Домашнее бессилие

Руслан Тепляков прошаркал в совмещённый санузел. Рука, привычным жестом  расстегнув ширинку, скользнула в широкие штанины… Конечно, и ранее не приходилось щеголять чем-то крупным, но сейчас на хорошо знакомом месте нашёлся лишь жалкий отросток не длиннее напёрстка. Бубенцов не было вовсе. Рука судорожно сжала промежность, мозг пытался осознать произошедшее. Крипторхизм не в счёт —  случилось, очевидно,  нечто иное. Руслан  дёрнул кран, набрал пригоршню воды и плеснул в лицо,  старательно огладил залысины и оттопыренные уши, стряхнул капельки. Холодная вода постепенно растворила морок. Проверил повторно. Да, всё  атрибуты мужественности на положенном месте. Шарманка в голове запела о долгах и кредитах. “Пап, ты скоро?” — канючила дочка Варя за дверью. Руслан с досадой вытерся полотенцем, оправился и вышел.
 
Он нервно закурил на балконе. Вокруг розовел новый день. На кончиках травы поблескивала свежая роса. Клёны шелестели широкими листьями. Сорванец-воробушек принимал утреннюю ванну в луже, синицы весело посмеивались над ним; старая ворона, нахохлившись, строго взирала на молодёжь. Руслан поёжился от прохлады. На контрасте с окружающей благодатью ныли обрывки ночных переживаний: “Я слишком засиделся на этой должности… Надо было увольняться самому… Безбожно чего-то не хватает, но чего? Наверное, надо меньше курить… Надо просто успокоиться, и всё пройдёт”. Он разогнал рукой табачный дым.

— Ты же обещал, что не будешь больше курить на балконе. — Жена Оксана ногтем поскребла стекло. Руслан затушил сигарету и, недовольный, вернулся в комнату. Оксана вертелась перед зеркалом, собираясь на работу.
— Опять для Воропаева стараешься? — Руслан засунул руки в карманы потёртых спортивных штанов.
— Не страдай глупостями. Мне надоело. — Оксана посмотрела на мужа, как депутат Жириновский на врагов русского народа.
— Ладно, лирика потом.  Лучше скажи мне, ты сделала это? — Руслан многозначительно выделил последнее слово.
— О чём ты? От безделья совсем уже ку-ку? Когда ты уже найдешь новую работу?

 — Я хочу найти достойную работу. Я же объяснял тебе, что на должности менеджера по продажам мне давно тесно. — Водоворот набивших оскомину взаимных упреков увлекал в привычный сценарий, знакомый обоим участникам семейного скандала, а Руслан уже не владел собой.
— Мам, я к Юльке! — крикнула Варя и хлопнула входной дверью.
— Твои скандалы пугают ребёнка. Не пора ли уже взяться за ум? — Оксана приняла позу учительницы младших классов.
— Если бы ты не отговорила меня, я бы писал стихи и стал поэтом-песенником. Теперь прозябаю как-будто я лузер какой-то.

— Скажи мне лучше спасибо за то, что вытащила тебя из той никчемной  тусовки бездарей, где одни сплошные извращенцы и наркоманы.


Оксана попыталась пройти в коридор.  Руслан преградил дорогу и сказал:
— Нет, постой, я не закончил.
— Пусти меня, псих несчастный, я опаздываю, — зло сверкнула глазами Оксана.
— Ты прекрасно знаешь, что Вересаевский оценивал мои стихи на отлично.

— Я, что ли, отказывалась печатать твои стихи? Сколько их было, этих отказов?

— Всего-то надо было немного потерпеть, я бы встал на крыло.

— Потерпеть? Да это слоган всей моей жизни. — В голосе Оксаны послышались слёзы. — Потерпеть и не хотеть большего.

— Ты хорошая актриса, особенно когда играешь на моих…

— С меня довольно, пропусти меня, а не то… — Оксана   вновь попробовала прорваться.
— А не то что? Пойдёшь к своему Воропаеву? —  ухмыльнулся Руслан.
— По крайней мере, он больше похож на мужчину. — Оксана вывернулась и ловким движением стянула штаны Руслана вниз.


Она расхохоталась: опешивший Руслан выглядел довольно забавно.
— А что у тебя с вдохновением? — загадочно улыбнулась Оксана и, оттолкнув мужа плечом, пошла к двери.

