Собиратели камешков

Собиратели камешков
Репино. Июнь 2025 года

   Время остановилось. Почему он начал курить? В том числе и потому, что с момента их отношений стала курить и она. И тогда, в минуты разлук, чтобы вернуться в памяти к их коротким встречам, он начинал делать этот незамысловатый трюк. 
   Время остановилось. Что-то окончательно оторвало ее от земли, и она пустилась во все тяжкие. Курит она не только сигареты через длинный мундштук, но и трубку, набивая терпким заморским табаком.
   В душе её кроется маленькая девочка, ранимая и беззащитная. Слишком рано повзрослевшая, она может всё, умеет улыбаться сквозь боль. Вот только вернуться в детство она не может. Она думает, что за всё надо платить и нельзя любить, и быть любимой просто так. За всё, что он делает для неё она говорит «спасибо». Зачем? Почему? Это так похоже на последний жест при расставании или избавление от долговой зависимости? Но Алекс не делал дела в долг для любимой женщины, он их отдавал так. Всё дело просто: лучшая благодарность женщины мужчине – это её любовь. «Спасибо» -- всего лишь сладковатый заменитель
   «Она из тех, кто спасает других, когда сама тонет»
   Он называет ее женщиной модерна: фетровая шляпа и чёрное пальто, как носили модницы начала 20 века, эти экзальтированные дамочки, читавшие в салонах свои стихи, желавшие славы, как Башкирцева, избалованные судьбой и вниманием гувернанток, учителей и светских кавалеров.
   Но нет, избалованности в них не было. Всё, что у них было – нажито собственными потом и кровью. Те, кто прошёл девяностые – знает, что это такое. Тронутые сединой ее волосы, еще с виду и по характеру – девочки, говорило о многом пережитом, отчаянном, крайнем, о котором не хотелось бы говорить сейчас. Богемная жизнь им только снилась. Неосознанно, но они оба стремились к ней еще до встречи, и только эта счастливая случайность объединила их порывы. Они изо всех сил старались ее изображать, быть, а не казаться – утончёнными разговорами с друзьями, посещением поэтических вечеров, концертов, спектаклей, ресторанов, пением своих песен под гитару на вечеринках в РХГА.
   Они встретились поздно. Его жизнь перевалила через пик, ее же была в полном расцвете. Его семейный груз уже отцвёл и разлетелся как одуванчик. У нее было всё сложнее и окончательно вырваться она не могла.  Но свободы для себя она всё-таки добилась, ведь жажда личного счастья не ведает границ, и пусть это будет два мира, тогда же ни один из них не окажется приторным или надоевшим. И в этом есть особый драйв.
   С тех пор, как они встретились, все дела и мысли его были направлены на поддержание отношений. Он влюбился в нее до беспамятства, как мальчишка, несмотря на разницу в возрасте. Ему захотелось жить новой жизнью, которая открылась на этом рубеже неожиданно, когда от него ушла жена.
   Ту степень свободы, которая была в этих отношениях, задавала она. Он же хотел большего, но ничего не мог с этим поделать. Поэтому те дни и ночи, которыми они предавались друг другу были яркими и насыщенными и лишёнными бытовой рутины – как в первый и последний раз!  Единственное, что его печалило – то обстоятельство, что она никогда не отвечала на его любовные признания, и приезжала из своего заштатного городка к нему на их съёмную квартиру тогда, когда предстояли какие-либо богемные события. Так было и в эту встречу на три дня и три ночи.
   В один из таких дней они приехали на побережье Финского залива в Репино. Море и камешки были общая страсть. В науке даже название для таких людей имеется: Силексофил это человек собирающий камни с разных мест своего путешествия, с верой в то, что камни, взятые из этих мест, несут с собой энергию и память данного места. В отличие от них Петрофилы коллекционируют природные и драгоценные камни и поделки с более приземлёнными целями. Они же были -- нечто среднее: поиск необычного, но, и неплохо, если попадётся что-нибудь ценное. Алекс при этом хвастался, что однажды ему удалось продать небольшой камешек, найденный на даче, через Авито за четыре тысячи рублей. Он назвал его «Голова дьявола». Деньги ему были не нужны. Был интерес: а можно ли так сделать? И получилось. Вот только камень теперь было жалко. Лежит он теперь в чужой коллекции.
