Калининский отдел

Барнаул, поздняя осень. Ветер с Оби пронизывал до костей, заставляя прохожих кутаться в воротники. В кабинете майора милиции Валерия Куравлёва, начальника одного из отделов уголовного розыска ГУВД, было тепло и пахло крепким кофе. На столе лежали стопки бумаг, а на стене висела карта города, испещренная красными и синими пометками. Куравлёв, мужчина лет сорока, с проницательным взглядом и легкой небритостью, был известен в управлении как оперативник с острым умом и недюжинной смекалкой. Он не боялся идти против течения, если был уверен в своей правоте, и это качество не раз выручало его в самых запутанных делах.

Его команда – проверенные временем бойцы. Иванов, крепкий, немногословный, с цепкой памятью. Козлов, душа компании, умеющий найти общий язык с любым, от бомжа до профессора. Фролов, компьютерный гений, способный выудить информацию из любой базы данных. И, конечно, Васин, самый молодой в отделе, но уже успевший доказать свою преданность и смелость.

Сегодняшний день обещал быть необычным. Назначена встреча с Ларионовым, известным в криминальных кругах как «Бык». Авторитет, державший под контролем значительную часть теневого бизнеса Барнаула, редко обращался к милиции. А если обращался, значит, дело было серьезным.

Встреча состоялась в нейтральном месте – в одном из кафе на окраине города. Ларионов, массивный мужчина с тяжелым взглядом, сидел за столиком, потягивая чай. Рядом с ним маячили два телохранителя. Куравлёв пришел один.

«Валерий Петрович, рад видеть», – Бык кивнул, указывая на стул напротив.

«И я вас, Ларионов. Что привело?» – Куравлёв сел, не отводя взгляда.

«Дело есть. Мои люди задержали двоих. Готовились меня убрать. Профессионалы, судя по всему. Но не дотянули».

«И вы хотите, чтобы мы их взяли в разработку?» – Куравлёв поднял бровь.

«Именно. Мне не нужны лишние проблемы. А вам – раскрытое дело. Мои люди их уже немного «поговорили». Думаю, вам будет что послушать».

Куравлёв понимал, что это предложение – палка о двух концах. С одной стороны, Ларионов фактически передавал им готовых подозреваемых, что значительно упрощало начало расследования. С другой – это означало втягивание в криминальные разборки, где правила диктовал не закон, а сила. Но интуиция подсказывала, что за этим делом стоит нечто большее, чем обычная попытка устранения конкурента.

Задержанные, двое молодых, крепких парней, оказались на удивление разговорчивыми после нескольких часов «беседы» с Куравлёвым и его командой. Они не были идейными убийцами, скорее – наемниками, выполнявшими заказы. И чем больше они рассказывали, тем яснее становилась картина. Это не была случайная попытка покушения. Это был хорошо отлаженный механизм.

«Они говорили про некоего «Куратора», – доложил Иванов. – Он им заказы давал, оружие, информацию. И платил хорошо».
«И не только им», – добавил Козлов. – Похоже, это целая сеть. Устраняют конкурентов, расчищают поляну для кого-то».
«Бизнес по устранению», – задумчиво произнес Куравлёв. – И кто же этот «Куратор»? И кому выгодно расчищать поляну в Барнауле?»

Фролов, уткнувшись в монитор, уже пробивал все возможные связи задержанных, их телефоны, банковские счета. Васин, «Ментёнок», внимательно слушал, записывая каждое слово, пытаясь уловить малейшие детали, которые могли бы привести к разгадке.

Расследование набирало обороты. Куравлёв и его команда работали без выходных, погружаясь в мир криминальных интриг и подпольных сделок. Они вышли на несколько других исполнителей, которые подтвердили существование «Куратора» и его «бизнеса». Схема была проста и эффективна: устранение неугодных, передел сфер влияния, захват прибыльных активов. Но кто стоял за всем этим? Кто был истинным бенефициаром?

