Пушкин Онегин Дантес Дуэль

Прототипы героев романа и реального жития Поэта

Параллели и меридианы  пространств  с координатной сеткой дуэльных историй в парах стрелков Пушкин-Дантес и Ленский Онегин таковы, что со всей очевидностью можно указать:

Пушкин – это Ленской (именно так его зовут Пушкин и Онегин, а не Ленский … так и на могильном камне убиенного из-за вздора и криво понимаемой чести), а Онегин – Дантес (оба били прицельно на опережение с тактикой «Бей первым, Фредди!", не дойдя 1 шаг до роковой черты» (обозначаемой барьером)
 
Разница же дуэльных историй в перевертыше:  в жизни вызов сделал Дантес (точнее, его le papa, назначивший стрелком (и мишенью для врага!) своего le fils (сынка), а в романе – Ленской. Но исход стрельб (если они были!) был один: убиты были поэты как менее эволюционно развитые, приспособленные, умные и конкурентоспособные у локального  горлышка выживания и отбора

Якобы избранники Богов тупо проиграли тем, кого они считали якобы чернью …

***

Прочтем фрагменты с описанием дуэльной истории Онегина и Ленского

Завязка

 XLI.
Однообразный и безумный,
Как вихорь жизни молодой,
Кружится вальса вихорь шумный;
Чета мелькает за четой.
К минуте мщенья приближаясь,
Онегин, втайне усмехаясь,
Подходит к Ольге. Быстро с ней
Вертится около гостей,
Потом на стул ее сажает,
Заводит речь о том, о сем;
Спустя минуты две потом
Вновь с нею вальс он продолжает;
Все в изумленьи. Ленский сам
Не верит собственным глазам.
XLII.
Мазурка раздалась. Бывало,
Когда гремел мазурки гром,
В огромной зале всё дрожало,
Паркет трещал под каблуком,
Тряслися, дребезжали рамы;
Теперь не то: и мы, как дамы,
Скользим по лаковым доскам.
Но в городах, по деревням,
Еще мазурка сохранила
Первоначальные красы:
Припрыжки, каблуки, усы
Всё те же: их не изменила
Лихая мода, наш тиран,
Недуг новейших россиян.
XLIII. XLIV.
Буянов, братец мой задорный,
К герою нашему подвел
Татьяну с Ольгою: проворно
Онегин с Ольгою пошел;
Ведет ее, скользя небрежно,
И наклонясь ей шепчет нежно
Какой-то пошлый мадригал,
И руку жмет — и запылал
В ее лице самолюбивом
Румянец ярче. Ленской мой
Всё видел: вспыхнул, сам не свой;
В негодовании ревнивом
Поэт конца мазурки ждет
И в котильон ее зовет.
XLV.
Но ей нельзя. Нельзя? Но что же?
Да Ольга слово уж дала
Онегину. О боже, боже!
Что слышит он? Она могла...
Возможно ль? Чуть лишь из пеленок,
Кокетка, ветреный ребенок!
Уж хитрость ведает она,
Уж изменять научена!
Не в силах Ленской снесть удара;
Проказы женские кляня,
Выходит, требует коня
И скачет. Пистолетов пара,
Две пули — больше ничего —
Вдруг разрешат судьбу его.

Итог: 
Ленской тупо приревновал Олю к Жене (и наоборот). Ленской испугался, что Женя развратит Олю (каким  образом … он знал это по личному опыту… как из отношений «дружбы якобы «от нечего делать» с Онегиным, так и из отношений с автором), Отчего он публично не г надрал уши невесте – одному Богу известно. Неприлично? А публично флиртовать и  жениха позорно игнорировать = это как? За косы ея и губёшками по батарее (отопительной) = пущай «попоёть»
Провокационная ситуации (видите ли Женя Оле руку жмет … и что?) выросла во вспышку ревности и… картель = Пойдем выйдем … на ордалию … применим гасило и пистолло. Вздор!
Вздор же вышел «из-за бабы»

Аналогично в паре прототипов:  Жорж натер мозольки Натали до такой степени, что ржал весь бомор(н)д свинского Петербурга. Пушкин ответил в январе 1837-го площадной бранью и был вызван к барьерам. Но Дантес усвоил тактику Онегина = минус один шаг  до барьера и на опережение «пли!» … а с 7 метров попала бы даже близорукая Натали

Вот как проходил поединок класса @le Duel au Pistolet@  Онегина с Ленским в поэтическом описании дуэлиста Пушкина (глава Дуэль): 
 
XXX.
„Теперь сходитесь“.
                Хладнокровно,
Еще не целя, два врага
Походкой твердой, тихо, ровно
Четыре перешли шага,
Четыре смертные ступени.
Свой пистолет тогда Евгений,
Не преставая наступать,
Стал первый тихо подымать.
Вот пять шагов еще ступили,
И Ленский, жмуря левый глаз,
Стал также целить — но как раз
Онегин выстрелил... Пробили
Часы урочные: поэт
Роняет, молча, пистолет,
XXXI.
На грудь кладет тихонько руку
И падает. Туманный взор
Изображает смерть, не муку.
Так медленно по скату гор,
На солнце искрами блистая,
Спадает глыба снеговая.
Мгновенным холодом облит,
Онегин к юноше спешит,
Глядит, зовет его... напрасно:
Его уж нет. Младой певец
Нашел безвремянный конец!
Дохнула буря, цвет прекрасный
Увял на утренней заре,
Потух огонь на алтаре!..
XXXII.
Недвижим он лежал, и странен
Был томный мир его чела.
Под грудь он был навылет ранен;
Дымясь из раны кровь текла.
Тому назад одно мгновенье
В сем сердце билось вдохновенье,
Вражда, надежда и любовь,
Играла жизнь, кипела кровь:
Теперь, как в доме опустелом,
Всё в нем и тихо и темно;
Замолкло навсегда оно.
Закрыты ставни, окны мелом
Забелены. Хозяйки нет.
А где, бог весть. Пропал и след.

Не будем иронизировать вслед за скрытой ироний Пушкина = дуэлисты и секи нарушили все что только было возможно в части исполнения ритуала стрельб по дуэльному кодексу дел чести: Онегин опоздал более, чем допускалось, секом взял не дворянина, а своего слугу, условия стрельб не подписывали, опечатанных ящиков с заряженными мастером пистолетами не имели …

Нам важна лишь тактика дуэлянтов на поединке. Пушкин использовал тактику Ленского = тактику жертвы. Дантес был  хладнокровным хищником Онегиным.

 Итог  известен

Глава Дуэль была в романе шестой. Она  писалась в Михайловском в 1826 г. Точные даты написания неизвестны, так как рукописи не сохранились. Предположительно, почти вся глава была написана Пушкиным до августа 1827 г. Глава вышла в свет 23 марта 1828 г.. 

Откуда в 1827 г Пушкин знал, что  не только  будет убит Онегиным, но именно так, как его герой это сделал? 

В марте 1828  г он опубликовал главу Дуэль

В апреле 1828 г он увидел Натали в танцклассе  … и погиб