   Время остановилось. Оно больше не ощущалось как нечто неизбежно нависшее над человеком своей неизменной поступью. Двигалось все: море, чайки, бродящие по песчаному пляжу, облака, деревья, приобретая в этом остановленном времени, особый экзистенциальный смысл. И даже катящееся к горизонту Солнце, не напоминало о приближении вечера. А когда останавливается время, тогда и начинается жизнь. Так было всегда, когда они были рядом. Их чувства были остры, как будто лёгким покусыванием касаются возбуждённых эрогенных зон.
   Эрос жизни и Танатос времени. Нет, это не иллюзия, это останется навсегда: в глазах заходящего солнца, набегавших волн и бесконечных морских камешков побережья. Побережье каждого моря полно своих чудес, непохожих на другие. У каждого моря своя аура, свои волны, ветер и камни.  Ещё совсем недавно вот так же они бродили по пляжу бушующего Чёрного моря, вдоволь насытившись купанием под заходящее солнце, и снова погружались в загадочный мир камней. Финский залив не такой. Он скромнее.   
   В этот вечер снова хотелось моря и камней, и бросив дела, они умчались под вечер в Репино. Конец июня был холоден, и люди на пляже были редки -- в основном -- молодёжь. В прибрежных ресторанах, это было понятно по голосам ведущих, проходили корпоративы выпускников.
   Они шли мимо, на пляж. Окунуть руки в таинственность воды, приветствуя стихию, которая накатывала волнами на песчаный берег, усыпанный галькой и камнями. Странная парочка, -- наверное, казалось со стороны. Они то и дело приседали, выискивая интересные камешки, и делясь находкой друг с другом. Желтоватые с вкраплениями необычных линий, гладкие почти кубики гранита, розовые с разводами.
   Вы спросите -- кто мы? Мы искатели удивительного. Удивительных смыслов, форм, образов, ритмов и рифм, красок и светотеней. А что может быть удивительнее созданного природой? Особенно в камнях! В них время остановилось еще миллионы лет назад, следы этого видны наплывами разноцветных разводах -- застывшей некогда магмы. А вот круглые вкрапления в граните, похожие на окаменевших трилобитов. О, если бы камни могли говорить, сколько бы историй они могли поведать! Может быть по ним ходили динозавры, вытягивая длинные шеи, грели свои чешуйчатые брюшка неведомые ящерицы, или викинги причаливали к ним свои драккары.
   Вода беспощадно их точит, и вот уже вместе с камнями мокры и наши ботинки, и карманы, набитые камнями. То и дело, дотягиваясь рукой за приглянувшимся артефактом, приходится уворачиваться от набегающей волны. И не всегда это удаётся. Они смеются и обнимаясь, целуются, как люди, осмелившиеся остановить время, и снова принимаются за дело, камешков то много, а хочется найти нечто особенное. И находки удаются. И складываются в уже промокшие карманы.
   Пляж заканчивается и начинаются сплошные валуны. Н протягивает ему камешек, похожий на сапожок, или жёлтый с необычными разводами. Он приседает на корточки и между валунами видит необычный камень с выпуклостями разнородных пород. Это действительно находка. Впереди ресторанчик, нависающий над валунами почти на краю пляжа. Дальше не пойдём, решают они, заслышав музыку и шум отдыхающих. Играет Максим. Он приглашает Н на танец. Глубоко обнявшись, они кружат в танце по песчаному берегу Финского залива в Репино. «Знаешь ли ты, вдоль ночных дорог, шла босиком, не жалея ног...»  Их вряд ли кто видит, кроме вселенной, Господа Бога и моря. Глаза закрыты, время остановилось и не хотелось пускать его снова. Земля кружится и уходит из-под ног, прибрежные деревья замысловатым сплетением корней вплетаются в каменисто-песчаный берег. Он обнимает её, закрыв глаза, и прижавшись к её шее губами.



30 июня 2025 года