Чем глубже Куравлёв копал, тем сильнее ощущал невидимое сопротивление. Информация, которую они запрашивали, задерживалась или вовсе исчезала. Свидетели, готовые говорить, внезапно меняли показания или исчезали. На Куравлёва начали поступать анонимные жалобы, намекающие на его связи с криминалом, на превышение полномочий.

«Валерий Петрович, это не просто совпадение», – сказал Иванов, положив на стол распечатку очередной анонимки. – Кто-то очень не хочет, чтобы мы докопались до истины. И этот кто-то – свой».

Куравлёв сжал кулаки. Он знал, что такое бывает. «Оборотни в погонах» – это не миф, а суровая реальность. Но чтобы настолько открыто препятствовать расследованию, фабриковать компромат… Это означало, что ставки были очень высоки.

«Фролов, проверь все наши запросы, все движения по делу. Кто имел доступ, кто мог сливать информацию», – приказал Куравлёв. – «Васин, ты будешь моим тенью. Следи за каждым моим шагом, за каждым контактом. Ищи любую зацепку, которая может вывести на того, кто пытается нас остановить».

«Ментёнок» кивнул, его глаза горели решимостью. Он боготворил Куравлёва и был готов идти за ним в огонь и воду.

Подозрения Куравлёва подтверждались. Кто-то изнутри ГУВД активно саботировал их работу. Но кто? И почему?

Однажды вечером, когда Куравлёв возвращался домой, его остановил незнакомец.
«Майор Куравлёв?» – спросил мужчина, его лицо было скрыто в тени.
«Я», – настороженно ответил Валерий.
«Будьте осторожны. Вы копаете слишком глубоко. Идете против очень влиятельных людей. Они не остановятся ни перед чем, чтобы вас убрать».
«Кто они?» – Куравлёв попытался разглядеть лицо незнакомца, но тот уже растворился в темноте.

Это предупреждение только укрепило Куравлёва в его решимости. Он понимал, что играет с огнем, но отступать было не в его правилах. Он собрал свою команду.

«Ребята, мы на пороге чего-то очень большого. За этим «бизнесом по устранению» стоят не просто бандиты. За ними стоят люди, которые носят погоны. И эти люди очень высоко».

Козлов присвистнул. «Высоко – это как высоко, Валерий Петрович?»
«Настолько высоко, что их руки дотягиваются до самых верхов ГУВД», – ответил Куравлёв, глядя на каждого из своих подчиненных. – «Это будет самое опасное дело в нашей жизни. Но мы должны довести его до конца. Ради Барнаула, ради справедливости. Вы со мной?»

Иванов, Козлов, Фролов и Васин без колебаний кивнули. Они были командой, и они верили своему майору.

Расследование превратилось в настоящую войну. Куравлёв и его люди действовали на грани фола, используя все свои навыки и связи. Они начали собирать информацию о своих же коллегах, о тех, кто мог быть причастен к коррупционной схеме. Это было тяжело, морально истощающе, но они понимали, что другого пути нет.

Фролов, работая круглосуточно, обнаружил странные транзакции на счетах нескольких высокопоставленных сотрудников ГУВД. Суммы были огромными, и их происхождение было явно криминальным. Васин, используя свои навыки наблюдения, заметил подозрительные встречи одного из заместителей начальника ГУВД с известными криминальными авторитетами.

Куравлёв начал выстраивать цепочку, которая вела к самому начальнику ГУВД, генералу Петрову. Этот человек, казалось бы, непогрешимый и уважаемый, мог быть тем самым «Куратором», который организовал весь этот кровавый бизнес.

«Это безумие, Валерий Петрович», – прошептал Козлов, когда Куравлёв изложил свои выводы. – «Генерал Петров? Он же наш начальник!»

«Именно поэтому он и самый опасный», – спокойно ответил Куравлёв. – «Он знает все наши ходы, все наши слабости. Он может контролировать информацию, направлять следствие в нужное русло. Он – сердце этой гнилой системы».

