Нация рецепты самосохранения

Нация: рецепты самосохранения.
Глава написана в 2006 году, впервые опубликована в 2015 году в книге «Уроки Ильина» (сборник, Завещано прошлым»).
 Нация (от латинского natio племя, народ)  - историческая общность людей, складывающаяся  в процессе формирования общности их территорий, экономических связей, литературного языка, некоторых особенностей культуры и характеров. Возникает в период преодоления феодальной раздробленности на сонове капиталлистических экономических связей, образования внутреннего рынка, складывается из различных племён и народностей….
В СССР сложилась исторически новая социальная и интернациональная общность- советский народ.
Сталин определяет нацию как "исторически сложившуюся устойчивую общность людей, возникшую на базе общности языка, территории, экономической жизни и психического склада". Государственная общность при этом не тождественна "общности национальной". Например, нация отсутствовала в " великом государстве Кира " или в Австрии.
В работе Марксизм и национальный вопрос  (1913г. Вена)он писал: в действительности не существует никакого единственно – отличительного признака нации. Существует только сумма признаков, из которых при сопоставлении наций выделяется рельефно то один признак (национальный характер), то другой (язык), то третий(территория, экономические условия). Нация представляет сочетание всех признаков , взятых вместе…
Точка зрения Бауэра , отождествляющая нацию с национальным характером, отрывает нацию от почвы и превращает её в какую – то незримую, самодавлеющую силу. Получается не нация, живая и действующая, а нечто мистическое , неуловимое, изагробное.
Ибо, повторяю, что это, например, за еврейская нация, состоящая из грузинских, дагестанских, русских, американских евреев, члены которой не понимают друг – друга (говорят на разных языках). Живут в разных частях земного шара, никогда друг – друга не увидят, никогда не выступят совместно , ни в мирное , ни в военное время?!»
Очевидно, что Сталин и Бауэр исходили из разного понимания происхождения и предназначения нации. Сталин имел в виду этническую нацию, которая должна быть и политической нацией. А Бауэр говорил о реальной существующей политической нации, состоящей из этнически родственных людей, осуществляющих на различных территориях и вразличных  государствах социально- политическую преобразовательную функцию. К сожалению Бауэр оказался прав. Русская нация , отвечающая всем требованиям нации, как «исторически сложившаяся устойчивая общность людей, возникшая на базе общности языка, территории, экономической жизни и психического склада, так и не стала политической нацией в Российском государстве, а еврейская нация, казалось бы не имея общности  территории совместного проживания и непосредственной совместнгой экономической деятельности являются политической нацией и не только в России, но и в США, Франции, Великобритании, а также и мирового звучания, называясь евролиберальной и глобальной силой. У них есть язык и не один, кроме санскрита и иврита, они осуществляют совместную финансовую и экономическую деятельность на всей планете земля, они имеют общую цель -достижение мирового господства и самое главное они имеют для этого общий инструмент – реальную власть в большинстве государств мира, поддерживаемую общими усилиями мирового еврейства.
Таким образом этническая нация, , не владеющая реальной государственной властью на территории своей страны, не является политической нацией Она  есть нация не самостоятельная, не суверенная, эксплуатируемая нация.
В свою очередь, политическая нация, может и не иметь свойств и качеств этнической нации, но обладать политической властью в определённой стране.
Это тот редкий случай, когда Сталин был неправ и затем поплатился за свою неправоту и в годы реального социалистическогос торительства СССР и самой своей жизнью.
Весь современный духовный кризис, переживаемый человечеством, объясняется тем, что оно вот уже в течение нескольких столетий пренебрегало опытом жизни предшествующих поколений, отвыкло, отучилось пользоваться им. Ослеплённое успехами естествознания и техники, покорения космоса и расчленения атома, охладевшее к религиозным условиям жизни, оно доверилось всецело (или почти всецело) чувственным ощущениям и вырастающим из них материальным потребностям, имеющим свойство оставаться неудовлетворёнными. Поэтому люди нового времени, говоря словами И. Ильича, «изощряясь в изучении материальной природы и в технических изобретениях, незаметно оказались в состоянии детской беспомощности в вопросах духовного опыта, духовной очевидности и духовных умений».
Наши мыслители все время сбиваются на ложную философскую тропу оправдания «унификации» и уходят по ней все дальше в глубину дремучего леса, заведомо убежденными, что обратной дороги из него нет. Попытка доказать, что разнообразие мира требует унифицированного человека – губительна. В разнообразии и многообразии мира – его торжество и вечность. Всякая попытка однообразить его заканчивается гибелью вида, рода, части большого целого – в зависимости от того, в отношении кого и чего такие задачи реализуются.
Не является исключением и человечество. Всякая его унификация только обедняет человеческий мир, делает его роботизированным, до глупости предсказуемым, безмерно развращенным и бесстыдным и оттого самообреченным на уничтожение.
Род человеческий только в той мере может рассчитывать на свое сохранение, развитие и процветание, в какой он будет сохранять своё многообразие. Касается это всех сфер человеческой деятельности – духовной, мыслительной, гуманитарной, материальной, производительной, потребительской.
Чем больше звуков, тем красивее музыка, чем больше слов, тем лучше стих, чем больше разных мыслей по поводу одного предмета или явления, тем больше они исследованы и понятны, тем меньше опасности употребить их во зло человеку и окружающему его миру. Всё убеждает в том, что только национальным мерилом можно замерить глубину и состояние общенациональных проблем: мировой кризис в экономике, в политике, в социальной сфере. Мы, к примеру, много в последние годы говорим о демографическом кризисе, о якобы вызываемых им кризисах – энергетическом, продовольственном, экологическом, глубоко не задумываясь над тем, что все кризисы обусловлены, прежде всего, внутривидовой борьбой, которая развернулась на земле. Первопричина этой всепоглощающей и всепожирающей борьбы – внутривидовое противостояние в человечестве или, проще говоря, среди людей. Каждая особь борется за свое выживание. Волк, стая волков, никогда не позволят себе вести дело, образно говоря, на полное уничтожение зайцев, ибо они понимают, что вслед за ними, зайцами, гибель настигнет их, волков. И только человечество, презрев все опасности и предупреждения, гонимое своим эгоизмом, мчится на всех порах к своей погибели. Как остановить его, не угасив разумного стремления к совершенству? Только получив, осознав и исследовав альтернативу.
Человечеству, особенно в его нынешнем состоянии, категорически противопоказаны всякие центризм, однополюсность, одномысленность, любое Единообразие, любая Сверхдержавность, любой Глобализм, любая Диктатура.
Русский мыслитель А.А. Зиновьев, исследуя эту проблему в книге «Глобальное сверхсообщество и Россия», пришёл к выводу: «Запад стремится к объединению человечества в единый глобальный человейник не ради каких-то абстрактных идеалов, а как необходимое средство формирования – выживание западной сверхцивилизации». Оказывается, что для ее выживания на достигнутом уровне необходимы вся планета как среда существования, подчинение всего человечества с принадлежащими ему ресурсами.
По понятным причинам пришла западная цивилизация к этому решению и результату не вчера и уже тем более не сегодня. Борьба за до94
стижение стратегического превосходства над Востоком, а точнее, над всем миром велась его (западной) цивилизацией, пожалуй, с нового летоисчисления. Разумеется, средства и формы борьбы соответствовали ее этим формам, целям и задачам, выдвигаемым на этом этапе.
А.А. Зиновьев пишет о том, что «Во второй половине ХХ века произошел перелом в самом типе эволюционного процесса: степень и масштабы сознательности исторических событий достигли такого уровня, что стихийный эволюционный процесс уступил место проектируемой и управляемой эволюции».
Не согласиться с этим выводом нельзя, но, скорее, процесс управляемой эволюции начался не во второй половине ХХ века, а с конца ХIХ века. Это совсем не значит, что ход эволюции стал управляться с конкретными планами применительно к конкретному событию и месту. Это означает, что целеполагающий и целенаправленный характер эволюционного процесса стал играть определяющую роль в конкретных исторических событиях планетарного масштаба.
А из этого неизбежно вытекает вывод, говоря словами А.А. Зиновьева, что «в мире сложилась социальная структура, в которой имеются компоненты, ставящие цели эволюционного характера и глобального масштаба, вырабатывающие планы достижений этих целей, обладающие способностью и средствами управлять огромными массами людей, принуждая их к деятельности по реализации этих планов, распоряжающиеся колоссальными материальными ресурсами, достаточными для того, чтобы исторические процессы, ранее бывшие стихийными, сделать сознательными». Таким образом, сознательная эволюция, подменив собой естественную природную эволюции, оказалась в преобладающей степени зависимой от субъективной воли, а значит и власти. Сегодня более чем очевидно, что все без исключения исторические события ХХ века определялись влиянием денежного механизма, олицетворяющего такую власть. А деньги, как известно, имеют свойство кому-то принадлежать. И те, кому они принадлежат, как раз и заказывают музыку, под которую мученически подтанцовывает весь мир.
Россия всегда шла своим цивилизационным путём. А потому всегда оказывалась в центре противостояния Западному Миру. Этим вызваны многие трудности нашего развития.
Одна из них связана с «перенапряжением» нации, которая на протяжении последних 5 веков осуществляла русский цивилизационный проект, затрачивая на это огромные физические ресурсы и духовные силы, отрываемые от саморазвития и самосовершенствования.
Вторая связана с «истощением» человеческого потенциала нации в нескончаемых оборонительных войнах, в которых, как правило, погибали самые преданные, самые мужественные и духовно – зрелые, самые умные.
Третья образовалась вследствие чрезмерной насильственной вовлечённости населения в модернизационные проекты последнего столетия.
Отказавшись от религиозного духовного мира, русские не сумели довести до конца создание «советского цивилизационного проекта», после распада СССР вынуждены жить в изменившемся материальном мире, изобилующем неравенством, несправедливостью, неправедной погоней за достатком и удовольствием.
Неспособность жить в этих условиях, по причине отсутствия в характере соответствующих формационных качеств, русские приблизились к национальной катастрофе. Вместо того, чтобы разобраться в себе, исправить образовавшуюся «кривизну своей души», оказать влияние на изменение атмосферы жизни вокруг себя, мы парализовали свою волю признанием невозможности исправить происходящее, смирились с упадком и деградацией, согласились на прозябание и постепенное угасание. Это сломило волю нации, подорвало веру в свои силы, направило её гнев во вне. Мы ищем и находим оправдание случившемуся в кознях и происках своих извечных врагов, не утруждая себя к критическому осмыслению происходящего внутри себя и нации, торжествующим здесь тенденциям и противоречиям.
Погружение в себя, исследование своих слабостей и пороков – не самое приятное и благородное занятие. В этой работе не приходится рассчитывать на восторженность соплеменников. Но если мы хотим не просто выжить, но и сохраниться в качестве народа утверждающего и отстаивающего на земле торжество человеческого духа и разума, нам надо беспощадно вскрыть в себе, а затем безжалостно уничтожить всё, что делает нас духовно опустошёнными, физически слабыми, нравственно непривлекательными, исторически бесперспективными. Нежелание осмысливать прошлое, равносильно нежеланию думать о будущем.
Проклятое место или место для проклятий?
Отношение к русским, а точнее, ко всем народам нашей страны в значительной мере определяется отношением к России – стране огромной, пугающей своей неохватностью, непознанностью и непредсказуемостью…
Испокон веков, почитай с Ивана Грозного, раздаются проклятия «цивилизаторов» в адрес страны «лапотной, грязной и неухоженной», куда если и ехали просвещённые европейцы, то только с целью миссионерской, цивилизаторской. Но в результате почти всегда оказывается, что не только за этим, а точнее говоря, совсем не за этим. Многие из них приезжали на бескрайние российские просторы «за ловлей счастья и чинов», прячась от европейского правосудия, для продолжения своего привычного воровского дела.
