Конечно, первым делом фельдшер спросила: «Где же Анна нагуляла ребеночка, что даже муж не знал?» Анна рассказала, умолчав о причине, по которой она там оказалась. Фельдшер Мария Ивановна пожимала плечами: в деревне рожениц не было. Поговорив, решили, что это кто-то со стороны родил и бросил ребенка. Решили сообщить в милицию. Ребёнка оставили пока в семье у Анны с Дмитрием.

Прошло четыре года. Дети подрастали. Старшей дочке Валентине было уже шесть лет, младшему, его назвали Сергеем, четыре года. Тогда, после того, как Анна пришла домой с ребенком, после фельдшера, приехала милиция. Они ходили по домам в деревне, опрашивали жителей, не видел ли кто кого-то постороннего, но никто никого не видел. Ребенка оставили в семье Дмитрия и Анны, вскоре они найденыша усыновили. Мир и покой пришёл в семью после того, как малыш появился в доме. Соседская дочка уехала из деревни, поговаривали, что у неё родился ребёнок от Дмитрия, но дальше слухов вопрос не поднимался, ребёнка никто никогда не видел.

 Анна и Дмитрий, казалось, забыли тот день; этот вопрос никогда не поднимали, разговоров на эту тему не было. Ведь в тот день, когда Анна пришла с ребенком, Анна и Дмитрий пережили и осмыслили всю свою жизнь, когда они соединили свои жизни и стали одной семьёй. Дочка помогала маме, сын всегда был с отцом, перенимал каждое его движение, всё хотел делать, как папа.

 День бежал за днём, складываясь в месяц, месяц в год. Однажды поздно вечером в дверь дома постучали. Дети уже спали, Анна и Дмитрий готовились ко сну. В деревне не принято ходить в ночи без дела, встревоженные муж и жена, конечно, открыли дверь. В дом вошла незнакомая женщина, вся закутанная и замерзшая. Видно было, что она проделала долгую дорогу, чтобы попасть в деревню. Женщина попросилась на ночлег.

 Места в доме особо и не было, но, принимая участие, видя, как женщина дрожит от холода и усталость валит её с ног, решили пустить переночевать. Женщина представилась Марусей, от предложенной еды отказалась, попила чаю, сразу уснула. Не вступила в разговоры и не стала отвечать на заданные вопросы. Муж и жена решили, что Маруся очень устала и тоже легли спать. Утро началось как обычно, но женщины, которая назвалась Марусей, в доме уже не было. Когда она ушла, почему так тайно? Ответов не было, но утро в любом деревенском доме насыщено работой, поэтому особо и поговорить на эту тему времени не нашлось.

 Проверили только, не утащила ли ночлежница у них что-нибудь. Всё осталось на своих местах. Справились с работой по дому, собрали обед, ребятишки после этого пошли, как всегда, на улицу. Через дорогу, на берегу речки, была большая, хорошая горка, на которую приходили даже с соседних деревень. Ребятишек там было всегда много до позднего вечера. Дети каждый день уходили на горку, это было так близко, что ни отцу, ни матери в голову не приходило контролировать их.

 Дети возвращались сами. Темнело, к этому времени начинался вечерний обряд со скотом, обычно дети были уже дома и помогали родителям. Сегодня, после нескольких окриков, чтобы дети шли домой, пришла одна дочка Валентина, она плакала, сказала, что брата нигде нет. Встревоженная Анна побежала на горку. Ребятишек ещё было много, на горке было весело, но сыночка там не было. Бедная женщина, не зная, что и думать, побежала по деревне, стуча в каждый дом, спрашивая, нет ли Сережи у соседей. Ребёнка нигде не было.

 Материнское сердце разрывалось на части от предчувствия беды. Добежав до конца деревни, Анна бежала обратно, с мыслью, что Сереженька, её сыночек, уже дома. Дмитрий был на улице, тоже нервничал и курил, сына дома не было. Начал собираться народ во дворе дома. Кто шёл с ружьём, кто с собакой, у многих были фонари в руках. Решили прочесать лес. Анна пошла со всеми, Дмитрий, конечно, остался дома, куда ему по снегу на своей дощечке на колёсиках. Между собой вели разговор, что хорошо, что волков вроде не видели у деревни...

От этих разговоров у Анны темнело в глазах. Она боялась даже думать, что могло случиться с её мальчиком, который для неё был самым родным на свете. Вышли за деревню, разбились на группы. В каждой группе была собака, ружьё, у некоторых были фонари, палки, так как идти было тяжело по снегу. В основном были одни мужчины. Анне было идти тяжело. Постепенно, отстав от всех, она лезла по снеговым заносам леса, падала, снова поднималась. И ей временами от напряжения кровь била в голову, мутилось сознание, начинало казаться, что она на фронте, на задании, начинала глазами искать тёмное пятно на снегу, раненого.

 Прислонясь к дереву, переживала приступы головокружения, двигалась дальше. Иногда пыталась кричать, но после этого сил, чтобы идти дальше, вообще не было. Зашли далеко в лес цепочкой, но никто ничего подозрительного не увидел. Мужчины остановились, собрались обсудить, решили идти обратно в деревню. Поиски зашли в тупик. Анна упрашивала их пройти ещё глубже в лес, но и сама понимала, что не было к этому ни малейшей зацепки, ни одного следа.