— Нет, постой! — взвизгнул Руслан. Он повернулся, но запутался в штанах и упал на колени. Оксана, не переставая хохотать, потянулась за туфельками. Руслан взревел и вцепился жене  в щиколотку прежде, чем она смогла открыть дверь.
— Пусти, а то полицию вызову, они тебе твой причиндал оторвут, — заскрежетала зубами Оксана.
— Заткнись, заткнись! — заорал Руслан, схватив её за горло.

Она не умела закрывать рот вовремя. Соседи снизу постучали по батарее отопления —  ещё не привыкли к разборкам наверху.

Когда он вспомнил, что жене нужно дышать, она уже не двигалась. Синеватое лицо и стеклянный взгляд свидетельствовали о смерти. Руслан беспомощно осмотрелся. Рядом с сумочкой валялась выпавшая чёрная книжечка. У входа в ванную комнату сидела кошка Кисма. Руслан вытер испарину со лба, встал, натянул штаны. Нужно что-то предпринять, он не хочет лишиться свободы. Слишком много нереализованных желаний, и нельзя отказаться от всего так внезапно и глупо. Да и в чём он виноват? Она сама его спровоцировала. Напрашивался очевидный выход из нелепой ловушки: да, сперва нужно избавиться от трупа. Руслан удивился тому, как холодно и отстраненно подумал о жене. Труп — и ничего более. Будто и не любил недавно женщину, распростертую перед ним. Нежданчиком выскочил голос Советника: “Она была права, ты обычный бесталанный импотент?”

Руслан суетливо забегал, как нашкодивший ребенок. С разделочным ножом понёсся на балкон. Открыл ящик с инструментами и сгреб в охапку молоток, болгарку, напильник и побежал к ванной. По пути обронил нож. Выругался и побежал дальше. С грохотом бросил в ванну инструменты и огляделся — чего-то не хватало. Выскочил к мертвой жене. Подошёл вплотную. Постоял. Схватил её безжизненное тело и поволок к инструментам. Опрокинув тело в ванну, Руслан прислонился спиной к холодной стене. По вискам стучали частые молоточки. Опять чего-то не хватало. Сбегал за потерянным ножом. Склонился над трупом. Нет, сначала её надо раздеть. Отложил нож. Мёртвая она куда более податливая, чем живая. Жаль. На пол полетели платье, колготки, лифчик. Стаскивая трусики, он заметил маленькую родинку. Летучая мышь расправила крылья над выбритым лобком. Странно, родинка выглядела как-то иначе. На безымянном пальце блеснуло обручальное кольцо. Подумал и решил оставить — жена   любила украшения.

Замигал свет. Руслан заторопился. Сжал в руке нож и провел лезвием по горлу жены. Ещё. Ещё. Голова ходила в руках из стороны в сторону, словно отказываясь признавать происходящее. Вскоре обезглавленное тело упало на дно ванны, резанув слух короткой какофонией. В руках Руслана осталась окровавленная голова. К ошмёткам шеи прилипла  красная нитка с украшением, похожим на звездочку, вписанную в круг. Глаза более не выглядели стеклянными, напротив, они поблескивали желтоватыми огоньками. Голова задрожала. “Руки у меня, как у алкаша”, — сказал Руслан. Он поцеловал стылые губы и брезгливо отбросил голову к туловищу. Свет мигнул  пару раз и померк вовсе. Пришло понимание: прошлое не вернуть, как нельзя пришить голову обратно и оживить Оксану. У Руслана  зачесалось выше лба. Руслан ощупал неровности черепа — там отчётливо проступали шишкообразные наросты. “Слышь, Ксанка? Все как ты хотела — я… я пре… превращаюсь в козла!” — захихикал Руслан. Он пошел на балкон, достал припрятанную бутылку водки и затяжно приложился к горлышку пару раз.На опустевшей бутылке отпечатались кровавые следы. Да однозначно рога она ему наставила. Дура безголовая. Да-да, она лишила его мужской силы и удачи. Стерва. Как она его   называла? “Трехлетний одиннадцать раз мужчинка”? Ну-ну…

Варя не пошла к подружке, а направилась к заброшенному дому. Под ногами хрустнуло разбитое стекло, крапива обожгла руку. А вот и старые качели. Варя присела, качели изнурённо скрипнули. На длинной жердочке богомол совершал свой ежедневный ритуал, паук в кустах поджидал бабочку-капустницу. На крыше беседки ворковали голуби. Солнце лениво развалилось в лужице. Надо немного переждать, пока не закончится очередная перебранка родителей. С чего у них начался разлад? Наверное, папа не подарил маме на день рождения цветы? Мама отчитывала папу за маленькую зарплату? Она кричала:
— Я уйду и дочь заберу — незачем девочке смотреть на папу-размазню!
Папа плакал:
— Я тогда повешусь, а тебе будет стыдно.

