Военная школа

Военная школа

Назар Шохин

Знакомый поэт убеждал меня, что одно из самых заметных ташкентских зданий с античными колоннами заиграло яркими красками, выделившись на фоне других, после открытия рядом памятника А. С. Пушкину. А в 1980 году появился смысл в соседстве здания с Пушкинским сквером и новой станцией ташкентского метро «Пушкинская».

Самые тяжелые – и одновременно самые героические – времена здание испытывало в период борьбы с местными боевиками, Великой Отечественной войны и афганской кампании противодействия моджахедам.

…Первые военные школы российского типа появились в Ташкенте, надо полагать, вместе с приходом в Туркестан русского оружия. Эти учебные заведения, как отмечают газеты, «давали блестящие результаты – ребята учились держать себя стройно, имели бравый вид, нисколько не тяготясь строгими требованиями выправки, к ним предъявляемыми». На казарменной площади отслуживался молебен, далеко за школой слышалось долго не смолкавшее «ура!», троекратно повторялся гимн и выкрикивались здравицы за Государя Императора. Подростки «не испытывали умственного переутомления, черпали силы для предстоящей жизненной борьбы, приобретали убеждения о рыцарском, бескорыстном служении родине».

Закладка здания ташкентской военной школы, как пишут газеты, состоялась за рекой Салар – на месте казачьего лагеря. На постройку смотрели как на ядро будущего двухэтажного корпуса из жженого кирпича с контрфорсами и железными связями. План был составлен таким образом, чтобы к нему, постепенно расширяя, можно было пристроить дополнительные корпуса, причем основной корпус со временем должен был связать флигели.

В январе 1924 года имя В. И. Ленина, по свидетельству прессы, носили две школы – Военная школа физического образования в Москве и Ташкентская объединенная командная школа. Среди командиров в последней преобладали коммунисты и комсомольцы, рабочие и крестьяне по социальному происхождению. Подавляющее большинство курсантов – бедные крестьяне, батраки и рабочие. К этому времени относится и появление местных военных династий.

Ташкентская школа, как утверждали инспектора, обеспечивала совсем неплохую для Союза подготовку: мастерство педагогов и курсантов оттачивалось во время многочисленных учений. Особое внимание в школе уделялось стрелковому делу и спорту. Здесь функционировали тир и стрелковый кабинет. Дополнительно курсанты укрепляли спортивную подготовку лыжным спортом в окрестных горах. На школьном поле проводились футбольные, волейбольные и баскетбольные матчи курсантов, собирая благодарных зрителей – любопытных горожан-болельщиков.

Школьные помещения были, как сообщали журналисты, сухими, с двойными рамами; у кровати каждого курсанта стоял столик. Работали клуб с вместительным зрительным залом, библиотека. Все комнаты оснащены электрическим освещением, подающимся собственной электростанцией. Здание бесперебойно обеспечивалось водой.

Материальная состоятельность заведения подтверждалось наличием в здании цейхгауза – помещения, где хранились запасы обмундирования, снаряжения, вооружения, провианта, а также портновской и сапожной мастерских. Белье в стирку отдавалось в больницу им. Полторацкого, с которой был на этот счет заключен договор. Только вот бани своей тогда еще не было, поэтому курсанты еженедельно посещали городскую баню.

Меню столовой не отличалось особым разнообразием, в нем, как правило, преобладали «щи да каша». Посуда тоже была далеко не изящной: медные ведра, алюминиевые блюда, жестяные кружки. Зато хлеб – городской, хорошего качества, гораздо лучшего, чем в других подразделениях гарнизона, его выпекали для школы на договорных началах. Для комсостава (одиночек), а также слушателей повторного отделения имелась отдельная столовая. Питание – трехразовое: завтрак (чай с хлебом), в 12.00 – обед, в 17.00 – ужин.

«Удобства» – вне здания, но с ночным освещением. Мусорные ямы очищались вовремя.

Школу называли «действительным “рассадником” военных знаний в Ташкенте». Ее усилиями в кружках и военных уголках подшефных предприятий проводилось изучение оружия, топографии, элементарной тактики, химии и авиации. Всё это завершалось практикой (выходом в поле, стрельбой уменьшенным и боевым патроном). В лагерный период организовывался за городом взвод из молодежи. В районе военной школы, по словам старожилов, Осоавиахимом была оборудована переносная камера газоокуривания – для демонстрации действия отравляющих веществ на живые организмы. Курсантов привлекали к съемкам художественных фильмов: «ленинцы» изображали части Красной армии, а курсанты – басмачей. Первыми курсанты выходили на городские субботники по благоустройству города.

На городских парадах в памятные и знаменательные дни строились в такой последовательности: возглавляла колонну воинская часть, за нею двигалась военная школа, за которой шли ученики общеобразовательных школ Ташкента.

…Сегодня изящное, окруженное сплошным забором здание с трехцветными флагами, огромными окнами утром и вечером будто «растягивается» строевыми маршами курсантов, зрительно становясь длиннее. В городской гул вливаются звуки военных песен и духового оркестра. Впускает и выпускает посетителей всё тот же, видевший многих знаменитых полководцев, контрольно-пропускной пункт. Вечером здание светится неоновыми надписями. Неон и стеклопакеты несколько меняют изначальный замысел, но не нарушают общую архитектуру.

Удивительная штука архитектура – всё вышедшее, казалось бы, из моды она возвращает на круги своя, бережно храня красоту прошлого. Эпохи приходят и уходят, меняются хозяева здания, но, как прежде, стоят сотворенные сердцем архитекторов корпуса, служа военной науке командования пехотой.