Можно бы было небрежно отмахнуться от этого, если бы желание «переделать» Россию не превращалось в маниакальную идею её порабощения. В этом и только в этом видится им единственно доступный и единственно эффективный путь исправления этой «неправильной» страны и приручения к цивилизации «дикого» народа, занимающего треть огромного евразийского материка, составляющего 40% всей неводной поверхности Земли.
Есть два вопроса в оценке России, на которые Запад не находит для себя ответа: Как можно жить в таких условиях? И почему так живут?
Неспособность и нежелание проникнуть в глубину русского мира, формирует о нём взгляд облегчённый и безответственный: недоразвитый, несовершенный. А неспособность изменить его – вызывает враждебность и страх, раз за разом перерастающие в агрессию с целью уничтожения.
При этом просвещённые западники не задумываются над тем, почему нерусское Заполярье не обжито вообще? Почему на русском пространстве сосредоточено половина всех письменных языков и наречий сохранившихся народов мира? Почему эти народы одними из первых прокладывают путь к непознанному и неизведанному?
Ну да Бог с ними, западниками. Ну не дано нам друг друга понять. У нас разное представление о цели и смысле жизни. Разное понимание взаимосвязи удобства и радости жизни. Разное ощущение счастья и его истоков. Поговорим об этом отдельно в разделе «Что нас разъединяет?».
Но у нас есть ведь вопросы к самим себе: почему в стране богатейшей природными ресурсами и народными талантами достатка и порядка нет? Помните у Некрасова : «Ты и убогая, ты и обильная, ты и великая, ты и бессильная, матушка Русь».
Достаточно вспомнить литературу, историю, реальную жизнь нашего народа, угнетённого и страдающего при любой власти, при любом общественно-политическом устройстве, чтобы понять, что этот вопрос из разряда жизнеобъясняющих и жизнеутверждающих.
Всё это правда. Но если бы она (правда) исчерпывающе объясняла всё происходящее, было бы просто, по крайней мере, понятно, что делать.
Начали строить социализм, пролили море крови собственного народа в гражданской и Великой Отечественной войне, истощились в коллективизации и индустриализации, но не сохранили, сдали, предали, не защитили, дали расстрелять на подъёме огромное государство, олицетворявшее собой великую цивилизацию. А в это время соседние с нами нейтральные скандинавские государства тихо и мирно построили образцовые социальные государства.
Развернулись на 180 градусов, рванули в демократию, не без помощи своих бывших недругов, и опять мимо. Мимо мира, мимо счастья и благоденствия людей. Восточная Европа, Прибалтика, что называется «в плюсах», только мы голодные, да голые, короче говоря «в трусах». На переходе из одной системы в другую оказались экономически отброшенными на 25 лет назад, потеряли 5 миллионов квадратных километров территории, 100 млн. населения, утратили жизненно необходимые ценности и традиции. Почему Китайская Народная Республика добивается столь внушительных результатов развития, не меняя общественнополитической системы?
Наши «демократизаторы» сетуют по этому поводу всё так же:не та страна, не тот народ. К их заявлениям можно, как угодно относиться, но действительно, почему так складывается, что в небогатых ресурсами восточноевропейских странах люди живут хорошо, а в богатой России – плохо. Почему в стране, занимающей 6 строчку по объёму ВВП (50 триллионов рублей, в расчёте на душу населения 350 тысяч рублей), треть населения живёт за чертой бедности, а среднегодовой уровень доходов 90 млн. взрослого населения из 105, не превышает 100 тыс. рублей в год, при среднем ежемесячном прожиточном уровне в 8 тысяч рублей?
Всё это вызывает глубокие размышления. Одно из двух:
1. Либо мы представляем из себя народ, который в принципе не способен организовать свою жизнь.
2. Либо этот народ принуждают жить по неприемлемым и несвойственным для него правилам и законам.
Третьего не дано.
Насчёт неспособности, как-то это не вяжется с созданием огромного государства, соединившего самые разные народы, проживающие в сложнейших климатических условиях. Заметьте, никто из коренных народов не эмигрирует в более привлекательные для жизни страны и континенты.
Дело, всё-таки в другом. Жизнь в русском государстве еще со времени Петра I устроена на противорусский лад. А если быть более точными – на антинациональный лад, т.е. не учитывающий национальные традиции и особенности проживания коренных народов России. Они, эти особенности, не являются отражением превосходства над другими нациями и народами, они – есть отражение особенностей исторических, природно-климатических, этнических слияний и религиозных компромиссов, которые выкристаллизовали своеобразие русского и российского характера, быта, миропонимания. Отсюда то, что европейцу представляется дикостью, для россиянина является разумной потребностью. Но чаще всего потребности, составляющие основу существования национального организма, отрицались, игнорировались, в лучшем случае не поощрялись при организации жизни. В законах и уставах, регламентирующих её, преобладали идеи и правила заимствованные на Западе, в них воплощалась и закреплялась воля вненационального господствующего класса над коренными народами России. В них реализовывалась идея закабаления и закрепощения «чужестранным порядком», которой и сопротивлялся народ в форме игнорирования законов и благотворения обычаев. В этом противостоянии чуждых законов и национальных правил и традиций заложено главное противоречие российской жизни: строгость законов при необязательности их исполнения. Герцен в середине ХIХ века говорил о «привычке к непоследовательности и беспорядку, и неустоявшемуся колебанию русской жизни. У нас везде во всём неопределенность и противоречия – обычаи, не взошедшие в закон, но исполняемые, законы, вошедшие в свод, но оставляемые без действия». Что означают законы, принятые вопреки обычаям и традициям? Насилие! Чему же удивляется Герцен? Это – и есть важнейшая причина кривизны нашей жизни.
Понять причину этих неустоявшихся колебаний, однако, никому не хотелось. Точнее, это понимание лежало на поверхности, однако о нём тогда, как и сейчас, никто не осмеливался говорить вслух, боясь прослыть черносотенцем.
Россию обвиняют в империализме, насильственном захвате территорий, в жестоком обращении с туземцами, называя её «тюрьмой народов». Наверное, в ходе вековых столкновений, при покорении новых территорий было все. В дорогом моему сердцу Таджикистане до сих пор помнят жесточайшие сражения красного командира Буденного с т.н. басмачами. Война с ними закончилась в 1927 году, унеся десятки, если не сотни тысяч загубленных жизней.
Но здесь помнят и всемерно боготворят советскую власть, которая позволила возродить эту древнюю нацию, развить ее науку и культуру.
Ничего подобного в Европе не найти. Этот континент населялся множеством древних народов, в том числе таких государствообразующих, как кельты, гасконцы, пруссаки и им подобные. Где они? При каких обстоятельствах уничтожены сотни больших и малых народов?
Стенания о порабощенных русскими народах России не только политические спекуляции, но и действия по разжиганию противоречий между российскими нациями и народами с целью их разобщения. Так проще расчленять. А вчерашним и нынешним западным стратегам, воротилам новой цивилизации, контролирующим многочисленные ТНК, ох, как важно выдавить русских с геостратегических кавказских и центрально-азиатских высот, отчленить от России территории, богатые полезными ископаемыми – Север, Сибирь, Дальний Восток.
Недаром бывший госсекретарь США М. Олбрайт как-то обронила: «Сибирь такая большая, что для одних русских этого слишком много».
А. Гойнби, авторитетный западный историк в своём замечательном исследовании «Цивилизация перед судом истории», верно подмечает: «Русские навлекли на себя враждебное отношение Запада из-за своей упрямой приверженности чуждой ему цивилизации».
Русская цивилизация играла роль «удерживающей на пути к постижению Истины, в то время как цивилизация Запада стала саморазрушительной, демонстрирующей отход от Истины и созревание в себе «тайны беззакония», о котором говорил Апостол Павел.
Россия всё время отстает от Запада, потому что всё время бессмысленно плетется за ним, повторяя в худшем виде их ошибки и извращения. Напротив, как только она усматривает свою цель и свое направление движения к ней, она мгновенно уходит от Запада далеко вперед.
Уж мы-то, русские люди, и братья наши должны чувствовать, что за тайну в себе несём, которую, не умея разгадать, ставит нам в вину «просвещённый» Запад. И должны бы мы узнавать в ней, в этой принадлежащей нам тайне, такую черту, как общее наше воодушевление от соборного дела. И не странно ли, что мы, словно наивные дети, прислушиваемся к советам растратить себя, как русскую матрешку, чтобы посмотреть, что там внутри и насколько мелкой может оказаться последнее изображение.
Для тех, кто решение российских проблем, видит в интеграции страны в Западное сообщество даже с утратой самоидентификации, должны быть понятны условия исключающие это.
Россия чересчур огромная страна, чтобы безболезненно стать чьей-то частью: большое входит в малое, только разрывая его. Россия велика не только территорией и пространством, а своей самобытностью и самодостаточностью. Это самостоятельный мир, без которого человеческая цивилизация утратит устойчивость и безопасность.
Запад, заставляя нас усомниться в самоценности, устыдиться своего существа, на самом деле боится потерять Россию, боится, что она повернется к не менее близкой и родной ей Азии. Ибо без России Запад утрачивает направление и стимул развития. В лице России он боится потерять тот балансир, который уравновешивает старую развращенную Европу с потенциально могущественной и древней, но все ещё девственной Азией.
Запад насилуя Россию через её ментальные особенности, больше всего и боится их заразительности и привлекательности для своих народов. Вот что рассказывает об этом научно-образовательный портал ВАВИЛОН 2.0 в публикации от 07.05.2024  «Западная философия о русской ментальности» (В.В. Миронов):
«…Россия на Западе всегда вызывала как минимум опаску. Она пугала не только своей безбрежностью, но и особым характером русского народа. Считается, что на смертном одре Александр III сказал будущему царю Николаю II такие слова: «У России нет друзей. Ее огромности боятся». Многие западные мыслители высказывают, по крайней мере, настороженность в отношении ко всему русскому, Россия воспринимается как геополитический соперник.
Цель настоящей статьи – дать иное видение нашей страны, русского этноса со стороны западных философов, историков, литераторов. Оказывается, многие из них симпатизировали России и русским либо, по крайней мере, имели взвешенную позицию. Например, Маркс и Энгельс явно делили русских на определенные группы. К некоторым из них они относились положительно, иных – критиковали. Удивительно, но даже русским оппозиционерам, изгнанникам-революционерам (таким, как Герцен и Бакунин) классики «марксистско-ленинского учения» не симпатизировали. Отношениям Маркса и Энгельса к русским посвящено специальное исследование В.В. Миронова. Ученый говорит именно о противоречивости позиции философов.
Вот, например, высказывание Фридриха Энгельса о русских: «Что касается русских вообще, то существует огромная разница между ранее приехавшими в Европу русскими дворянами аристократами, к которым принадлежат Герцен и Бакунин и которые все шарлатаны, и теми, кто приезжает теперь, – выходцами из народа. Среди последних есть люди, которые по своим дарованиям и характеру безусловно принадлежат к лучшим людям нашей партии; парни, у которых выдержка, твердость характера и в то же время теоретическое понимание прямо поразительны». Обратим внимание, что Энгельс здесь подчеркивает особый тип русского революционера, который с религиозной стойкостью переносит все лишения – ради своего светлого идеала. Именно такой идеал, к слову, запечатлен в, пожалуй, самом ярком образе революционера русской литературы XIX века – Рахметове, герое романа Николая Чернышевского «Что делать?»