Иванов, обычно сдержанный, выглядел напряженным. «Но как мы докажем это? У нас есть только косвенные улики. А он – генерал. Его слово против наших».

«Нам нужны неопровержимые доказательства», – сказал Куравлёв. – «И мы их найдем. Фролов, ты сможешь получить доступ к его личным архивам? Или к его переписке?»

Фролов задумчиво почесал затылок. «Это будет крайне сложно. Его кабинет охраняется как крепость. Но я попробую. Возможно, через его помощника… или через кого-то из его близкого окружения».

Васин, «Ментёнок», предложил: «Я могу попробовать подобраться к его помощнику. Я знаю, где он любит проводить время после работы. Может быть, удастся что-то подслушать или выманить».

Куравлёв кивнул. «Хорошо. Каждый из вас должен действовать максимально осторожно. Любая ошибка может стоить нам всего. И помните, мы не знаем, кому еще можно доверять. Даже в нашем отделе».

Напряжение в кабинете росло. Они были в меньшинстве, против них – вся мощь системы, которую они пытались разоблачить. Но в глазах каждого из них горел огонь решимости. Они были оперативниками уголовного розыска, и их долг – бороться с преступностью, кем бы она ни была.

Следующие дни превратились в настоящую игру в кошки-мышки. Фролов, рискуя всем, сумел получить доступ к некоторым зашифрованным файлам на серверах ГУВД, которые, как оказалось, содержали информацию о тайных счетах и переводах, связанных с генералом Петровым. Васин, проявив чудеса изобретательности, сумел подружиться с личным помощником генерала и выведать информацию о его тайных встречах и привычках. Иванов, используя свои связи в криминальном мире, получил подтверждение того, что многие «заказы» на устранение шли именно от людей, приближенных к генералу.

Куравлёв, анализируя всю поступающую информацию, начал видеть полную картину. Генерал Петров, используя свое положение, создал целую сеть коррупции и насилия, которая приносила ему огромные деньги и власть. Он устранял конкурентов, как в криминальном мире, так и внутри системы, чтобы укрепить свое положение.

Но чем ближе они подходили к разгадке, тем опаснее становилась ситуация. На Куравлёва и его команду начали оказывать давление. Их вызывали на допросы, угрожали, пытались подставить. Однажды, когда Куравлёв возвращался домой, на него было совершено нападение. Его спасло только чудо и быстрая реакция Васина, который следовал за ним по приказу.

«Валерий Петрович, это уже открытая война», – сказал Васин, когда они пришли в себя после нападения. – «Они знают, что мы близко».

«Значит, мы должны действовать быстрее», – ответил Куравлёв, несмотря на боль и усталость. – «Нам нужны доказательства, которые нельзя будет опровергнуть. Нам нужно поймать его с поличным».

Именно тогда Фролов обнаружил нечто, что могло стать решающим. В одном из зашифрованных файлов он нашел запись телефонного разговора генерала Петрова с одним из криминальных авторитетов, где обсуждался «заказ» на устранение самого Ларионова, «Быка», который, как оказалось, стал слишком много знать.

«Это оно!» – воскликнул Фролов, показывая запись Куравлёву. – «Это прямое доказательство его причастности! Он сам отдавал приказы!»

Куравлёв внимательно прослушал запись. Голос генерала был отчетливо слышен, его слова не оставляли сомнений. Это был тот самый «Куратор».

«Отлично, Фролов! Ты гений!» – Куравлёв хлопнул его по плечу. – «Теперь нам нужно передать это куда следует. Но кому мы можем доверять?»

Вопрос был риторическим. Они уже знали, что система прогнила до самого верха. Передавать доказательства внутри ГУВД было равносильно самоубийству.

«Есть только один путь», – сказал Иванов. – «Федералы. Только они смогут разобраться с генералом такого уровня».

