53. Конец зимы-середина лета 1569 года, Сигизмунд

Глава из летописи-эпопеи “Между Западом и Степью”, которая состоит из пяти частей и описывает ключевые события истории Руси времён Александра Невского, Дмитрия Донского, Ивана Великого, Ивана Грозного и Смуты

Сейм в Люблине, посвящённый многострадальной унии, открылся 10 января. С того дня мероприятие пошло по уже привычному сценарию. Литовские паны-магнаты считали, что польская программа смотрела на процедуру, как на присоединение Великого княжества к Короне, а польские сенаторы возмущались тем, что литовский вариант практически ничего не добавляет к уже имеющемуся союзу обоих государств.

-Я нахожу обоснованными претензии именно польской стороны, - сообщал не очень здоровый Сигизмунд представителям литовской делегации. - Сейм пошёл на некоторые уступки, позволяющие сохранить автономию, поэтому речь идёт не о присоединении Великого княжества к Короне, а об объединении Великого княжества с Короной! Период сомнений миновал, на днях я приму документ о вступлении унии в силу.

-Мы отказываемся присутствовать при этом! - ответили литовцы и во главе с Рыжим Радзивиллом покинули Люблин.

Демарш вызвал бурное возмущение поляков, они требовали от короля подписать акт об унии в одностороннем порядке. Сигизмунд, несмотря на симпатию к польской стороне, не стал этого делать из опасения вызвать гражданскую войну, которой обязательно воспользовалась бы Московия. Тогда сенат начал добиваться присоединения к Короне отдельно взятых Подляшского и Волынского воеводств, территории которых когда-то входили в состав Польши. Здесь Сигизмунд пошёл навстречу, так как половина населения вышеупомянутых воеводств лояльно относилась к переходу.

Отторжение Подляшья и Волыни от Великого княжества заставило литовскую делегацию под руководством Яна Ходкевича вернуться в Люблин. Между ними и сеймом вновь вспыхнули споры по поводу того, чей проект унии следовало принять.

-Кажется, мы только углубляем раскол! - трясся Сигизмунд. - Часть мазовшан и русин Подляшья и Волыни против включения в Корону, а верхушка воеводств не спешит давать присягу. Как бы Великое княжество не восстало и не отдалось Москве назло нам!

-Ваше величество! - отвечали ему польские подданные. - Оставайтесь тверды и последовательны! Литовские магнаты и прочие противники унии будут додавлены!

Тем не менее, несколько месяцев обе стороны находились на грани войны. Под давлением поляков Сигизмунд согласился на то, чтобы Великое княжество входило в унию отдельными воеводствами. Лишь после того, как вслед за Подляшьем и Волынью к Польше присоединились Брацлавское и обширное Киевское воеводства, а поляки пригрозили литвинам войной и бросились собирать войска, делегация магнатов сломалась и принесла присягу.

Великое княжество потеряло половину своих земель, добившись в качестве утешения кое-каких уступок и сохранив остатки субъектности: администрацию, суд, казну, войско. Оно не было поглощено Польшей полностью, но из равноправного партнёра превратилось в «младшего брата».

-Лучше такая уния с Короной, чем роль добычи московитов! - сказал в утешение литовским магнатам Сигизмунд и те молчаливо согласились, довольные сохранёнными постами.