А ведь были, были радостные дни-денёчки. Особенно вспоминались летние недельки, проведенные в бабушкином доме. Всей семьей жарили шашлыки, купались в речке. А по вечерам пили чай на веранде. Папа и мама улыбались, хотелось бегать и прыгать. В один из тех вечеров папа предложил:
— А давайте сходим в лес по грибы!
Следующее утро вспоминалось живо, будто происходило наяву. Лучи солнца пробивались сквозь гущу листьев, рисуя на ковре из мха и лесной подстилки смешных зайчиков. Листва таинственно шептала,  ласкали смолистые ароматы. В тени поигрывали фиолетовые колокольчики, поодаль жёлтая календула светилась ярким огоньком, скромная лилия пряталась между мощных сосен.Синий цветок забавлялся с  бабочкой.  Весело тренькал дрозд, дятлы  колотили стволы деревьев. Боровики важно стояли на толстых ножках и укрывались коричневыми шляпками. Оранжевыми шляпками рассеивали слабые солнечные лучи подосиновики. Сыроежки пестрели  расцветками от бледно-розовых до глубоких фиолетовых. Золотистые лисички лукаво скрывались среди опавшей листвы.

Мама и папа задорно переглядываются. Тропинка выводит на поляну. И тут они видят нечто, сравнимое лишь с появлением пришельца из космоса. Между деревьев стоит кенгуру. “Пришелец” шевелит ушами и смотрит так недоуменно, словно  и сам не понимает, как его занесло в русские леса. Захотелось пожалеть найденыша, покормить его припасённым бананом. Мама волнуется:
— Варя, осторожно!
Папа волнуется:
— Куда вы? Осторожно!
Кенгуру пугается больше всех и скачет прочь. Первый шок проходит быстро, семья дружно хохочет. Мама сквозь смех замечает:
— Шутки шутками, но кенгуру здесь не выживет — надо его спасать.
Папа еле-еле перебарывает смех:
— Да, милая, ты права. Сейчас выйдем на шоссе, надеюсь, там будет мобильная связь.
Сотрудник службы спасения долго не понимает, что именно произошло, но потом перенаправляет вызов. На телефонные переговоры уходит целый час. Выясняется, что кенгуру принадлежит местному бизнесмену. Толстый дядька жалуется:
— У меня личный зоопарк. Так этот баловник уж третий раз сбегает! И всегда на одну и ту же поляну — ну нравится ему там, понимаете?
Мама беспокоится:
— А ему у вас не холодно? Может, ему еды не хватает?
Дядька обиженно шевелит усами:
— Скажете тоже… Я животных люблю!
Беглеца подманивают с помощью его хвостатой подружки. Кенгуру возвращаются в зоопарк.


Внезапно по спине пробежал холодок. Варя обернулась, на нее  пялился рыбьими глазами незнакомый мужик с пустым пакетом в руках. Девочка   спрыгнула и  понеслась домой.

Руслан насупился, бросил бутылку на дно ящика, взял топор и пошел обратно к жене. Около входа в ванную комнату стояла Варя. Её тоненькая фигурка напоминала пичужку. Она обернулась, в глазах застрял бездонный ужас. Варя исступленно закричала и шмыгнула к входной двери. Руслан настиг ее в два прыжка. Взмах топором. Мокрый хруст. Стена. Голова девочки слетела с худеньких плеч и покатилась по полу. Отчего звук женского визга такой невыносимый? Не надо было так кричать. Да, Советник напомнил совершенно верно: будучи малюткой, она визжала в самый неподходящий момент, даже если супруги  урывками занимались любовью. Опять зазвенела труба отопления. Руслан  отнёс тело дочери в ванную, не забыв  маленькую голову. Там усадил мать и дочь рядом. Руслан старательно водрузил мёртвые головы на плечи бывших владелиц. Темно. На кухне нашлась старая свеча. Руслан поставил огарок  в глубокий стакан и зажёг. Теперь можно поговорить с женщинами, а они не будут перебивать.

Он рассказывал им о своих музах. Он помнил каждую — восхитительные создания уютно расположились в памяти подобно бриллиантам в богатой коллекции петрофила. Он нуждался в их трепещущих телах, глазах, умоляющих о невозможном и стихах, рождённых после свиданий. Стихи дольше, чем сладкое послевкусие, сохраняли в себе их души. Бессильный избавиться от власти прекрасных тел, он освобождал их от мужского самомнения, не способного разглядеть за телесной оболочкой что-либо глубокое. Он брал верх над женщинами, принимая как награду изнанку их глаз. Так он исследовал тайну женственности.