 В изнеможении от усталости и нервного напряжения Анна еле дошла до своего дома, где так же нервничал и дымил папиросу за папиросой муж её Дмитрий. Сыночка дома так и не было. Поутру решили осмотреть акваторию реки, где, страшно даже подумать, была прорубь. Для Анны и Дмитрия ночи можно было считать не было. Перебирая в памяти каждую секунду того дня, они вдруг вспомнили женщину Марусю, которая так таинственно исчезла поутру дня, после которого исчез сыночек Сереженька.

Припоминая свои поиски сына по домам соседей, Анна вдруг подумала, что не в одном из домов она не видела посторонних. Она сообщила об этом Дмитрию. Ночь казалась бесконечной. Чуть начало светать, Анна побежала на прорубь, оглядев снова горку, которая ранним утром стояла совершенно пустой, осмотрев прорубь, которая за ночь затянулась льдом, она нигде у проруби не обнаружила следов ребёнка. Стало быть, страшная версия была несостоятельной. Вернулась домой, в нетерпении дома её ждал муж, в доме висел сизый дым от папирос. Проснулась дочка, искала глазами брата, не нашла, горько заплакала с детской непосредственной горечью.

 Они сели все втроём за стол, и Дмитрий стал просить у дочки рассказать всё с того момента, как они вышли из дома и пошли на горку. Постепенно, расспрашивая дочку, муж и жена всё больше и больше убеждались, что не так просто появилась в их доме в ту ночь эта посторонняя женщина. По рассказу Валентины, эту женщину она видела у горки, она стояла и смотрела, как катаются дети. Но так как, когда женщина, назвавшая себя Марусей, пришла, дети уже спали. Дочь Валентина и сын Сережа её не видели.

 Да и описать толком её не мог бы никто: чёрное пальто и шаль, которая закрывала и лицо, и волосы. Постепенно и жена, и муж стали понимать, что медлить нельзя, надо обратиться в милицию. Анна побежала к фельдшеру, у неё был телефон, чтобы сообщить о пропаже сына. Работники милиции приехали к обеду. Опять ходили по деревне, выспрашивали, кто что видел, кто что слышал. Но нового ничего не узнали. Женщину, которая назвалась Марусей, никто в деревне не видел, кроме детей на горке. Те, кто были постарше, заметили женщину в тёмном пальто, но никто не заметил, когда она пропала.

 Записали всё, что рассказали про данную гражданку Дмитрий и Анна, походили ещё по деревне. Зашли напоследок в дом к родителям, сказали, что будут держать их в курсе событий, и уехали. В доме повисла напряжённость, у Анны всё валилось из рук. Дмитрий тоже переживал, за эти годы он привязался к мальчику и чувствовал его родным. Ему очень не хватало Сережи, который неотступно, как ниточка за иголкой, ходил за ним. Даже иногда, когда кончались папиросы, крутил в газеты махорку. Дочка Валентина, по-детски понимая, что в доме горе, к родителям не приставала с вопросами. Так прошло два дня.

 Утром третьего дня Анна с утра начала справляться, объявила Дмитрию, что едет в город. Дмитрий, так переживал за Сережу, что согласился и даже покатил по снегу, договариваясь с санями, чтобы отвезти Анну в город.
Утром следующего дня Анна выехала с соседом в город на поиски сына. Дорога была неблизкая, ехали целый день, к вечеру добрались до города. Анна сразу пошла в милицию. Рабочий день уже кончился, ей сказали приходить завтра с утра. Никого знакомых в городе у Анны не было, и она растерялась, не зная, куда идти. Сосед, закупив продукты на санях, уехал домой.

 Анна  не знала, где ей остановиться. Решила пойти на вокзал, посидеть там до утра. На вокзале было много народу: кто ждал автобус, кто поезд. Непривычная к большому скоплению народа, Анна очень устала, присев на скамейку, она задремала, вещей у нее с собой не было. И она, утомленная переживаниями и усталостью от дороги, уснула. Проснулась от плача рядом, открыв глаза, увидела женщину, которая била ребенка, мальчика лет пяти в грязной и рваной одежде.

 Мальчик плакал, а женщина таскала его за уши, рвала ему волосы. На крики и шум подошел милиционер. Женщина, показывая на ребенка, кричала, что он ее обокрал. Особо не разговаривая, милиционер забрал ребенка и кричащую женщину в отдел. Материнское сердце не могло не заметить, что ребенок худой, с синяком на лице и грязными руками, скорее всего, голоден, поэтому она проследовала за ними. Дама все еще орала и пыталась ударить ребенка, но милиционер грубо оборвал ее.

 Начал составлять документы, ребенок плакал, поэтому по его щекам текли грязные ручьи слез. Анна вошла и села у входа, все трое молча смотрели на нее. Милиционер спросил, что ей надо, она ответила, что хочет защитить ребенка. Женщина опять закричала, что этот ребенок ее обокрал. У мальчика были вывернуты карманы, проверены все вещи, никаких денег у него не было. Пристыдив женщину, работник милиции попросил ее написать заявление, успокоиться и уйти. Анна сидела и как завороженная смотрела на все происходящее.

 Продолжение следует...