Карл Маркс тоже не раз высказывался о «русской теме» в разных контекстах. Например, он нередко критиковал российскую монархию – за абсолютизм. Впрочем, были и другие темы. Так, в письме Маркса, адресованном Вере Засулич, рассматриваются возможные судьбы русской крестьянской общины. Вот что о ней пишет Маркс: она «является точкой опоры социального возрождения в России; но для того, чтобы она могла играть эту роль, нужно было бы сперва устранить пагубные влияния, давящие ее со всех сторон, и затем обеспечить ей нормальные условия свободного развития». Обратим внимание, что впоследствии взявшие власть русские коммунисты будут создавать именно государство рабочих и крестьян – это несмотря на то, что пролетариат должен быть главенствующей силой социалистического общества (вспомним тезис о «диктатуре пролетариата»). Но, например, Красную армию назвали именно рабоче-крестьянской, а не, допустим, пролетарской.
А вот что пишет Фридрих Энгельс о русской общине: «Вера в чудодейственную силу крестьянской общины, из недр которой может и должно прийти социальное возрождение, – вера, от которой не был совсем свободен, как мы видели, и Чернышевский, – эта вера сделала свое дело, подняв воодушевление и энергию героических русских передовых борцов». Русская крестьянская община представляется Энгельсу передовым классом, который дал революции множество стойких людей. Вспомним приведенную цитату, где мыслитель восхищается именно что «выходцами из народа» (противопоставляя их аристократам), когда говорит о передовой прослойке русского общества.
Из всего сказанного выше можно сделать вывод, что Маркс и Энгельс возлагали именно на простой русский народ, соединенный вековой сельской привычкой в общину, свои надежды на переустройство России на иных, коммунистических началах. То есть они делали ставку на русскую общину как на эталон нравственной организации социума.
Но некоторые западные мыслители, наоборот, говорили не о социализме, а о религиозности, о глубокой вере и порожденной ею высокой нравственности русского человека. Известный писатель и мыслитель Томас Манн пишет о русском национальном характере следующее: «Разве русский – не наиболее человечный из людей? Разве его литература не наиболее всех гуманна – святая в своей человечности?». Причем Томас Манн, который поначалу был очень увлечен творческим наследием Федора Достоевского и Льва Толстого, через некоторое время отходит от своих былых кумиров. Возможно, не последнюю роль здесь сыграла некоторая болезненность образов как одного, так и другого писателей. Первый, Достоевский, считается автором, который безжалостно ставил самые острые общественные, философские, религиозные вопросы. По антуражу его романы довольно мрачны, здесь подчас действуют люди дна или индивиды с крайне болезненным мироощущением (психопаты, самоубийцы, проститутки и т.д.). Второй, Толстой, открыто порвавший с христианской Церковью, тоже не мог считаться для Манна нравственным авторитетом. И в качестве наиболее близких себе фигур немецкий писатель называет Пушкина и Гоголя, отмечая, что именно в них русская литература поднимается до высот нравственной проблематики. Проще говоря, что это то самое – гуманное, высокодуховное творчество, которое служит исправлению нравов.
И еще о русской литературе, которую Манн называет святой. Возможно, писателя и мыслителя подкупило здесь то, что в основе русского национального характера заложено именно что стремление к святости, и революционеры, о которых говорит Энгельс, по-своему реализуют этот идеал – только в политической борьбе. С этим интересно сопрягаются слова философа и поэта Владимира Соловьева: «Обыкновенно народ, желая похвалить свою национальность, в самой этой похвале выражает свой национальный идеал, то, что для него лучше всего, чего он более всего желает. Так француз говорит о прекрасной Франции и о французской славе (la belle France, la gloire du nom fran;ais); англичанин с любовью говорит: старая Англия (old England); немец поднимается выше и, придавая этический характер своему национальному идеалу, с гордостью говорит: die deutsche Treue [немецкая верность]. <…> русский народ <…> желая выразить свои лучшие чувства к родине, говорит только о «святой Руси». Вот идеал: и не либеральный, не политический, не эстетический, даже не формально-этический, а идеал нравственно-религиозный».
Еще один иностранец, который очень интересно высказывался о России, – это Освальд Шпенглер, автор знаменитой книги «Закат Европы». В своей работе «Пруссачество и социализм» он нередко обращается к русской теме. В частности, он говорит об особом русском пути, рассуждает об Октябрьской социалистической революции и о невозможности ее «тиражирования» на другие крупные страны.
А еще мыслитель четко разделяет русских и европейцев как две совершенно различных цивилизации. Вот что он пишет: «Русские вообще не представляют собой народа, как немецкий или английский. В них заложены возможности многих народов будущего, как в германцах времен Каролингов. Русский дух знаменует собой обещание грядущей культуры, между тем как вечерние тени на Западе становятся все длиннее и длиннее. Разницу между русским и западным духом необходимо подчеркивать самым решительным образом. Как бы глубоко ни было душевное и, следовательно, религиозное, политическое и хозяйственное противоречие между англичанами, немцами, американцами и французами, но перед русским началом они немедленно смыкаются в один замкнутый мир. <…> Настоящий русский нам внутренне столь же чужд, как римлянин эпохи царей и китаец времен задолго до Конфуция, если бы они внезапно появились среди нас».
Далее философ говорит о том, что европейцы сами выдумали себе Россию и сами же поверили в свою выдумку. Здесь есть моменты верного угадывания, но в целом западная концепция русской ментальности не верна. Она лишь следует неким общепризнанным шаблонам, стереотипам. Вот некоторые из них, которые называет Шпенглер: «Для нас русская душа – за грязью, музыкой, водкой, смирением и своеобразной грустью – остается чем-то непостижимым». Далее философ говорит, что Запад пытается мерить Россию привычной ему меркой, мыслить о русских  в тех же категориях, в которых европейцы мыслят о себе. Разумеется, такой опыт нельзя признать успешным.
Он пишет и о том, что для русской цивилизации следование европейскому вектору, безусловно, губительно: «Эта по-детски туманная и полная предчувствий Россия была замучена, разорена, изранена, отравлена Европой, навязанными ей формами уже мужественно зрелой, чужой, властной культуры» . В этой связи реформы Петра Первого, попытка насадить в России западный по своей сути марксизм, по мнению Шпенглера, наносят серьезный вред естественному развитию нашей страны. Он также указывает, что русские марксисты не поняли сути учения Маркса, которое и для европейцев-то трудно – это «в высшей степени сложный продукт западноевропейской диалектики».
Кстати, Шпенглер прозорливо предвидел и скорый (по историческим меркам) крах советской системы: «Инстинкты коренной России наталкивают его на борьбу с Западом. Запад воплотился в «петровстве», и большевизм, как порождение этого «петровства», в конце концов будет уничтожен для завершения внутреннего освобождения от Европы» (7, С. 151). Не это ли внутреннее освобождение от всего западного мы видим сегодня? И что бы сказал Шпенглер о современных геополитических реалиях?
Были на западе и мыслители, которые полагали, что Россия – лучший союзник, который при правильном подходе может обеспечить стабильность и развитие Старого света. Среди таких – Карл Хаусхофер, который считается основоположником немецкой геополитической школы. Одна из самых известных его работ – статья «Континентальный блок: Берлин – Москва – Токио». В ней классик геополитики говорил, что немцам нужно строить ось: Берлин – Москва – Токио, то есть делать военный блок против англосаксов (США и Британия). Это одна из самых известных концепций Евразийства. Однако эта позиция, как показали события, была чужда тогдашнему руководству Германии – а именно Гитлеру и его окружению. Через три года после опубликования этой работы Хаусхофер будет арестован фашистами…
Кстати, в этой работе мыслитель говорит в первую очередь об экономическом сотрудничества, а не о военной экспансии. Он даже предсказывает санкции со стороны США и Великобритании, а также указывает на возможность их уверенного преодоления за счет евразийского сотрудничества. Мысль Хаусхофера, в общем, проста: Евразия – самый крупный и богатый континент, который может быть территорией наиболее успешного развития, если только основные европейские геополитические игроки смогут договориться. Как показала история, этого не случилось, и в долгой перспективе победил именно англосаксонский союз.
Говоря о русском национальном характере, Хаусхофер подчеркивает его деликатность, способность понять чужую культуру. Он приводит случай из истории, когда советский военачальник, только что воевавший с японцами, после окончания боевых действий участвовал в ритуале поминовения падших воинов, проявив удивительную деликатность. То есть он хочет подчеркнуть, что с русскими можно и нужно договариваться, что они не обладают хитростью и коварством англосаксонской коалиции, которую он называет «анакондой».
Итак, западная философская мысль отнюдь не склонна демонизировать Россию и русский этнос. Однако в ней отчетливо звучат мысли о разности между русскими и европейцами, между цивилизацией Запада и русской цивилизацией. И Маркс, и Шпенглер говорят о нераскрытом потенциале русского народа, указывают на его лучшие качества, среди которых – естественность, простота, честность, целеустремленность и альтруизм. Эти мысли, конечно, находят отклик и во многих сочинениях русских философов, но это уже другая тема…»

Какие мы есть?
И.А. Ильин считает, что русский национальный характер сложился под влиянием четырех великих факторов:
1. Огромного континентального пространства, осваиваемого постепенно оседлым образом жизни.
2. Славянской душе сострадающей.
3. Особливой веры.
4. Исторического развития.
Для русских характерны: особенная выносливость, способность приспособляться, не уступая, гнуться без слома, блюсти верность себе и Богу и среди врагов, и в порабощении, сохранять легкость в умирании, накапливать в веках ту силу сопротивления, передаваемую из поколения в поколение, которая и спасала его в дальнейшем.
Отсутствие гордыни и злопамятства, в сочетании с добродушием и добродетелью позволяли русским при освоении новых территорий быстро находить общий язык и выстаивать союзнические отношения с коренным населением вновь освоенных земель.
Многие черты характера русских определяются их «евразийским» положением. Это достояние не только русских. «Евразийский» характер в прошлом был присущ возникавшим на территории нынешней России «империям» гуннов (IV-V вв.), аваров (VI-IX вв.), хазар (VIII-Х вв.), монгольской империи ХII-ХV вв.
Однако ни их потомки, ни один народ бывшего СССР, ни один народ современной России, а только русские сегодня являются евразийским народом, в полной мере сочетая в себе евразийские черты: терпимость, притягательную открытость, способность к восприятию разного и чуждого, умение объединять вокруг себя различные народы и расы.
Уместно заметить, что все народы советской и российской т.н. империй назывались именами существительными и только один русский именем прилагательным. На этот счет крупный советский историософ В. Кочетков заметил: «Грамматическая выделенность русских несет в себе, без сомнения, и «высокий» смысл: речь идет, если угодно, о «сверхнации», которая имеет основания «прилагать» себя ко всем многочисленным народам Евразии. Ведь вполне естественно звучат словосочетания «русский татарин», «русский армянин», «русский грузин», «русский еврей» и т.д., применяемые, в частности, к множеству выдающихся деятелей России нерусского происхождения».
Нетрудно, в этой связи заметить, что тот же армянин многонационален, он может быть «русским», «французским», «грузинским», «сирийским», «американским» и т.п., в отношении же русских применима только мононациональная характеристика. В этом разночтении заложен глубочайший смысл. К примеру, евреи растворяются в другом народе, русские ассимилируют другие народы в себе.
Летописцы души русской отмечали много удивительных, характерных только для русского человека качеств. Вчитайтесь в эти строки:
Ф. Достоевский «Речь о Пушкине»:
«… русская душа – гений народа русского, может быть, наиболее способного из всех народов, вместить в себя идею всечеловеческого единения.
…Пусть в нашем народе зверство и грех, но вот что в нем есть неоспоримо – это именно то, что он в своем целом, по крайней мере, никогда не принимает и не примет, и не захочет принять своего греха за правду!».