Он рассказывал мёртвым о своей первой. Рассказывал, как шел по вечернему парку ранней весной. На земле местами робко, местами уверенно пробивалась молодая нежная трава. Березы и черёмуха набухали пахучими почками. Ветки умильно плакали прошедшим дождем в предвкушении зеленого буйства. Утомлённые весенними заботами птицы спали, только одинокий, не нашедший еще подругу соловей выводил замысловатые трели. Руслан живо вспомнил, как он пытался в тот вечер найти рифму, ускользающую от него по неровным дорожкам старого парка. Видением, пришедшим из чужих снов, явилась она. Девушка в легком светлом платье. Она шла, как истая дочь Венеры, юная и обворожительная. Распущенные черные волосы колдовски серебрились в неровном свете. Её тонкие изящные руки держали букетик тёмно-синих фиалок. Он схватил её всю и понес, извивающуюся, к зарослям. Вместе они опустились наземь. Задыхаясь под его грузным телом, она впилась в него длинными ногтями. Бесполезно. Он разорвал платье и с силой раздвинул её длинные ноги. Вошёл одним быстрым толчком. Кажется, она была девственницей. Его порывистые движения терли её белое тело по свежей весенней грязи. Если бы только она не завизжала, ему бы не пришлось так скоро сомкнуть пальцы на её нежном горле. Она хрипела, подергиваясь, когда он изливал в нее остатки страсти. После он превратил девушку в нимфею, спустив ее тело в парковый пруд.

В тот же вечер, едва успев прийти домой, он накинулся на клавиатуру. Стихи лились из него нескончаемым космическим потоком. Дикие несусветные ритмы ложились красочными строфами. Первого вдохновения хватило на целых четыре месяца. Потом музой стала блондинка со смешными детскими косичками. На смену пришла полноватая шатенка с огромными серыми глазами. Они сменяли одна другую, заполняя страницы его бесконечного романа в стихах. Каждая Избранница, вольно или невольно, открывала один из секретов праматери Венеры.

Ему часто приходилось бывать в командировках, посещая провинциальные городки, поэтому новых впечатлений всегда было вдоволь. Длительные переезды давали время поразмыслить о новых художественных образах, впитать виды природы — он скрупулезно пополнял свою творческую копилку. Душа за душой, страница за страницей его роман рос, скрытый от людей, как чёрная жемчужина в раковине. Его произведение состояло из сонетов, сонеты складывались в цветки, цветки в соцветия. В соцветиях обнаруживалась скрытая гармония. К примеру, число сонетов в цветке совпадало с порядковым номером дня недели, в который он находил очередную музу. Число строк в первом сонете каждого соцветия совпадало с предполагаемым возрастом музы. Число цветков в соцветии соответствовало номеру цвета глаз музы в изобретённой им цветовой гамме. Он обязательно обнародует роман, но позже, когда будет готов. Роман откроет всему миру секреты истинной женской сущности, не прикрытой покровами обманчивой прелести, а  разверстой до своей подлинной глубины.

Ему удавалось уходить от внимания полиции благодаря Советнику. Мудрый голос не просил многого: после встреч с музами он лишь допивал остатки жизненных сил и дожевывал огрызки впечатлений.

Единственным неприятным воспоминанием являлась старуха. Вот и сейчас та странь явственно возникла в памяти. Он ехал на дребезжащем рабочем фургончике, в салоне пахло бензином. Сумерки не баловали обилием красок. На лобовое стекло падали редкие капли дождя, тут же исчезающие под монотонными движениями дворников. У перекрестка свет фар выхватил из темноты стройную фигуру девушки. Руслан и сейчас мог поклясться, что увидел именно молоденькую женщину. Фары осветили ярко-красные пухлые губки и высокую грудь. Голову девушки покрывал цветастый платок. Руслан условно назвал девушку “скромницей” и открыл дверь рядом с собой. Он машинально ответил на вопрос незнакомки, озираясь вокруг и выискивая взгляды лишних свидетелей. Фургончик продолжил свой путь, а Руслан повернулся и взглянул на “скромницу” Каково же было разочарование увидеть сморщенное, как кожура гнилого яблока, лицо старухи. Он решил убить её просто так, чтобы заглушить досаду.