«Но как мы выйдем на них, чтобы нас не перехватили?» – спросил Козлов. – «И как убедим их, что это не подстава?»

Куравлёв задумался. Он знал одного человека в Москве, в центральном аппарате МВД, с которым когда-то работал. Честный, принципиальный человек, который не побоялся бы пойти против системы.

«Я свяжусь с полковником Смирновым», – решил Куравлёв. – «Он мне доверяет. Но нам нужно будет лично доставить ему эти доказательства. И сделать это так, чтобы никто не узнал».

План был рискованным. Они должны были тайно вывезти доказательства из Барнаула, избегая слежки и возможных ловушек.

«Васин, ты поедешь со мной», – сказал Куравлёв. – «Ты самый незаметный. Фролов, ты подготовишь все файлы, зашифруешь их так, чтобы никто не смог получить доступ, кроме Смирнова. Иванов, Козлов, вы останетесь здесь. Будете прикрывать нас, отвлекать внимание, создавать видимость обычной работы. И будьте начеку. Если что-то пойдет не так, вы должны будете действовать по обстоятельствам».

Команда согласилась. Они понимали, что это их последний и самый опасный шанс.

На следующий день Куравлёв и Васин, под видом обычных командировочных, отправились в Москву. Они меняли машины, маршруты, чтобы сбить с толку возможных преследователей. Напряжение было невыносимым. Каждый шорох, каждый незнакомый взгляд казались угрозой.

В Москве им удалось встретиться со Смирновым. Полковник, выслушав Куравлёва и просмотрев представленные доказательства, был шокирован.

«Валерий, это… это просто невероятно», – сказал Смирнов, качая головой. – «Генерал Петров… Я никогда бы не подумал».

«Он умело скрывался, полковник», – ответил Куравлёв. – «Но теперь у нас есть все, чтобы его остановить».

Смирнов пообещал немедленно начать проверку и взять дело под личный контроль. Он понимал, что это будет громкий скандал, но справедливость должна восторжествовать.

Вернувшись в Барнаул, Куравлёв и Васин обнаружили, что ситуация накалилась до предела. Генерал Петров, почувствовав угрозу, начал действовать более агрессивно. Он отстранил Куравлёва от дела, обвинив его в превышении полномочий и связях с криминалом. Команду Куравлёва также пытались расформировать.

Но было уже поздно. Федералы действовали быстро и решительно. В Барнаул прибыла группа из Москвы. Генерал Петров был задержан прямо в своем кабинете. Его арест стал шоком для всего ГУВД и для города.

Последовало масштабное расследование, которое выявило всю глубину коррупции и криминальных связей, созданных Петровым. Были арестованы десятки чиновников и сотрудников правоохранительных органов, причастных к его схеме.

Куравлёв и его команда были полностью реабилитированы. Их мужество и преданность делу были отмечены на самом высоком уровне. Барнаул вздохнул с облегчением, избавившись от гнета криминального авторитета в погонах.

Валерий Куравлёв, Иванов, Козлов, Фролов и Васин, «Ментёнок», стояли в своем кабинете, глядя на чистую карту города. Красные и синие пометки исчезли, уступив место чистому листу. Дело «Быка» было закрыто, но его отголоски еще долго будут звучать в стенах ГУВД.

«Ну что, Валерий Петрович, куда теперь?» – спросил Козлов, улыбаясь.

Куравлёв посмотрел на своих верных товарищей. Они прошли через огонь и воду, рисковали жизнями, но выстояли.

«Теперь, ребята, мы будем строить новую систему», – ответил Куравлёв. – «Систему, где закон будет превыше всего, а справедливость – не пустым звуком».

И они знали, что это только начало. Впереди их ждали новые дела, новые вызовы. Но теперь они были сильнее, опытнее, и их вера в справедливость была непоколебима. Барнаул мог спать спокойно, пока такие люди, как майор Куравлёв и его команда, несли свою нелегкую службу.