Чаадаев («Апология сумасшедшего», 1837):
«Мы принадлежим к числу тех наций, которые как бы не входят в состав человечества, а существуют лишь для того, чтобы дать миру какой-нибудь важный урок.
…Русский ум – есть ум безличный по преимуществу. Провидение создало нас слишком великими, чтобы быть эгоистами.
Оно поставило нас вне интересов национальностей и поручило нам интересы человечества.
…Мы, так сказать, самой природой вещей предназначены быть настоящим совестным судом по многим тяжбам, которые ведутся перед великими трибуналами человеческого духа и человеческого общества».
Н.А. Бердяев (Автобиографическое завещание «Самопознание», глава X «Россия и мир Запада»):
«…В русском народе есть такое понятие свободы духа, которая дается лишь тому, кто не слишком поглощен жаждой земной прибыли и земного благоустройства.
…Русский человек с большой легкостью… уходит от всякого быта, от всякой нормированности жизни.
…Величие русского народа и призванность его к высшей жизни сосредоточены в типе строимого им государства».
Белинский писал Гоголю о такой черте характера русского человека, для которого сама по себе вещь, даже если это вещь из Храма, никогда не была фетишем: «Годится – молиться, не годится – горшки покрывать».
К сожалению, «евразийство» не только достоинство русских, но и продолжение их недостатков. Главный из них состоит в том, что русские, будучи внутри не скрепленной нацией, растрачивая усилия на цементирование народов огромного субконтинента Евразии, еще более утрачивают свою внутринациональную структурированность.
Евразийство еще более усиливает характерные для русских черты «неопределенности», аморфности. Здесь очень важно иметь понимание, что трудолюбие, бескорыстие, самоотверженность и самопожертвование у русских в наибольшей степени раскрываются в служении общему делу и в укреплении российской государственности. И, напротив, они инфантильны, пассивны и безразличны в стремлении достичь собственный интерес. Их неприхотливая натура не любит и даже презирает роскошь, не способна наращивать собственное богатство за счет других. Как вы понимаете, в условиях ориентированности на либеральные ценности, примата частной собственности эти качества не только ослабляют нацию, но и превращают её в самоубийцу.
На фоне всеобщего насилия это выглядит не иначе, как непротивлением Злу, что, согласитесь, кажется «странностью».
Странно, что в условиях развала СССР, повсеместной растащиловки и воровства, когда тот, кто хотел, «приватизировал» производство, «сельхозартель», кафедру в вузе, мастерскую в школе и т.п., только русские, занимая ведущее положение в различных отраслях и, прежде всего, в сфере материального производства, оказались без собственности.
Многое указывает на то, что есть плохого и хорошего в русском человеке, связано с его непривязанностью к частной собственности.
По большому счёту он никогда не был «частником». Его формировали и передавали по «формационному наследству» племя, община, крепостное право, социализм. Можно прямо сказать, что русский человек не любит частную собственность, он находится с ней в антагонистических отношениях. Либералы не прочь отнести это к извечному посылу о лени русских, забывая при этом, что строительство русского государства, его хозяйственное и экономическое обустройство в сложнейших природно-климатических условиях требовали, и продолжают требовать от коренного населения России огромного трудолюбия, высочайшей самоотдачи, и повседневных физических нагрузок.
Полагаю, дело в другом: никогда ни один народ не был менее пристрастен к самому себе, нежели русский народ. Его в меньшей мере интересуют деньги. Ему для проживания нужно самое необходимое, всё сверх того, – лишнее, тяготит его.
Русский не стремится стать собственником, потому что он не способен быть им. В его характере для ведения бизнеса недостаёт с одной стороны повседневной деловитости, собранности, организованности, умения постоять за себя, с использованием цивилизованных форм и правовых возможностей, с другой ему претит всё, что связано с приобретением, поддержанием и развитием частной собственности: хитрость, обман, жадность, страх, деньги, прибыль, роскошь, богатство, эксплуатация, насилие, несправедливость.
В основе частной собственности лежит прибыль. На её достижение направлены все устремления и усилия, которые в свою очередь формируют мировоззрение и «умопостроение». Частная собственность индивидуализирует человека, фокусирует на себе все его мысли и чувства. Она служит мерилом его состоятельности и эффективности, но она закрепощает человека, делает его своим рабом, ограничивая его в привязанностях и устремлениях. Русская натура всячески уклоняется от такой зависимости.
Прибыль, как первоначальная цель, со временем перерастает в самоцель. Дело доходит до того, что частник заканчивает каждый день скрупулёзным подсчётом: с прибылью ли он прожил его? Под «калькуляцию» подпадает всё: полезность и выгодность встреч, контактов, состоявшихся в ходе них обсуждений, рассуждений, предложений и решений. Достижение прибыли предполагает игнорирование всего, что этому мешает и противостоит: мораль, традиции, закон, дружба, родственные узы. Русский, в силу неспособности игнорировать это, чаще всего становится банкротом. Как известно, наивысшая прибыль достигается тогда, когда ты её получаешь, ничего не вкладывая. Стремление к этому порождает различного вида т.н. «экономические» преступления коррупцию, мошенничество, воровство, рейдерство, бандитизм. Это тяготит русского человека.
Передел собственности, как правило, происходит во время революций и смут, когда не действуют ни какие законы, правила и традиции. Частная собственность по природе своей агрессивна. Это предполагает жёсткий государственный и общественный контроль за её образованием, становлением и развитием. Не допустимо её существование в обстановке абсолютной свободы. Частная собственность без чётко установленных правил и ограничений, становится опасной для общества. И это предполагает недопущение её в сферы общественных интересов, туда, где осуществляется жизнеобеспечение человека, безопасность личности, общества и государства. Русский, как правило, оказывается в числе тех, кто защищает собственность, а не растаскивает её.
Отказываясь быть рабом частной собственности, русский человек неизменно превращается в раба нищеты, человека зависимого и несвободного. В таком состоянии он становится объектом манипуляций и соблазна, потенциально готового быть совращённым к «бунту жестокому и беспощадному».
Французский посол в России за две недели до начала революции 1917 года писал руководству своей страны: «На какую ни ставь точку зрения… русский всегда представляет парадоксальное явление чрезмерной покорности, соединенной с сильнейшим духом возмущения. Мужик известен своим терпением и фатализмом, своим добродушием и пассивностью… Но вот он вдруг переходит к протесту и бунту. И тотчас его неистовство доводит его до ужасных преступлений и жестокой мести, до пароксизма преступности и дикости. Нет излишеств, на которые не были бы способны русский мужик или русская женщина, лишь только они решили «утвердить свою свободную личность».
Размышляя над неустроенностью нашей жизни и порождаемыми этим проблемами, невольно приходишь к пониманию (хотелось, чтобы оно было обманчивым), что в значительной мере это отражение нас, нашей сущности, философии жизни и её практической наполняемости.
Здесь очень важно отметить две пары системообразующих и нейтрализующих друг друга явления русской жизни: справедливость и добропорядочность – непритязательность и невнимание (неуважение) друг к другу.
Прежде чем развернуть и обосновать вызванные этим утверждения, хотел бы поразмышлять о природе этих явлений. Первое, это, всё-таки, аскетизм, сформированный в условиях постоянных сражений. Исследователи посчитали, что треть своей жизни русский народ прожил в состоянии войны. Нет ни одного поколения, которое не прошло через испытание войной. Русский человек – это воин, со всеми вытекающими из этого характеристиками.
Каким должен быть воин?
- Смел и решителен.
- Предан стране и братьям по оружию.
- Бескорыстен, честен и порядочен.
- Неприхотлив в еде и одежде.
- Ему противопоказана разгульная жизнь и забота о развлечениях.
- Ему не нужно богатств в силу ограниченности его личных интересов.
- Ему нужна сильная и богатая страна, которая способна себя защищать и вооружать воина.
- Воин строг и несентиментален, все его эмоции выплёскиваются в сражении, стрессы погашаются.
- Для воина нет понятия хороший или плохой. Он мыслит категориями друг или враг, свой – чужой.
Если принять такую версию для рассуждения, то мы непременно упрёмся в факторы неприспособляемости человека-воина к иным условиям поведения. Воин, конечно нужен стране, как и военная наука, военная организация, военная промышленность и военная инфраструктура. Но страна не может и не должна находиться в постоянном состоянии войны или подготовки к ней. В противном случае из этого состояния будет возникать желание войны, создание или поиск конфликтов, которые будут оправдывать и поддерживать необходимость мобилизационной готовности.
Далее, надо понимать, что вооружённое противостояние – не единственное средство безопасности страны, сохранения её суверенитета. Сегодня существуют понятия гибридной, тотальной войны, когда противостояние осуществляется по всем фронтам жизнедеятельности государства, народа и общества: в экономике, технологиях, социальном развитии, культуре и спорте. Горячая война, как правило, начинается тогда, когда противостояние проигрывается на этих фронтах, когда становится очевидной зависимость от зарубежного оппонента в продовольствии, медицине, потребительских товарах и бытовой технике, красивом захватывающем кино, спектакле, книге. Словом в том, что делает жизнь каждого человека удобной, комфортной, содержательной и интересной.
И если нация, народ не способны должным образом организовать свою жизнь, наполнить её соответствующим содержанием, не могут дать лучшее образование, подготовить кадры хороших специалистов, исследователей, конструкторов, изобретателей и просто «пахарей», не хотят воспитать в каждом из них ответственность делать добросовестно своё дело, то они обречены на то, чтобы воевать, нередко с самим собой. Ибо у каждого телевизора, компьютера, холодильника, автомобиля пограничника не поставишь.
Мы крайне болезненно относимся к тем, кто вторгается в нашу национальную жизнь и очень мало что делаем, для того чтобы её лучше самоорганизовать и обустроить.
Сегодня главное сражение идёт на пространстве организации жизни, в острой конкурентной борьбе за лучшее её устройство. Из личной неустроенности чаще всего вырастают пессимисты, критики страны и власти, подражатели чуждому и вредному, бездельники и халявщики. Вызывает раздражение убежище русских в охранных предприятиях. Полтора миллиона зрелых, физически крепких мужчин каждодневно растрачивают свой опыт, знания, талант, если хотите, в положении охранителя чужого добра, нажитого чаще всего трудом воровским и разбойным промыслом.
Рецепт здесь один – мы должны заставить себя работать много, добросовестно и качественно. Ничто так не портит наше отношение друг к другу, как безответственность и необязательность, из которых проистекают муки и страдания миллионов людей. Многочисленны случаи, когда одни плохо планируют, другие плохо организуют, третьи отвратительно исполняют, идет ли речь об укладке бетона или асфальта, о ремонте стиральной машины или газонокосилки, четвёртые подворовывают или воруют по крупному, пятые небрежно относятся к своим обязанностям в поликлинике, школе, детском садике. Каждый на своём месте что-то недоделывает или делает небрежно, а страдают от этого все и каждый по-своему.
Главенствующее положение внутреннего мира русского человека занимают справедливость и добропорядочность. Стремление делать все по чести, по закону, первым делом, вызывает самоограничения на правообладание, которые некоторые склонны рассматривать как неполноценность. И вправду, неумение взятку дать и взятку принять – это что честность или неполноценность?
Служение справедливости и служение деньгам совершенно разные нравственные ипостаси. Служение справедливости допускает порядочность в денежных отношениях. Служение деньгам, получение прибыли любым способом не предполагает, а исключает справедливость.
И всё же, нельзя впадать в крайности. Приверженность справедливости не должна отторгать в русском человеке предприимчивость. И наоборот занятие предпринимательством не предполагает отступление от принципов справедливости. Эти два императива могут и должны дополнять друг друга. В противном случае наша справедливость будет утверждаться в нищете и подпитываться гневом, а занятие предпринимательством – извращать нашу внутреннюю сущность.
