Юбилей холостяка

Толик слыл убежденным холостяком. Не то чтобы он не мог наладить прочных отношений с женщинами, просто ему не хотелось. Пока его однокашники с перепуганными лицами шли сдаваться в ЗАГС, кричали пьяными голосами под стенами роддома, обреченно брали ипотеку и пили, снимая нервное напряжение, Толик жил в свое удовольствие: кутил с подружками-однодневками, ездил в заграничные командировки, откуда привозил массу новых впечатлений и магнитики.

В день своего тридцатидевятилетия моложавый Анатолий закатил столь грандиозный мальчишник, что жены трех из пяти друзей подали на развод. Со временем страсти улеглись, но Толик и всё что с ним связано как-то само собой перетекло для друзей в разряд табу.

Сегодня, в звонкий декабрьский день, Анатолию исполнилось сорок. Друзья заранее уведомили, что их по разным причинам не будет в городе, прислали скромные подарки и от греха подальше отключили телефоны.

Такого предательства Толик не ожидал.

Совсем недавно он переехал в новую квартиру, обустроенную на манер уютной холостяцкой «берлоги», чем и намеревался похвастаться перед друзьями. Лежа на диване с планшетом в руках, высматривая, не появился ли кто из знакомых в сети, Толик неожиданно и всерьез задумался о мимолетности бытия. Старая дружба дала трещину. Некогда широкая картотека неприхотливых девочек оскудела: одни выскочили замуж, другие переключились на более перспективных парней.

Толик почувствовал себя отправленным в отставку гусаром.

Тишину комнаты нарушил звук входящего сообщения. Толик внимательно прочел ник отправителя. В памяти всплыла давняя знакомая Анжела с томными коровьими глазами и фигурой виолончели.

– Как дела? – спросила Анжела, щедро сдобрив сообщение всякого рода смайлами.

– Норм, – сдержанно ответил Толик.

– Я на девичнике, – написала Анжела. – Мне скучно. Может, пересечемся?

Она приехала на красном «мини-купере» и долго не могла припарковаться, хотя места во дворе хватало. Причину проблемной парковки Толик, встретивший гостью у подъезда, понял, когда они вошли в лифт: Анжела болтала без умолку и источала спиртовые пары. К моменту прибытия на шестой этаж Толик почувствовал легкое головокружение и прилив сил, будто сам пропустил рюмашку. Настроение улучшилось.

Они выпили бутылку шампанского, потом вторую. Закусывали икрой. На телефон девушки кто-то без конца звонил, но она не брала трубку. Неожиданно гостья заявила, что хочет есть. Анатолий поддержал, ибо сам с утра подкрепился лишь чашкой крепкого кофе. Заказали пиццу. Уже через десять минут позвонил доставщик, и хохочущая Анжела с третьего раза попала в кнопку домофона, чтобы открыть двери подъезда. Вернувшись в комнату, Анжела включила музыку на полную громкость и под динамичный трек устроила стриптиз. Она прыгала с кресла на диван и обратно, снимала одежду, резко подергивалась в такт музыке, периодически падала на пол, замирала в вычурных позах, и время от времени, не вписываясь в поворот, ударялась головой то о стену, то о журнальный столик. Боли девушка не чувствовала: алкогольный наркоз надежно предохранял от неприятных ощущений.

Толик с трудом оторвал взгляд от ее кружевного белья и вышел в тамбур, чтобы встретить доставщика пиццы. Открыл двери и тут же получил мощный удар кулаком в переносицу. Падая, больно ушиб затылок. Во рту появился характерный металлический привкус, из глаз хлынули слезы. Кто-то одним движением схватил Анатолия за грудки и швырнул в прихожую.

Лежа на полу, Толик наблюдал, как гостья с истерическим криком мечется по комнате, ускользая от преследования двухметрового громилы. Звуки, издаваемые Анжелой, напоминали свист закипающего чайника.

– Шу-урик! – верещала она. – Это не то, что ты поду-умал! Я люблю-ю тебя!

При полном отсутствии шеи и близко посаженных глазах Шурик имел явные проблемы с навигацией. Он неуклюже догонял даму сердца, размахивая руками, похожими на ковши экскаватора, снося всё на своем пути и швыряя в девушку тяжелые предметы.

Толик испугался. Бросившись через кухню в лоджию, он запер за собой двери на малюсенький шпингалет, быстро перелез в соседскую лоджию слева, но не задержался там – знал, что в квартире еще никто не живет, а, значит, выхода через нее нет.

Нужно было прорываться дальше!

Разгоряченное страхом тело пронзал ледяной ветер. Толик метнулся к другой стенке и попытался перелезть в следующую лоджию. Запрыгнув на высокие перила, он вдруг почувствовал, как в правом бедре что-то лопнуло. Острая боль парализовала Толика, ноги разъехались, и он плюхнулся левым бедром на перила одной лоджии, а правым на другой. Словно неумелый наездник, впервые оседлавший коня, он схватился за выступ стены обеими руками и прижался к нему, не в силах пошевелиться.

