Глава 10

Вчетвером они погрузились в уютные объятия дивана, и шуршание папок наполнило комнату, пока хозяин квартиры, Юрка, увлеченно рассказывал.
– Итак, дело Шанина Виктора Сергеевича, 1934 года рождения. Коренной рязанец, из деревни Дубки. Семья была многодетной, Витя – шестой. В пять лет у Вити отец ушел в мир иной, а через год и мать за ним последовала. Детей расхватали родственники, и Витя с младшим братом попали под крыло тетки по отцу. Тетка жила одна, муж – завсегдатай казенного дома, вор, в деревне – редкий гость. В сороковом Федю-Кармана, так его звали в определенных кругах, выпустили по УДО, и он вернулся в родные пенаты. В тот же год его жена слегла и угасла, оставив Феде двоих сорванцов. Помимо воровства, Федя был ещё и искусным сапожником. Пока здоровье позволяло, он кормился этим ремеслом и детей своих кормил, но воровская жилка не ему давала покоя. Вскоре он заболел, и работа стала непосильной ношей. И вот тут начинается история Вити Зайчика. Прозвище вроде бы безобидное, да только за ним скрывается нечто большее, – Юрка, словно опытный фокусник, листал бумаги в папке, будто искал ускользающую улику. – Ага! – вдруг воскликнул он, торжествующе протягивая друзьям несколько пожелтевших страниц. – Гляньте, каков молодец! – он ткнул пальцем в фотографию юноши с оттопыренными ушами и наивными, распахнутыми глазами.
– Знакомое лицо, – задумчиво пробормотал Рыков. – Где-то я его уже видел, – майор напряженно пытался воскресить в памяти ускользающее воспоминание.
– О, как интересно! – воскликнул Юрка с нескрываемым восторгом. – Давай, Саня, напрягись, может, и вспомнишь, где ты встречал этого красавца. А я пока продолжу. Итак, Федя-Карман решил пристроить пацанов к своим дружкам по зоне. Время было непростое, война шла полным ходом, но Федя не сдавался. Он перебрался в Рязань, а оттуда с обозами и случайными попутчиками добрался до Москвы. Нашел там своего кореша, поселился у него, и они вместе начали обучать мальцов воровскому искусству. Младший оказался бездарем, а вот Виктор был способным учеником. Ловкость рук, природное чутьё и абсолютная беспринципность сделали из него первоклассного карманника. Вскоре он обворовывал пассажиров трамваев и рыночных торговцев, принося неплохой доход своим «крестным отцам». Шло время, война закончилась, Москва постепенно приходила в себя, а Витя Зайчик рос и набирался опыта.Его не раз хватали за фалды, но отпускали, словно юркого зайца, за недостатком весомых улик. Так и приклеилось к нему прозвище – Зайчик. Впервые попался еще безусым юнцом, в пятнадцать, и загремел по малолетке на пять долгих лет. Пока он томился в неволе, ушел в мир иной Федя-Карман, прикрыли лавочку его кореша, а всю их шайку-лейку разметали, словно осенние листья. Младший брат Витьки угодил в казенный интернат. Витя потом долго будет искать его, да так и не сыщет. След мальчишки оборвется именно в этом  заведении. Но вернемся к нашему герою. Вышел Витя из тюрьмы матерым волком, вором до мозга костей. На воле сколотил свою зубастую стаю. Воровали они с размахом, не мелочились. Кутили на широкую ногу в злачных кабаках и малинах. Но вскоре налетели коршуны из органов. Банда заметно поредела, и Витя, почуяв неладное, смотал удочки в Ростов. Там он обзавелся новыми документами, превратившись в Шмыгу Анатолия Петровича. Собрал и новую шайку бандюков и снова принялся за старое – разбой и воровство. Время неслось неумолимо. Вите стукнуло тридцать два. И вот однажды, в очередном притоне, он встретил местную певунью – Наденьку. Загорелся, как спичка. Влюбился без памяти и предложил ей руку и сердце. Наденька, польщенная вниманием такого видного парня, согласилась. Вскоре сыграли свадьбу и в тысяча девятьсот шестьдесят восьмом году перебрались на жительство в благодатный Крым. Там у него появились новые знакомства и связи. И среди прочих – прославленный медвежатник, ас по взлому антикварных замков…
– Точно! – воскликнул Рыков, подскочив на месте. – Шмыга… Да… Да… Вспомнил! Кличка у него – Пахан. А этот ас по антикварным замкам, о котором ты говоришь – Карл Фридрихович Маллер – Шпилька! У него все отмычки были ювелирной работы, из дамских шпилек сделаны. Потому и Шпилька. А Шмыга с ним в паре работал. Вместе и загремели под ростовские фанфары в семьдесят втором. Этапом их потом в другую зону перекинули, там они с Китайцем, вором в законе, и сошлись.