Добропорядочность, определяемая, как чистоплотность в мыслях и делах, верность слову и взятым на себя обязательствам, приличность и стыдливость, относятся к достоинствам русского человека и русского характера.
Сказано на этот счёт много, повторяться смысла нет. Но, нелишне заметить, что с этим качеством связаны многие страдания и лишения русского человека. Как, в наше извращённое время говорят, «добропорядочность не масло – на хлеб не намажешь». Качества добропорядочности важны не только в качестве примера, доказательства альтернативы существующей философии жизни, но и, прежде всего, в качестве стержня нашей национальной идеологии и морали. Добропорядочность должна бороться за право существования, а для этого она должна быть с «кулаками», способной к самообороне. Если она не будет завоёвывать пространство вокруг себя, то рано или поздно потерпит поражение или превратится в малочисленное сектантство. К несчастью, именно этот процесс мы и наблюдаем. Добропорядочность отступает по всем фронтам, уступая место хамству и наглости. Как часто мы видим агрессию хамов и наглецов в быту и на производстве, на зрелищных мероприятиях и в борьбе за место под солнцем. Трагедия состоит в том, что когорта хамов и подлецов «от рождения», дополняется людьми, которые учатся быть таковыми, исходя из понимания, что это упрощает жизнь, позволяет быстрее достичь желаемого успеха. И виноваты в этом русские люди, которые уверовали, что добро и порядочность сами себя защитят. Нет, не защитят, если не объединим усилия в противостоянии злу и подлости.
Смиряясь с ними русский человек, на самом деле, обнажает. Говоря словами И.А. Ильина, свой главный порок – бесхарактерность, т.е. слабость и неустойчивость духовной воли; отсутствие в душах духовного хребта и священного алтаря, за который идут на пули и на смерть, невидение религиозного смысла и нравственного содержания жизни и отсюда склонность ко всевозможным шаткостям, извращениям, пьянству, безропотное принятие насаждаемого зла.
В свою очередь, в неуравновешенном русском темпераменте, в незрелости русского, по-детски увлекающегося и шаткого характера, в безграничной доверчивости и терпимости всегда таилась большая угроза для России.
Она усиливалась по мере того, как в русском характере воля и стремление к лучшему вытеснялись непритязательностью, а внутреннее единство как ржа разъедали невнимание, отсутствие взаимовыручки и взаимоподдержки.
Непритязательности нас учат и поощряют, доказывая её огромные преимущества. По их утверждениям, непритязательность – это:
- Простота, отсутствие высоких запросов.
- Образ мыслей, исключающий негативные эмоции, связанные с постоянным желанием «чего-то большего».
- Способность довольствоваться малым, не выдвигая претензий.
- Потребность ценить то, что существует в данный момент.
Разработана целая наука как развить непритязательность, как её внедрить в повседневной жизни. Доказывается огромное преимущество непритязательности: отсутствие страданий, которые приносит ее противоположность – притязательность.
Выявлены преимущества непритязательности. Благодаря ей:
- Человек не испытывает постоянных негативных эмоций, связанных с отсутствием чего-либо.
- Человек может прилагать максимум усилий при минимуме ресурсов, и вследствие этого добиваться значительных результатов, улучшая качество жизни.
- Возможность аккумулировать свои силы, потребляя небольшое количество средств, чтобы сделать рывок к лучшему будущему.
- Человек может быть счастлив в каждый момент своей жизни, независимо от происходящих событий, а также наличия или отсутствия материальных благ.
- Человек может отказаться от всех в действительности ненужных вещей, зачастую наполняющих жизнь и отбирающих много времени и средств.
Непритязательность возводится в такое качество личности, как способность не предъявлять больших требований к кому-либо, чему-либо, довольствоваться тем, что имеешь. Эту ахинею, прикрываемую тезисом, что непритязательность верит в гармоничность мира, в действие законов мироздания и поэтому получает от жизни ровно столько, сколько заслуживает, вводят в норму нашей жизни.
Не правда ли, новое издание «непротивления злу насилием»? Оно преследует всё ту же цель смириться перед злом, покориться подлости. Чем это оборачивается, очевидно невооружённым взглядом – маргинализацией нации, не способной и не желающей ставить перед собой высокие цели.
Рассуждения о невнимании возникли из многолетних наблюдений о какой-то беспристрастности по отношению к соотечественнику, единоверцу. На фоне взаимной поддержки, демонстрируемой представителями других наций и народов, на фоне сострадания русских к другим этносам и религиям – это выглядит как дикость.
Сказать что это от бездушия? Да нет. Русская душа, она только и раскрывается, когда совершает благо.
От лени. Да нет же! Множество примеров, когда своё дело бросит, потеряет покой, пока не решит просьбу и не удовлетворит прошение.
Ответа нет, искать его надо сообща. По крайней мере, о причинах «чиновничьей непреклонности» русских можно порассуждать. Здесь много причин. Попробуем вычленить главные из них.
Первая – это всё-таки от справедливости.
Вторая – от нестяжательности, от нежелания и неумения украсть. Нет к этому стремления, а значит и смысла окружать себя «своими».
Третья – от честности и порядочности.
Четвёртая – от бедности.
Пятая – от низких возможностей. Такое впечатление, что все места привлекательные или, где раздают привилегии очень далеки от русских.
Однако, все эти утешения не снимают главной тревоги и главного вопроса почему ведущая нация такая рыхлая и несплочённая, безразличная и беспомощная к ближнему. Насколько, с учётом этого, её потенциала хватит, чтобы объединять вокруг себя столько наций и народов? А может в этом и весь секрет: объединяются вокруг того у кого нет собственных принципов и интересов?
Самый большой грех наш перед Россией состоит в том, что мы абсолютно беспамятны. Мы не помним ни друзей её, ни врагов. Детям про них не рассказываем. А потом проходит время, а враг опять замаскировался под друга и так до очередной российской смуты, где он проявляет себя в том качестве, в котором он всегда находился – во враждебном.
И сегодня силы, ввергнувшие нас в катастрофу, жируют и нагло насмехаются над нашей неспособностью извлечь уроки, собрать силы и дать отпор. Без зоркой зрячести, политической трезвенности и национальной воли не выбраться нам из беды. А еще без веры и верности, без веры друг другу и без верности Отечеству. Хорошо сказал Валентин Распутин: «…самая мрачная пора – перед рассветом. Солнце-то над Россией отменить нельзя и Бога в ссылку не отправишь». Они с нами, освящая и освещая наш путь к Истине.
Что нас разделяет?
Эти вопросы вызваны многосотлетним противостоянием Запада и России. Почему это происходит? Как случилось, что Россия, будучи правопреемницей Киевской Руси, до 16 века населённая только европейской расой, развивавшаяся исключительно на европейском пространстве и на европейских традициях, воспринимается западничеством в качестве страны, которая отбилась от западной цивилизации и которую надо вернуть в мир евроатлантических ценностей, если для этого потребуется даже пожертвовать населяющими её народами.
В поиске ответов на этот вопрос правильнее всего выслушать мнение российских философов и мыслителей.
«Слово о законе и благодати» митрополита Иллариона (около 1050 года).
В основе всего рассуждения Иллариона две мысли:
Первая – идея благодати как таковой, в отличие от Закона, есть воплощение духовной свободы.
Вторая состоит в том, что Закон о Необходимости обращен к одному народу, а Благодать – ко всем народам.
По мнению В. Кочеткова (Русское национальное сознание. 2002 г. с. 155), опирающегося на оценки современного историка древнерусской литературы П.В. Водовозова, «Илларион выясняет отношение закона и благодати.
Под Законом понимается «Ветхий Завет», который национально ограничен, утверждает богоизбранность одного народа, его превосходство над другими народами.
Благодать (Новый Завет) имеет универсальный характер, выражает идею равноправия всех народов. Поэтому Ветхий Завет – рабство, а Новый Завет – Свобода.
…в отличие от западников, чей атеизм базировался исключительно на неприятии новозаветного христианства, в истоках русского атеизма не было откровенного богоборчества, основанного на гордом индивидуализме; это был атеизм не возношения, а жертвы – отрицание высокого, но отвлеченного идеализма, ради страждущей и несовершенной материальности с целью ее преображения.
…Русские из жалости, сострадания, из невозможности выносить страдание делались атеистами. Они делаются атеистами, потому что не могут принять творца, сотворившего злой, несовершенный, полный страдания мир. Они сами хотят создать лучший мир, в котором не будет таких несправедливостей и страданий».
И.А. Ильин:
«Их культура выросла исторически из преобладания воли над сердцем, анализа над созерцанием, рассудка во всей его практической трезвости над совестью, власти и принуждения над свободой».
Н.А. Бердяев (Автобиографическое завещание «Самопознание», глава X «Россия и мир Запада»):
«Когда сравниваешь русского человека с западным, то поражаешься его недетерменированности нецелесообразности, отсутствия границ устремлённости в бесконечность…»
В. Кочетков. «Западничество», как тенденция, основано, в конечном счете, на убеждении, что русская культура – это, в сущности, одна из западноевропейских культур, только очень сильно отставшая от своих сестер: вся ее задача сводится к тому, чтобы в ускоренном развитии догнать и, в идеале, перегнать этих сестер. С точки зрения славянофильства, – это особая, славянская культура, принципиально отличающаяся от западных, то есть романских и германских, культур, и ее цель состоит в развертывании своих самобытных основ, родственных культурам других славянских племен.
…Наша всечеловечность заключается в том, чтобы не только вобрать в себя все множество всечеловечности, сколько дать этому многообразию развиться и укрепиться на своей национальной территории. Их всечеловечность состоит в том, чтобы подчинить многообразие всечеловечности, нивелировать, различить в нем национальную составляющую и поставить на службу космополитизму и прибыли.
…пафос всечеловечности, оторванный от народной основы, порождает тенденции космополитического характера
…И если происходит разрыв, распад единства всечеловечности и народности, первая вырождается в космополитизм, а вторая – в национализм».
Иван Киреевский писал об одном коренном различии – о том, что человек Запада «почти всегда доволен своим нравственным состоянием; почти каждый из европейцев всегда готов, с гордостью ударяя себя по сердцу, говорить себе и другим, что совесть его вполне спокойна, что он совершенно чист перед Богом и людьми…
Русский человек, напротив того, всегда живо чувствует свои недостатки и, чем выше восходит по лестнице нравственного развития, тем менее бывает доволен собою».
По верному замечанию Пришвина, «если уж на то пошло, – подлинное превосходство русских состоит в способности подлинного братства с любым народом, которая, в свою очередь, опирается на способность из глубины духа признать определенное превосходство другого народа».
В книге виднейшего российского географа В.А. Анучина «Географический фактор в развитии общества» отмечается целый ряд особенностей русского исторического бытия: «Имея над собой царскую тиранию, от которой терпели притеснения даже представители привилегированных сословий, населявшие Россию народы, фактически продолжали пользоваться большей свободой, чем народ любого хорошо организованного монархического государства в Западной Европе. Здесь многое объясняет географическая специфика России с ее просторами, мешавшими установлению полного чиновничьего контроля».
Есть некая обманчивость в русском человеке, которую я назвал «русским парадоксом».
Он состоит в том, что своим смирением и стеснительностью, природной красотой при отсутствии холёности, гордыни, позёрства и актёрства, выражаемых одним словом -простотой, русский человек воспринимается другими собеседниками, даже не из числа недоброжелателей, но и друзей, тех же братьев славян - сербов, болгар, не говоря о поляках или украинцах, как человек менее привлекательный, менее развитый, менее приспосабливаемый и , даже, менее умный.