Воздух сотряс звук мощного удара. Музыка стихла, послышался женский крик и звон разбившегося оконного стекла. У припаркованных внизу автомобилей сработала сигнализация.

– Мама! – невольно вырвалось у Толика.

В окне чужой квартиры вспыхнул свет. В желтых электрических лучах показалась аккуратная кухонька, а в ней стройная женщина с темными волосами, собранными в пучок. Незнакомка держала в руках смартфон, от которого к ушам тянулись провода наушников, кивала в такт музыке и, судя по движениям, собиралась включить чайник.

Рискуя свалиться, Толик замахал женщине рукой – та подпрыгнула от неожиданности, отбросила телефон и подошла к окну.

– Помогите! – умоляюще произнес Толик.

Женщина недоверчиво прищурилась, заметила окровавленный нос незнакомца и… ушла. Через несколько секунд ее лицо появилось в соседнем окне. Высунув голову в форточку, женщина внимательно осмотрела лоджию в страхе, что гость не один. Убедилась в обратном и спросила Толика:

– Вы кто?

– Жилец двадцать четвертой квартиры! – ответил он. – На меня напали! Прямо в квартире!

– Кто напал? – испугалась женщина.

– Муж любовницы!

– Муж любовницы? – переспросила она. На ее лице отразилась смена эмоций. Страх уступил любопытству. Пару мгновений женщина о чем-то размышляла, потом спросила: – Почему же он там, а вы здесь?

– Он сильнее! – искренне ответил Толик. – Помогите!

Женщина вышла в лоджию, схватила незваного гостя за плечи и несколькими сильными рывками стащила на пол.

На улице послышались звуки брани. Толик заметно напрягся. Женщина выглянула во двор.

– Там какая-то брюнетка истерит, – сообщила она. – С ней крупный мужчина. Ну, да, – закивала женщина, – с таким вам точно не справиться...

От этих слов вполне спортивный Толик почувствовал себя жалким хлюпиком, однако на правду не обижаются.

Женщина меж тем продолжала:

– Ой! Он тащит ее за волосы! Вот гад! Усадил в машину... – Женщина вздернула симпатичный носик. Со двора раздался звук мотора, и она выдохнула: – Все, уехали.

Толик тоже облегченно выдохнул.

Хозяйка квартиры усадила его в кресло, подала воды, и пока он пил, внимательно разглядела его подтянутую фигуру в свитере и выпачканных брюках. Толику сделалось неловко.

– А у вас есть муж? – спросил он робким голосом.

– Нет, не переживайте, – отмахнулась женщина и встала у двери, намекая соседу на затянувшийся визит.

Толик приковылял к двери и, опершись о стену, сказал:

– Я признателен за помощь, но не могли бы вы помочь мне добраться до квартиры?

***

Двери в тамбур оказались распахнутыми. Кухня не пострадала, а вот в комнате царил полный разгром: окно было разбито, мебель и техника сломаны, на полу лежали осколки стекла, пластика, деревянных дизайнерских полок.

Толик едва держался на ногах. Женщина помогла ему сесть на диван.

– Меня зовут Елена, – неожиданно представилась она, набирая номер на мобильном. – Думаю, вам нужна медицинская помощь.

***

Со станции неотложки они вернулись к десяти. Толик вытянулся на диване и закрыл глаза. Лена занялась уборкой: вынесла куски битого стекла, занавесила пустую раму пледом. В комнате стало чуть теплее. Толик поймал себя на мысли, что присутствие женщины совсем не мешает и даже радует.

– Уже поздно, я пойду, – сказала Лена.

Толик встрепенулся:

– Нет-нет! Не уходите, пожалуйста! – Он поискал глазами свой смартфон. – Который час?

– Без четверти одиннадцать, – ответила Лена и Толик, заглянув ей в глаза нашкодившим песиком, пробормотал:

– У меня сегодня день рождения...

Лена улыбнулась:

– Я знаю. Слышала, как вы врачу говорили.

Толик тоже заулыбался.

– Давайте отметим, – предложил он. – Шампанское в холодильнике.

Они медленно пили вино и болтали. Толик рассказал о своей жизни, о злоключениях уходящего дня. Лена, пряча улыбку, внимательно слушала. В ответ разоткровенничалась:

– Мне тоже в этом году стукнуло сорок. Никто не пришел поздравить. Одна подруга была в роддоме, другая – с семьей на югах. Ехать в такой день к родителям? Ну, не знаю... – Она пожала плечами. – Моя мама не поняла бы… Я наврала ей, что дом полон гостей. И, знаете, она поверила. Сказала: «Вот видишь, Леночка, я всегда говорила, что люди к тебе тянутся!»

Толик смотрел в сияющие от шампанского глаза Лены и думал о том, что уже никуда ее не отпустит.