– Верно, – подтвердил Юрка. – А в бригаде у Китайца и молодые волки были. Среди них и отец Сени-Ключика, Горлов Виктор Арсеньевич, по прозвищу Голова!
– Ну, вы и завернули, ребята! – восхищённо выдохнул Матвей.
Гордей молча слушал, перебирая папки, словно перелистывая страницы чужих жизней.
– О! – радостно воскликнул он. – Вот дело Китайцева Армата Арматовича.
– Да, – кивнул Юрка. – Это и есть Китаец. А пока Шмыга срок мотал, у него дочка родилась, единственная – Шмыга Маргарита Анатольевна, наследница папиных сокровищ. В восемьдесят втором Пахан на волю вышел и опять за своё, но через пять лет исчез при странных обстоятельствах, оставив семье состояние. Кстати, дочка его, Марго, с его корешами водилась, даже клофелином баловалась одно время. Но после первого срока завязала, замуж вышла, сыновей родила.
– Так, – деловито проговорил Рыков, листая дело Китайцева. – Но, как я понимаю, по твоим горящим глазам, самое интересное ещё впереди, – усмехнулся он, глядя на друга.
– Ага! – Юрец самодовольно приосанился. – Домой Шмыга привёз с собой приёмного сына, будущего Сеню-Ключика. И росли они с Маргаритой как брат с сестрой.
– Так и что в итоге? – нахмурившись, спросил Матвей.
– Я так понимаю, что в них-то и кроется какая-то разгадка, – предположил Гордей.
– Да вы прям как и взаправду знатоки! – издевался Юрка. – А вот про разгадку надобно у нашего бравого служаки спросить, – и он хитро взглянул на Матвея.
– Чего сразу я? – удивился тот. – В смысле, я что-то должен знать? – растерянно посмотрел он на друзей.
Рыков лишь усмехнулся, качая головой.
– Маргарита Анатольевна Шмыга, – произнёс Юрец, многозначительно буравя взглядом участкового. – Это имя тебе ни о чём не говорит?
– Да нет! – развёл руками Башлыков. – Я даже не припомню такую!
– Эх, капитан! – Юрка хлопнул себя по колену. – Вам бы только в гаджетах ваших ковыряться! Молодёжь! – с укоризной покачал он головой.
– Юр, – Рыков толкнул его в плечо. – Говори уже.
– Готовы услышать истину? – не унимался Юрка, распаляя интригу.
– Да готовы, чего тянешь-то! – с обидой в голосе ответил Матвей.
– Севрюгина Маргарита Анатольевна, работник паспортного стола деревни Столетово, она же Марго Шмыга.
Эти слова грянули громом среди ясного неба.
– Значит, Севрюга замешан в побеге! – воскликнул Башлыков. – Так он Сене, получается свояк?
– Ну, ты, Юрец, даёшь! Как был архивной молью, так ею и остался! – восхищённо протянул Рыков.
– Почему молью? – нахмурился Гордей.