Но, именно, русские люди способны создавать вокруг себя более благоприятную обстановку, не насильственную и бескорыстную атмосферу жизни и труда, в которых способны проявляться навыки и таланты каждого. Представителям других народов это не всегда удается и не только по причине индивидуального или национального эгоизма, но и вследствие того, что они не натуральны и в отличии от русского, не естественны. Они хотят казаться, а не быть. А между этими состояниями, как правило, дистанция огромного размера.
Одной из традиций, характерной для всех народов России, является коллективизм, взаимовыручка, восходящие ещё к языческим временам. Эта традиция несовместима с эгоцентризмом либерализма и рыночной экономики. Она отторгает практику спекулятивного капитала и её носителей. Ни разу в истории России либеральные идеи сколь либо надолго не становились национальными идеями. Под либеральными лозунгами, совершались бунты, восстания, революции, менялась общественно-политическая система и власть. Но ни разу в истории, включая времена «великой смуты», петровские, послереволюционные и ельцинские, государство не развивалось по либеральному пути больше 10-15 лет. Когда же это насильственно насаждалось, по прошествии непродолжительного времени, общество возвращалось на консервативные принципы развития.
Это очень важное условие, свидетелем которого мы являемся и сейчас. Что вытекает из этого обстоятельства?
1. Отсутствие условий для построения в России либеральной модели развития.
2. Наличие постоянной агрессивной либеральной оппозиции.
Не добившись полной и безоговорочной власти, либералы всячески мешают развитию страны на других принципах и условиях. В ход пускается всё. Международная изоляция, саботаж,диверсия, коррупция, монополизм. В этой подрывной деятельности российские либералы всегда опираются на поддержку и всеобъемлющую защиту Запада.
Нравственное отличие. Мы обращаемся к свободному человеческому сердцу, спрашиваем и ставим в пример лучшее человеческое, заглядываем вглубь души, ищем искренней веры и искренней доброты. А они, находясь во власти «мормоны», ищут денег в качестве единственного источника удовлетворения и развития.
«Религиозной душой русский человек, – отмечает А.Е. Молотков в статье «К единству национального самосознания» («Русская нация и государство». Граница, 2002. с. 208-209), – всегда искал «царствия небесного», а своим страждущим сердцем хотел воплотить эти небесные идеалы в исторической земной жизни…». «Да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли», – так формулировал он свои сокровенные мировоззренческие ожидания.
Нет сомнения, что это некрепкое стремление «жить по правде» в русском народе не угасло. Корни его находятся не на поверхностном плане исторической эмпирии, а на глубоком метафизическом уровне народной души, изначала (с начала крещения Руси), посвятившей себя служению высшим христианским идеалам. Драматизм, напряжение и внутренняя противоречивость русской истории во многом объясняется мучительным несоответствием между этими идеалами и эмпирической реальностью – диссонансом между земным и небесным».
У нас разное понимание предназначения власти.
Они рассматривают власть как орудие к водворению на земле либерального мирового порядка.
Для нас власть – это обязанность добросовестного служения народу и государству.
Их власть на земле требует ловкости, компромисса, лукавства, притворства, лжи и обмана, интриги и предательства, а часто и преступления. Отсюда и учение о том, что «цель оправдывает средства».
От нас же власть требует ума и мудрости, мужества и самоотверженности, доброты и милосердия, самоотрешённости и возвышенности, бескорыстия и неподкупности.
Наши различия в национальных отношениях пытаются представить как противостояние шовинистов и космополитов. При этом выдвигается тезис, что шовинист считает свой народ, свою культуру лучшими в мире. На самом деле «шовинизм» русских состоит в том, что их в 6 раз больше, чем всех остальных наций и народов, и он обязан предлагать такие условия существования, которые бы принимались и выполнялись всеми. Ошибка, в том, как раз и состоит, что условия, предлагаемые русскими для всеобщего пользования, принимают за исключительно русские национальные преимущества.
А космополит исходит из отрицания различий между национальностями. Цивилизованное человечество, по его мнению, должно иметь единую культуру.
При этом, якобы, за образец такой культуры выдается западная, т.е. романская и германская культуры, трбования приориттета интересов меньшинства.
Вот здесь-то и происходит подмена понятий и действий. Во-первых, нынешняя западная культура принципиально отличается от культуры романской и германской, потому что это, по большому счету, не культура, а какой-то суррогат. Во-вторых, нас призывают принять в качестве образца не романскую и не германскую культуру, чего стесняться не следовало бы, а как раз суррогатную, массовую культуру, которая усилиями космополитов взращена на романской и германской культурах. Ее особенность состоит в том, что в ней нет преобладания культуры какого-либо народа, а есть отсутствие культуры.
Почему, спрашивается, великие культуры низведены до массовой культуры и почему нас настойчиво и усиленно пытаются окунуть в это новое цивилизационное «пойло»?
«Опускание» великих культур до суррогата, скорее всего, происходит оттого, что соответствовать высоте и глубине любой национальной культуры космополиты, неспособны. Тогда и происходит метаморфоза: если ты не дотягиваешься до великого искусства, до великой культуры, опусти, разврати их до собственного уровня понимания и выражения. Например, как Малевич, нарисуй черный квадрат, глубокомысленно выдавая его за художественное выражение бездны вселенной.
Нас насильственно подталкивают к европейскому мультикультурализму с одной целью – заставить потерять свою самобытность, утратить свою культуру и разложиться. Таким образом, космополиты расчистят еще один участок дороги для новой цивилизации, в которой они обеспечили свое безграничное влияние.
Россия в полном смысле слова многонациональная и поликонфессиональная страна. Уровень многосотлетнего взаимопроникновения этих народов создал такую культуру, которую невозможно отнести ни к европейской, ни к азиатской. Это евразийская культура, которая открыта к сотрудничеству, но не способна к интеграции, ни с какой другой культурой. Трудности интеграции мы видели на примере даже единого немецкого народа, когда произошло объединение двух Германий. Минуло 20 лет, экономическое сближение состоялось, а духовно-мировоззренческое – нет.
Выдвигать России требования на соответствие европейской культуре – идея утопическая и вредная. Её реализация окончательно расколет российское общество, усилит существующие в нём противоречия. В нынешнем качестве и составе населения Россия может развиваться только как традиционалистское общество.
Тем не менее, сколько бы мы ни отстаивали и, совершенно справедливо, свои преимущества и ценности, нам не уйти от ответа на вопрос: почему европейским странам удаётся лучше организовать жизнь государства и проживающих в нём граждан?
Думается, что здесь несколько факторов.
Первый. Европейские страны имеют полностью или преобладающее европейское население, генетически воспитанное на чисто европейских традициях и культуре. Речь сейчас не идёт о том, чтобы оценивать хорошие они или плохие, полезные или вредные.
Второй. Со времён эпохи Возрождения европейское общество развивалось на примате частной собственности и частнособственнической психологии.
Третий. Либеральный класс одержал полную и окончательную победу в Европе и у него нет необходимости бороться за установление своей власти. Поэтому все усилия правящего (либерального) класса направлены на установление в обществе стабильности, атмосферы мира и согласия.
Четвёртый. Этому способствует достигнутый в Европе высокий уровень доходов, удовлетворяющий потребительский спрос населения и высокий уровень социальной жизни. Когда человек живёт хорошо, у него не возникает потребности негодовать по поводу сверхдоходов отдельных лиц, он не задумывается о проблемах, с которыми человек бедный сталкивается каждодневно. При высоком уровне материальной жизни установление справедливых отношений между гражданами внутри страны не является заботой первой необходимости, главное – достаток. А он создаётся за счёт экспансии европейских государств в развивающихся странах и странах третьего мира. Половина дохода европейских стран формируется за счёт несправедливых торгово-экономических отношений с ними.
Пятый. Восточная Европа является важнейшей частью атлантического союза и его геополитического пространства. Её пограничное положение должно отвечать интересам привлекательности Западного общества для всех соседей. Положение срединной или разделительной линии, обязывает их выполнять такие функции, за которые им выделяются большие преференции. Кроме юридических, физических и моральных, они не несут никаких иных издержек за своё участие в военно-политическом альянсе.
Шестой. Европейцы более прагматичны и последовательны. Их ум, в отличие от русского ума, в котором преобладают духовно-эмоциональные и конструктивистские особенности, более технологичен и практичен, его качества проявляются не в направлении, а в предмете деятельности. Европейская экономика прошла полноценные циклы промышленных и технических революций, в результате которых создан базис с высоким уровнем и обновляемостью научно-технических достижений.
Седьмой. Это дисциплина и приученность к порядку. В Европе всё держится на безусловном соответствии Законам и Правилам, которые ещё Цицерон сформулировал так: «Мы должны быть рабами законов, чтобы стать свободными». В России практически все отношения строятся на безграничном доверии или недоверии друг к другу.
Обсуждая различия России и Запада, невозможно отделаться от мысли, что многие из них носят искусственный, а порою и надуманный характер. Акцентирование внимания на них осуществляют те силы внутри страны и за её пределами, которые заинтересованы в нестабильности российского общества и участвуют в программе её «сдерживания».
«Можно было бы дать анализ современного явления, приобретающего все более патологический характер. Это русофобия некоторых русских людей, кстати, весьма почитаемых. Раньше (Николай I) ОНИ ГОВОРИЛИ НАМ…, ЧТО в России им ненавистно бесправие, отсутствие свободы печати и т.д., и т.п., что потому именно они так нежно любят Европу, что она, бесспорно, обладает тем, чего нет в России… А что мы видим ныне? По мере того, как Россия, добиваясь большей свободы, все более самоутверждается (реформы 1860 г.), нелюбовь к ней этих господ все более усиливается. В самом деле, прежним (т.е. эпоха Николая I) установлением никогда не вызывали у них столь страстную ненависть, какой они ненавидят современные направления общественной мысли в России (имеется в виду славянофильство, консерватизм Л. Толстого и Лескова).
И, напротив, мы видим, что никакие нарушения в области правосудия, нравственности и даже цивилизации, которые допускаются в Европе (а это эпоха Наполеона III и Бисмарка), нисколько не уменьшили их пристрастие к ней».
Если бы умолчать о том, что это сказано Тютчевым, едва ли бы кто-то усомнился, что это сказано о сегодняшнем дне.
Кто защитит русских?
С позиций 2006 года отчетливо видно: маховик борьбы с фашизмом раскручивается с небывалым ускорением. Бросается в глаза хорошо осмысленная технология актуализации данной проблемы, поддержания ее в незатухающем состоянии. СМИ держат российское общество в напряжении по каждому факту насилия над иностранцами, касается ли это студентов из дальнего зарубежья в Воронеже и Санкт-Петербурге или иммигрантов из стран СНГ в других регионах России.
Все чаще звучат призывы различных национальных диаспор к властям защитить от русских иностранцев, временно проживающих в России. Либеральная общественность тут же конвертирует эти обращения в требования рассматривать любое насилие над иностранцами как националистические, ксенофобские проявления, ужесточать уголовное законодательство за эти преступления. На правоохранительные органы оказывается беспрецедентное давление с целью сбора, зачастую несуществующих доказательств, свидетельствующих о мотивах преступлений русских к лицам не славянской национальности на расовой или религиозной почве.
К месту сказать, в том же Санкт-Петербурге количество преступлений, совершаемых иностранцами против коренных петербуржцев, на 20% больше, чем совершаемых в городе преступлений против иностранцев. В Москве в 2005 году иностранцами совершено 13,3 тысячи преступлений или четверть всех преступлений. При этом ежегодно происходит рост числа совершаемых ими тяжких и особо тяжких преступлений. В 2005 году – на 14,7% возросло число убийств, на 9,8% – изнасилований, на 7% – разбойных нападений, на 13,7% – грабежей.
Очевидно, что статистика насилий не в пользу иностранцев.
