Монакопсис

Я сидела в лекционном зале, который больше походил на старый театр советских времён. По сути, он им являлся периодически, но только для выступлений студентов-актеров, а сейчас использовался для лекции по истории религий. Зал был в бархатных бордовых тонах с деревянной обивкой стен и даже маленькими белыми статуями каких-то греческих богов.

Все лица для меня были незнакомы, все молодые, почти детские. Вокруг меня было дурачество, что сильно раздражало. Я сидела и на коленях держала сумку как подставку для тетрадки. Уже достала и на чем писать, и чем писать - в этом я была одинока. Началась лекция. Преподаватель не поднималась на сцену, но вещала с микрофоном. Она стояла около первого ряда и во время лекции бродила туда-сюда вдоль него.

Если говорить о сцене, то она была не танцевальной. За всё время учёбы там я поднималась на неё два раза: один раз, когда разводила номер, а зал был свободен; второй раз, когда меня заставили плясать на каком-то студенческом вечере. Номер был отвратный, костюмы — как у бомжиков, а в кульминации композиции мы танцевали канкан. У меня болела нога, и я, в принципе, не могла бросить её высоко. Хорошо, что я как самая мелкая стояла сбоку, и этого никто не заметил.

После с подругами выходили из здания и направлялись к метро. Нас окликнул местный паренек, будущий актер. Саша начала над ним «прикалываться», отпуская обидные и оскорбительные шутки. У неё был громкий голос, в хоре такой голос считался бы «альтом». Её шутки были такими же. Оля подхихикивала. Она была одного со мной роста и с нежными чертами лица. Её взгляд переходил то на паренька, то на Сашу и был как у испуганного котёнка. Я была уставшей и молчала. Мой взгляд упал на жёлтую отштукатуренную стену. Хотелось поскорее домой.

Парень обратился ко мне. Я немного не ожидала этого. Во всей его позе было желание выругаться матом, но он героически себя сдерживал, чтобы не потерять лицо.

— Что ты вообще делаешь рядом с ними?

Саша ответила за меня:

– А где ей вообще быть?

Я посмотрела ему в глаза. Моё ли это место...