– А потому что люблю в пыльных книгах да архивах копаться. Страсть у меня такая! Но, как видите, пригодилась!
– Ещё как! – не переставал удивляться Башлыков. – Это ж сколько ты всего перерыл!
– Да ладно, – отмахнулся Юрец. – Ну, Саня, – обратился он к другу, – что скажешь?
– Скажу, что теперь надо докопаться до самой причины их побега, – серьёзно ответил майор. – Не просто же так Марго помогает братцу и прячет его хдесь. Если у неё денег куры не клюют, то почему она не отправила приёмыша куда подальше? Липовые ксивы – раз плюнуть, а тут такое… Два месяца их ищут, а они вон где, у вас под носом!
- А почему ты решил, что именно она их прячет?- спросил Матвей, глядя на Рыкова.- Я её знаю, нормальная тётка, приличная такая. Всегда улыбается, сё подскажет да расскажет.
- Вот в этом-то и твоя проблема,- поднял многозначительно палец Юрка.- Ты на людей смотришь без подозрения, а надо в любом человеке хоть чутка, но сомневаться. Работа у нас такая, понимаешь?
- Понимаю,- буркнул Матвей.- Но всё-таки, действительно, опчему они до сих пор не ушли, а зависли здесь. Вот вопрос.
- Значит прячутся либо в деревне, либо где-то в укромном месте,- сказал уверенно Рыков.    
– У Севрюги, по-любому, нычка где-то припрятана, а может, и не одна. У каждого браконьера здесь, типа, своя территория. Так вот где нычка, там и лёжка. Может быть они там зашхерились? Эх, вот бы Пашку сейчас сюда, он бы нам всё растолковал.
– Да уж, – согласился Рыков. – Как они там с Соней?
– Туся сегодня попытается к ним пробраться, – сказал Гордей, складывая папки. – Может, получится.
– Да хоть бы получилось, – тихо пробормотал Башлыков, словно молясь.
– Так, – спокойно сказал Юра. – Давайте не будем нагнетать обстановку. А вот у меня есть мысль. Сын Севрюги сегодня вышел из ИВС, а самого Севрюгина пока оставили под стражей на семьдесят два часа. Мои лазутчики донесли, что молодчик околачивается здесь, у своей пассии. Живёт она в соседнем доме, и даже имя знаю – Лера. Учится в местном ПТУ на повара-кондитера.
– Так чего мы сидим? – встрепенулся Рыков. – Айда, навестим голубков. Может, чего интересного расскажут.
– Согласен, – кивнул Юрец. – Прогуляемся.
В комнате сразу повеяло оживлением. Юрка аккуратно убрал папки на место, и только они собрались выйти, как раздался резкий звонок в дверь.
Дверь открыл Гордей, взглянув сначала в глазок. На пороге стояла Туся, запыхавшаяся как после пробежки и взволнованная.
-Там такое! - выпалила она, едва переступив порог. - Соню… Соню забрали! Какие-то люди в форме, сказали, что из ОСБ! Врач дежурный пытался возражать, но его скрутили и велели молчать. Я сразу сюда, даже не переобулась!
Девушка и впрямь была в резиновых шлёпках, в медицинском халате и в старой мужской куртке.
-Вот, что успела на себя напялить в хозблоке в том и помчалась сюда,- говорила Туся, упав на стул в прихожей.
- А Пашка?-  Башлыков побледнел.
- Пашку в «интенсивку» перевели, я ему успела эликсира дать. Так что к утру встанет,- уверенно сказала Туся.
- А на чём уехали, не видела?- спросил Юрка.
- «Скорая», номер «А 344 ВС»,- закрыв глаза, будто что-то припоминая, произнесла девушка.
Юрка уже набирал чей-то номер в телефоне.
- Юнга!- произнёс он взволнованно.- Хватай свои причиндалы и лети ко мне! Бегом!- крикнул он. 
Все растерянно смотрели друг на друга.