Эпидемия насилия на национальной почве, раздуваемая сейчас отечественными СМИ (и всеми, кому не лень), сильнее всего смахивает на профилактическую санитарно-эпидемиологическую спецоперацию: никакой эпидемии нет, но есть проблема.
Цель их действий понятна – приковать общественное внимание не к обострению проблемы насилия как такового, а прежде всего к насилию бритоголовых скинхедов над иностранцами.
Им удается добиться своей цели, правда, за счет различного рода фальсификаций, когда без разбора, не дожидаясь расследования, за каждым таким фактом априори усматриваются действия националистов. Нетрудно догадаться, какой национальности эти националисты. Средства массовой информации поработали на славу – им удалось сформировать мнение: националистами, скинхедами в России могут быть только русские.
Отдельно взятые факты обобщаются и подкрепляются результатами различного рода социологических исследований. В частности, Фонд общественного мнения по результатам одного из таких исследований установил, что 58% россиян считает нужным ограничить въезд представителей некоторых национальностей в свой регион и 32% – против этого. Лев Гудков, руководитель отдела Левады-центра подсчитал, что наиболее сильны антикавказские настроения (45-50%). На втором месте по антипатии стоят цыгане – 40-47%, на третьем – прибалты (10-15%). Сами по себе эти цифры ни о чем не говорят, тем более, это не статистика, а социология. Но интерпретировать их можно по-разному. По сравнению с Израилем или Арменией – это хороший показатель. Ведь израильтяне и армяне хотят жить и живут у себя дома как моноэтносы. Несмотря на то, что, скажем, в Израиле живут евреи польские, немецкие, русские, грузинские, бухарские, сефарды и т.п., но все это – евреи.
Да и для России это вполне благополучные показатели, особенно на фоне исследования холдинга «РОМИР-мониторинг» по теме «Русский характер». На вопрос: «Как вы считаете, что в наибольшей степени объединяет сегодня русский народ?» ответили:
общий язык - 26% из 100%
общая история страны - 26%
кров, общие предки - 20%
общая культура - 15%
общие государственные цели - 6%
согласие разных религий - 1%.
Согласитесь, ни одна из позиций не указывает на замкнутость, отчужденность или нетерпимость.
Однако ФОМ и другие социологические центры по результатам таких исследований ставят диагноз: «ксенофобия на бытовом уровне остается характерной чертой россиян». При этом они не считают нужным задуматься над тем, как народы России, будучи ксенофобами, более 500 лет живут в одном государстве? А каждая четвертая семья в России смешанная в смысле этноконфессионального положения супругов.
Не смущает это и многих политиков, которые под давлением СМИ принимают нормативные документы, которые переводят ксенофобию в категорию фашизма и юридически признают наличие этого явления в стране в организованных формах.
В конце 2005 года 11 партий подписали Антифашистский пакт, Общественная палата приняла рекомендации по противодействию фашизму. 13 глав субъектов федерации, среди которых преобладают руководители национальных республик, приняли обращение к лидерам парламентских партий, в котором обратили внимание на возрастание политического, национального и религиозного экстремизма. А вслед за этим, как и ожидалось, последовало ужесточение законодательства в части усиления ответственности за проявление национальной и религиозной нетерпимости, использования религиозного и национального экстремизма в политических целях.
Слов нет, разжигание межнациональной розни, религиозного противостояния в такой многонациональной и многоконфессиональной стране как Россия, недопустимо и чревато самыми страшными последствиями. Такие действия надо пресекать.
Однако у многих экспертов все больше и больше закрадывается сомнений, что не интересами межнационального согласия руководствовались авторы вышеизложенных обращений, заявлений и действий. В них между строк читается обвинительный приговор русским. Это их имеют в виду, когда говорят о фашизме. Попробуйте сказать М. Шаймиеву, что, говоря о фашизме в России, вы имеете в виду, что его проявляют и татары. Результат предсказать не трудно. Он продемонстрирует такой демарш, вплоть до отделения от России, что всякое желание делать это еще раз отпадет навсегда. Наверняка, под фашистами и М. Рахимов имеет в виду не башкир.
Складывается впечатление, что политическая элита России пытается обеспечить единство страны посредством дружбы народов её населяющих против русских. Опасная затея! Русофобия никак не может быть идеологией единства. К сожалению, движение по этому пути продолжается. И, судя по принятым документам, никто этому движению противодействовать не собирается. В Законе «О противодействии экстремизму» нет ни одной нормы, запрещающей искажение истории государства и народа, распространение связанных с этим клеветнических сведений, оскорбляющих честь и достоинство той или иной нации. За такие действия не установлена уголовная ответственность, чем в полной мере пользуются либеральные СМИ, писатели, историки и публицисты.
Свидетели травли русских в ХХ веке видят, как эта традиция перешла и в ХХI век. Теперь русских обвиняют за царизм и за советскую власть, за военный коммунизм и за гражданскую войну,за расказачивание и за раскулачивание, за разрушение церквей и за голодомор, за выигранную Великую Отечественную войну и за проигранную «холодную» войну, за то, что произошло в стране в 91-м и в 93-м, за неудачи в демократизации России в 90-х и т.н. «отступление» от демократии после 2000 г.
На фоне того, что русские, в большей мере чем кто-либо, пострадали в ходе и в результате этих событий, такие обвинения выглядят по меньшей мере цинично. Ответственные политики должны понимать: нынешняя демографическая ситуация в России – это свидетельство вымирания русской нации, вследствие «подрубания» ее генетических корней на протяжении всего ХХ века. По сути, геноцид русских осуществлялся и в 1991-2000 годах, когда вся реформаторская деятельность была направлена на уничтожение старых и недопущение создания новых источников их существования и развития.
К сожалению, очевидного переосмысления этого не произошло и после 2000 года. Попытки поднять этот вопрос, осмыслить и обсудить его в спокойной обстановке всячески пресекаются и переводятся в конфликтную сферу.
Случайностью это никак не назовешь. Русской нации на каждом этапе развития страны приходится отважно оправдываться за историческое прошлое своей страны. Имеют место случаи, когда школьников и студентов по сути дела провоцируют очернять её за хорошую оценку и публичную похвалу, тиражируя выдуманные русофобами небылицы.
Русских все время заставляют каяться не только за то, что они совершают, но и за то, что совершается на нашей земле, а зачастую и за то, чего вовсе не совершалось или только будет совершено.
В русле этого надо рассматривать всё, что связано с унижением национальной гордости. Всякая попытка поклониться славе и героизму русских, проявленных в дореволюционной России, в СССР, в демократической России в СМИ цинично осмеивается.
Дальше так продолжаться не может. У политиков и в обществе должно быть сформировано понимание, что замолчать проблемы 120 миллионов русских, равно как и других коренных народов России, не удастся. Действующая власть рано или поздно вынуждена будет в реализации своей внутренней политики и международных отношений, в выстраивании суверенной демократии в стране опираться на традиционную приверженность русских сильному государству. Поддержка этого этнического электората будет иметь решающее значение и в избирательных кампаниях.
Так, что же надо сделать для того, чтобы русские соответствовали величию задач, выдвигаемых перед Россией самой историей и чтобы Россия оставалась страной не отчуждённой от русского мира, его ментальности и устремлённости?
В этом смысле надо вчитаться в «Семирамиду» Хомякова А.С., сделать её настольной книгой не только для славянофилов и прочих мечтателей современности, но и перевести на современные рельсы, по которым движется Локомотив будущего…
Назидание А.С. Хомякова   в отношении  современных России и русских выглядят , как моё авторском заклинание:
-Знание о прошлом необходимо не только с точки зрения любопытства, а прежде всего для самоосознания.
-Оставляя без внимания, без ответа  измышления , связанные с историей России и русского народа, мы способствуем тому, чтобы ложь утвердилась в обличии правды, тиражировалась в сознании нынешних и будущих поколений, как  ржа разъедая национальное самосознание. Таким образом мы оставляем будущие поколения безоружными, вынужденными изучать историю своего народа по учебникам клеветников.
-Главное, необходимо вернуться к своим корням. Как известно без них даже сорняк не растёт.
-Нам, русским людям , обращение к своей истории и знание её , что засохшие сухари в виде вечных пожитков путнику в дороге жизни. Потому как всё,  произошедшее до нас – свершившийся факт, то нам остаётся не осуждать  прежние ошибки, а исследовать причины их вызвавшие, с тем , чтобы не допустить их повторения. Нам русским без уроков никак нельзя, потому что наше  добродушие, доверчивость и бесшабашность, сочетающая в себе беспечность с беспорядочностью и неистовство с отчаянностью, довели нас до состояния физического исчезновения и генетического вырождения.
-Россия потому и сохраняется в веках в качестве великой евразийской  цивилизацией, что является буфером между крайностями национальными и религиозными, материальными и духовными, крайностями западного прагматизма и восточного мистицизма.
- Россия всегда была сильна сама собой. Попытки встроить её в какой - бы то ни было чужой Проект всегда заканчивались для неё печально: идёт ли речь о сотрудничестве с Ордой или о встраивании в англосаксонскую систему мироустройства на правах прислуги.Это крайне негативно отражалось и на тех, кто пытался распорядиться её судьбой, путём встраивания в различные интеграционные проекты, забывая о том, что Россия через-чур большая страна, чтобы входить в малые не разрывая их, и не уменьшаясь в своих размерах.
- Главное противоречие России в отношениях с Западом состоит в том, что Запад  маниакально не приемлет Россию в качестве равноправного партнёра, а русских -  в качестве равноценной нации. Доказывать им это приходится всякий раз одним способом – мордобитием. Но,  с сожалением приходится сознавать – всегда не добиваем в силу доброты и порядочности.
-Запад не скрывает своего отношения к России: ему нужна не столько демократическая, сколько зависимая Россия. Демократия в России всего лишь надёжный инструмент удержания её в состоянии вассала.
- Россия реально мешает тем, кто  на конкретном историческом этапе претендует на мировое господство.
- Наступление на русскость, которое идёт сейчас повсеместно в самых подлых формах русофобии объясняется, как раз,  тем, что русский человек опасен в этой  своей потенции живучести, в преданности своим идеалам и предназначениям, для нынешних вершителей судеб человеческой цивилизации. Они оправданно считают, что русский человек будет препятствием, помехой на пути расчеловечивания, целям  которой и служит глобализация.
- Существование русской нации и русского государства возможно только в их нерасторжимом целом. Любое ослабление одного из этих двуединых элементов незамедлительно отзывалось  критическим  состоянием  второго и приводило к  их общим катастрофическим последствиям.
-Отталкивая русский народ не любовью и пренебрежением государство оказывается брошенным и незащищённым в минуты роковые. Разочарование от власти не раз оборачивалось безразличием народа к государству.
-На ближайшие годы мы обречены  жить в условиях «угрожающей неизвестности», что предполагает повышение качества прогнозирования экономической и социально – политической  ситуации внутри страны , вокруг неё и принятия упреждающих мер.
- Чем успешнее Россия будет решать задачу возвращения себе полного суверенитета, тем острее будет  как внутриполитическая борьба, так и внешнеполитическое противостояние.После 2024 года Россию ждут не простые времена. И не только потому, что заканчивается эпоха Путина. Но ещё и потому, что становым хребтом страны становится поколение родившееся в период перестройки и демократизации страны. Поколение, олицетворяющее собой самую глубокую демографическую яму нации, с ослабленным иммунитетом во всех смыслах этого слова: физическом, интеллектуальном, морально – психологическом, профессионально – образовательном.
-Экономическая слабость России всегда поддерживалась Западом исключительно в целях оказания на неё политического давления и подталкивания к политическим трансформациям радикально – либерального толка.