Через пару километров от основной магистрали  ответвлялась пустынная грунтовая дорога — туда и надо свернуть. “Надо срезать путь”, — коротко бросил Руслан, поворачивая руль. Дальнейшие события   Руслан осознавал позже, сидя в прокуренном салоне фургона и пересчитывая дождевые капли, барабанящие по металлической крыше. Первая капля. Вторая капля. Третья капля. Когда он резко остановил машину, старуха первая бросилась на него. Четвертая капля. Пятая капля. Она метила в горло. Он ударил ее в висок,  она продолжала наседать, из ее рта исходил смрадный запах. Шестая капля. Он призвал на помощь Советника. И тогда голос придал сил. Седьмая капля. Восьмая капля. Руслан с силой отбросил старуху. Она все ещё пыталась поранить его неестественно острыми ногтями, но он уверенно бил ее по лицу. Добивал в подлеске. Девятая капля. После трех сильных ударов молотком по голове она продолжала шипеть поганым ртом. Под конец старуха успела прохрипеть что-то про жену.  Руслан заставил мерзкую хрычовку окончательно замолчать. Десятая капля. В голову вновь закрадывалось гаденькое ощущение необратимости происходящего. Почему-то старуха оказалась до боли похожей на  мать. Одиннадцатая капля. Он отказывался понимать, почему мать любила наряжать его в девичьи платьица вместо нормальных мальчишеских штанов. Наверное, сын  слишком напоминал ей нелюбимого мужа. Двенадцатая капля. Приветствуя победителя, темноликая Анима неспешно поднималась из давно забытых пропастей. Фургончик стоял  у дома матери. Окна деревянного дома  таращились черными зевами. Тринадцатая капля. Старая карга лишила его вдохновения на восемь мучительных лунных месяцев. Он так и не оправился, бессильный, далее мечтать о музах. Да и были ли музы в его жизни? Надо спросить у заботливого Советника — серый  лучше знает. Ладно, спросить можно потом. Сейчас ясно одно: творить свою жизнь более невозможно — кто-то поместил в душу слона. Поначалу слон лишь тихо свистел, затем  быстро разошёлся: трубил сильно, от души.
Свеча догорела, тьма поглотила тени.

Руслан встрепенулся. Голова Оксаны медленно скользнула с плеч и упала на дно ванны. Кольнул чей-то цепкий взгляд. Руслан повернулся. У входа в ванную комнату сидела Кисма. “Черная тварь, ты подслушивала?” — прорычал Руслан сквозь зубы. Он схватил топор и побежал за кошкой. В комнату первая юркнула Кисма, следом влетел Руслан. Он огляделся. Его взгляд приковало зеркало, оно светилось неясным зеленоватым сиянием, притягивая к себе как магнит. Медленно, словно сомнамбула,  Руслан  подошел к зеркалу. На тумбочке рядом завибрировало. Отражение поднесло смартфон к уху, улыбкой приглашая повторить движения. Руслан повиновался. Динамики издавали сухой, шипящий звук. Сквозь помехи  Руслан услышал знакомый вкрадчивый голос:
— Это же не я?!
— Нет, нет, Йа ещё не готово! — закричал Руслан, разбивая зеркало топором.

На минуту в комнате  зависла тишина. “Где ты, Кисма?” — спокойно спросил Руслан. Под кроватью тихо зашуршало. Руслан нагнулся и принялся водить топором, стараясь задеть зверька. Кисма выскочила, Руслан ловко успел схватить кошку. Прижатая к полу, Кисма дико завизжала. Труба отопления вновь напомнила о себе. Соседи стучали неистово громко, видимо, намекая на последнее предупреждение. Руслан торопливо занес топор и ударил. Лезвие отрезало Кисме ухо и задело палец на левой руке Руслана. Ощутив острую боль, он выпустил кошку. Кисма по занавеске мгновенно забралась на шкаф. В бешенстве Руслан вскочил на стул и потянулся к шипящему комку шерсти. Кисма хищно фыркнула и молниеносно резанула когтями по руке. Руслан отпрянул и, не удержав равновесие, упал навзничь. Затылком он ударился о край журнального столика. Его тело безвольно растянулось на полу, из уголка рта стекала тонкая струйка крови. Кисма грациозно спрыгнула со шкафа и, фамильярно присев на грудь Руслана, принялась слизывать кровь. За входной дверью кудахтали соседки:
— Невыносимо. Так больше продолжаться не может!
— Да-да, полицию звать надо!

В комнате опять застыла тишина. Развеваемые ветром занавески походили на неприкаянные души, спорящие о прошлом.

Пожалуйста, оставьте отзыв или замечания. Автору важна обратная связь от вас. Подписаться на соцсеть можно по следующему адресу https://vk.com/id485264797