--Развитие России потому так однобоко и уродливо, что в основу его положены в преобладающей степени интересы личные людей влиятельных и состоятельных.
-Россия почти всегда лишалась своего суверенитета не вследствие внешней агрессии, а по причине внутреннего слома государства: так было при воцарении Лжедмитрия, так стало при отречении от царского трона Николая II, так произошло при горбачёвской перестройке и ельцинской демократизации. 
-Все российские смуты, бунты и революции не от слабости власти и не от общественного раздрая, а исключительно в качестве превентивной меры не допущения образования русской политической нации.
-Утверждение либералов о том, что «Россия представляет из себя эволюционно не реформируемый социум» ложно. Фактически  либералы игнорируют законы эволюционного развития, руководствуясь в своём реформаторском запале не интересами всей страны и всего народа, а интересами его отдельных социальных групп близких по духу к либералам.
- Россия – страна меньшевизма, в том смысле, что у нас меньшинство всегда реализует свои интересы за счёт большинства и в ущерб большинству.
- Нас окружает   мир лжи и обмана: внешне русского всё больше, при катастрофически исчезаемом внутреннем, т.е. неотъемлемом русским.
-Происходит сознательная подмена национального: за русское выдаётся не русское, а истинно русское вычищается под чистую.
- Антирусская политика, антирусская идеология, противорусская культура и не русский быт подаются исключительно как явление русское. Что важно, не только подаются, но и воспринимаются в общественном сознании  у подавляющего числа относящих себя к данной этнической группе, как русское. Вывод из этого однозначен: либо не русское  уже стало составной  и определяющей частью русского, либо  статистические русские  в подавляющей степени состоят из этнически не русских.
-Управление от имени русских, по поручению русских и во имя русских становится правилом.
-Правящая в стране политическая элита не считает, что русский народ является государствообразующим. А определённой части этой элиты и вовсе близка точка зрения, согласно которой  русского этноса нет и не должно быть.
- Кажется, весь либеральный проект в России развивается в направлении очищения России от русских.
-Геостратегия России заключается в том, чтобы не утратить своего контроля над теми регионами, которые за редким исключением всегда были частью её интересов и за счёт своего евразийского географического положения сохранять межконтинентальное равновесие.
- У России есть один шанс выжить в нынешних условиях. Этот шанс состоит в примирении, консолидации и объединении всех её народов вокруг идеи возрождения и модернизации страны, обеспечения её суверенитета и независимости, создания хороших и привлекательных  условий  для жизни и развития, живущим  в ней гражданам. Будущая Россия требует новой элиты, новой бюрократии, новых правоохранителей. Предстоит преодолеть наследственную бюрократию и семейную преемственность. Нынешние кадры, относящиеся к категории государственных служащих не любят страну, а потому и не способны отстаивать её  интересы.
-Русский народ имеет историческое происхождение, предназначение и перспективу.
-Без русских нет России, как государства.
-Не будет сильной России при слабой русской нации.
-Народ русский считал  державным себя в той мере, в какой он поддерживал всякое благочестивое начинание, удерживая рвущееся в мир сатанинское зло от распространения и господства. Именно отсюда, через тысячу лет возникло самодержавие. Не от царя – батюшки самодержца, а от народа, самовоздерживающегося от грехопадения, лжи и разврата, подлости и обмана, способного своими делами обеспечить держание, как на уровне общинном, так и на общественном.
-Феномен русского народа заключается в том, что он многие столетия остаётся государствообразующим, но практически не участвующим в управлении государством. Как только в стране вызревают условия, при которых становится неизбежным доминирование русских в политической элите страны,  так мафиозно – этнические движения внутри России, будучи связанными с аналогичными международными организациями, предпринимают усилия по подрыву государственной и общественной стабильности в стране.
- Никому более, как русским, свойственна терпимость, которую по праву надо возвести в подвиг.
-Без совести, стыда и порядочности нет русского человека. Высшим судьёй русского человека является совесть – внутренний голос нравственности и ответственности. У кого она есть, тот знает её силу, знает, как она неумолима и жестока. Знает, что сила её презрения страшнее любых внешних наказаний.
-Русские не требуют себе привилегий. Они требуют для себя, равно как и для других коренных народов России равных прав на управление делами общества и государства в собственной стране, возможности самим определять свою судьбу.
-Было бы большим заблуждением возвеличивать свою нацию, не замечать её недостатков и даже недостойных черт. Но смею утверждать и оспаривать в любом публичном споре, что воровство, кривизна и неправда – это качества не русского происхождения. Они порождены западной цивилизацией в процессе человеческой урбанизации и ассимиляции.
- Имущественная страсть и стремление к обогащению никогда не являлись и не являются ценностными установками русских.
-Отказываясь быть рабом частной собственности, русский человек неизменно превращается в раба нищеты, человека зависимого и несвободного.
-Многое указывает на то, что есть плохого и хорошего в русском человеке, связано с его не привязанностью к частной собственности.

- Смиряясь со злом и подлостью , русский человек, обнажает свой главный порок – бесхарактерность, т. е. слабость и неустойчивость духовной воли; отсутствие в душах духовного хребта и священного алтаря, за который идут на пули и на смерть, не видение религиозного смысла и нравственного содержания жизни и отсюда склонность ко всевозможным шаткостям, извращениям, пьянству, безропотное принятие чуждого и вредного.
-Угроза нации и государству усиливаются по мере того, как в русском характере, воля и стремление к лучшему вытесняется непритязательностью, а национальное единство как ржа разъедают невнимание, отсутствие взаимовыручки и взаимоподдержки.

-Слабые русские не делают более сильной Россию и содружество народов, в ней проживающих. Нельзя в деле возрождения , оздоровления и развития русской нации  полагаться только на государство и его институты. Если русская нация не найдёт внутри себя живительные силы, побудительные мотивы, энергию для восстановления, то поддержка извне ей вряд ли поможет.
-Заниженная самооценка у нации- редчайшее явление. Но она характерна для русских.
-Трудно чувствовать себя счастливым, когда ощущение собственной беспомощности и ничтожности мешают полноценно жить, порождая в душе разочарование и постоянное чувство вины. Воспитание народа в такой атмосфере порождает глубочайший общественный и гражданский конфликт, крайне опасный для многонационального и многоконфессионального социума. У других народов и наций в этих условиях появляется соблазн использовать такое состояние государствообразующего народа  для установления неравенства, либо для пропаганды идей неравенства.
-Без любви русский человек есть неудавшееся существо, не способное найти себе применение.
-У русского человека не бывает формальной веры, он если верит, то всем существом своим. Но ни во что не веруя, оставаясь в силу этого без идеала и без цели, русский человек становится пустым и очень опасным существом.

-Стремление к улучшению и совершенствованию не в ущерб другим, не за счёт закрепощения и обнищания других, должно стать насущной потребностью каждой русской семьи. А воспитание  в детях потребности быть лучшими, умелыми и предприимчивыми – первостепенной задачей. Быть лучшими  в мыслях, чувствах и делах, что может быть благороднее и возвышеннее?!

Власть должна давать себе отчет в следующем:
1. Русские во имя самосохранения обязаны обсуждать свои национальные проблемы и требовать их решения. Можно согласиться с тем, что отдавать это на откуп националистическим организациям нельзя. Но тогда власть призвана взять на себя обсуждение и решение этих проблем в рамках общегосударственной национальной политики, разработка которой должна стать первостепенным делом.
2. Русская нация, как бы кому ни хотелось, была, остается и будет государствообразующей нацией. Без русских нет России, как государства. Это ключевой вопрос развития нашего государства и его надо поставить на обсуждение всего российского народа. Русских в ходе этого обсуждения не обидишь – обижены уже до предела, но можно выйти на консолидированное понимание всех народов России роли и места русских в жизни нашей страны.
Одна из важнейших особенностей государствообразующих наций в их мессианстве, в том, что они подчиняют свои личные, корпоративные и национальные интересы, интересам общественным и государственным. Их национальное самосознание базируется на добровольном самопожертвовании в интересах государства, на активном участии в реализации проектов направленных на его укрепление и развитие, какими бы сложными и жертвенными они ни были.
Сохранение России в качестве суверенного государства смело можно зачислить в разряд таких проектов. Основные его условия полностью укладываются в русскую национальную традицию: свободу для каждого и сильное государство для всех.
Но реализация такого проекта потребует много сил, неустанной борьбы с теми, кто хотел бы поддерживать Россию в слабости, приватизировать свободу.
3. От положения и состояния государствообразующей нации зависит положение и состояние самого государства. Никогда не будет сильной Россия при слабой русской нации. Она никогда в истории не требовала себе больше других народов России. Не требует и сегодня. Но ей надо отдать то, что положено.
4. Русскую нацию надо укрепить даже не материально, это вторичный вопрос. Ее надо укрепить и сплотить, прежде всего, морально-психологически. Надо найти форму сказать русским, что они нужны России, что власть готова опираться на их самоотверженность в ее возрождении.
Для этого надо самым решительным образом пресекать русофобию, которая лежит в основе существующей при попустительстве государства ксенофобии. Нельзя мириться с тем, что многие издания, государственные деятели, не смущаясь, безответственно рассуждают о том, что русской нации нет и не должно быть, что принадлежность к русской нации определяется не по принципам почвы или крови, как у всех наций: русским может себя назвать любой, кто испытывает потребность так представляться.
В то время как все нации дробятся и все более строго идентифицируются, нам предлагают отказаться от «русского» в пользу «россиянина», от нации в пользу общего объединяющего понятия «народ».
5. Запрет на обсуждение проблем русских – это рассчитанный шаг по подрыву авторитета высшего политического руководства страны, это его изоляция от народа, от народной поддержки.
Запретом, как это не хотелось бы либеральным изданиям, проблемы не решишь. Для реальной борьбы, с так называемым экстремизмом необходимо выяснить причины спроса на него. А они заключаются в ужасающих условиях жизни, в чувстве униженности и неполноценности, в ощущении бесперспективности и безысходности у основной массы населения, в беспардонном, хамском поведении тех, кто ограбил страну, воровски нажил несметные состояния, в отсутствии реальных предложений по выходу из безнадежного положения национального большинства и установлению справедливости в стране.
Кощунственным на этом фоне звучат призывы некоторых редакционных коллективов о том, что «преступления на национальной почве» развитием культуры не остановишь, за них надо карать. Отсюда начинаются открытые поползновения на свободу слова, звучат запреты на обсуждение национальных проблем, призывы к фильтрации содержания Интернета, закрытию 100 ксенофобских газет (а как же быть с 3500 русофобскими?).
6. Муссирование темы фашизма есть не что иное, как провоцирование вмешательства извне во внутренние дела России, выдвижения ей различных условий и ультиматумов за нерешительные действия в противодействии «русскому шовинизму». На каком-то этапе это может быть использованы в качестве поводов для международной изоляции.
7. Нельзя не понимать и того, что разыгрывание карты «русского фашизма» только разогревает националистические проявления у других народов России. Часть из них, а так же иммигранты втягиваются в различные провокации, вместо того, чтобы ограничивать себя в проявлениях, вызывающих у местного населения негативную реакцию.
Необходимо в организации работы по устранению межнациональных противоречий отказаться от понятия толерантности (терпимости, говоря по-русски) в пользу «дружбы народов», которое понятийно не только шире терпимости, но и важнее его, ибо формирует уважительное отношение друг к другу, а не призывает «скрепя зубы» терпеть что-то неприятное.
8. Тема фашизма используется исключительно для сдерживания позитивного процесса возрождения национального самосознания русских, недопущения выхода их из состояния упадка и бесперспективности. Наши недруги хорошо понимают, что пассивность русских, их невключенность в процесс возрождения страны – важнейшее условие поддержания России в ослабленном