Моя вершина

             
Когда останется последний скальный крюк,
И вдруг, откажутся, вконец окоченев,
Работать пальцы ослабевших рук,
На этой жуткой северной стене,
               
      Уже поднявши было молоток,               
      Чтоб вбить в гранит опору и решимость,
      Ты вдруг почувствуешь,
      Что в свой контрольный срок

      Тыне взойдёшь не выйдешь на   вершину.               
 Она стоит красива и горда,               
 Закутанная в предвечерний иней,               
 Но не жалей убитого труда,
 И уходи скорее вниз, в долину.
 
              Ты отступать на штурмах не привык,
              Но все равно, она не стоит риска.
              Смотри, как бы ее красивый пик
              Не стал твоим надгробным обелиском.
 
Тебя почувствует холодная стена,
Но не поймет твоей борьбы и пыток.
Так пусть останется здесь вечно холодна
С лицом из льда и сердцем из гранита.

              А утром ты на гордую
              Посмотришь свысока,
              Еще никто не шел твоим маршрутом
              И не был выше твоего крюка.

 В тебе останется испытанный запал,
 И ты пойдешь опять вперед неустрашимо,
 Надев на плечи лямки рюкзака,
 На штурм еще нехоженной вершины
 
                Гора Ушба 4060 Кавказ.
               
Это стихотворение родилось при восхождении группы альпинистов – студентов РИИЖТа (Ростовский на Дону институт инженеров жел. дор. Транспорта) в 1963 году, на труднейшую вершину Кавказа Ушбу, по её северной стене. Возглавлял группу автор – кандидат в мастера спорта по альпинизму. Группа состояла из 4х человек – трое – перворазрядники.
 
Базировались в альплагере Адыл Су. Преодолев за 2 дня сложнейший ушбинский ледник, весь покрытый трещинами, применяя легкие алюминиевые лестницы, на 3й день группа начала штурм горы. Применяя скальные крючья, часам к 4 дня добрались до полки на плече западной вершины. Поставили палатку, по всем правилам альпинистского искусства закрепив её на растяжках, с помощью вбитых в скалу крючьев.
               
Вскипятили на примусе чай. Есть не хотелось, устали. Ночью начался штормовой ветер. Палатку трясло так, что казалось, она вот - вот улетит. Улеглись по углам, сдерживая легкий перкаль палатки – выдержала. Утро выдалось тихим, солнечным. Пока собирались, завтракали, солнышко взошло и обогрело промерзшие скалы.
Стали подниматься по гребню горы.
 
Когда же вышли на северную сторону гребня, заметили внизу, на перевале Чатын человека, подающего знаки SOS с помощью штормовки - бросая её на снег 6 раз в минуту, с перерывом и опять 6 раз. Поняли, что там беда и не сговариваясь, единодушно поспешили на помощь, сойдя с маршрута.
 
 Когда часа через 4 спустились на перевал, нас встретили двое парней и рассказали такую трагическую историю:
Группа альпинистов из Казахстана, руководимая мастером спорта Львом Мышляевым (все мастера и перворазрядники), совершала восхождение на сложную вершину Чатын Тау, расположенную рядом с Ушбой. Опередив свой график на несколько часов, группа из 8 человек к 12 часам дня оказалась под вершиной, на гребне которой за много лет нарос огромный снежный карниз.
 
Было всего около 12 часов дня. Решили идти дальше. Двое прошли под нависающим предвершинным карнизом и вышли на вершину. Первый, кто взошел на вершину, это был Олег Космачев, решил посмотреть, где идут остальные и вылез на карниз, увидел ребят и спустился на гребень горы. То ли он подрезал огромную массу слежавшегося снега, то ли карниз подтаял сам, огромная масса снега, годами накапливавшаяся на гребне Чатына рухнула и погребла под собой шестерых альпинистов - мастеров, опытнейших восходителей.
   
С перевала внизу был виден конус лавины и шесть точек ребят, погибших в ней.  Мы спустились и обошли всех. Зрелище было страшное. Переломанные тела, неузнаваемые лица, и от одного до другого цепочка следов. Эти двое ребят , Олег Космачев и его друг  поняв, что произошло, по отвесному желобу, буквально слетели с вершины, даже не повредив себе ничего и обойдя всех шестерых, поднялись на перевал, где стояли их палатки. Ночь бюез сна провели у палаток.
    
А утром 22 августа они стали подавать сигналы СОС штормовкой, так как рация была у Льва Мышляева и погибла вместе с ним. Эти сигналы мы и заметили. Я включил свою рацию и связался с КСП. Ответили сразу. Попросил позвать Иосифа Кахиани, он возглавлял КСП (контрольно - спасательный пункт). Он сразу взял трубку. Мы все рассказали и получили приказ опекать ребят из группы Мышляева до подхода группы врачей и спасателей.
 
К вечеру к нам подошел небольшой отряд спасателей - инструкторов и двое врачей из разных лагерей. Они принесли с собой прорезиненные мешки для транспортировки погибших. Погода стояла тихая и печальная. Ночь мы провели на перевале у палаток, не сомкнув глаз. Ранним утром вместе со спасателя мы спустились к погибшим и одного за другим уложили в мешки. Подъем их на перевал занял остальное время дня.
 
Еще утром поступила радиограмма, что каждый лагерь выделяет свою спас группу и к концу дня люди начнут прибывать.
Когда к вечеру 24 августа на перевале Чатын собрались около 60 человек, Иосиф Кахиани, он же нач. КСП, провел совещание. Каждой группе из 10 человек поручалось транспортировать одного погибшего.

Нашему лагерю Адыл Су и нашей группе пришлось нести тело Сарыма Кудерина, атлета под 100кг. Перед началом движения, была произведена идентификация тел погибших, что бы люди знали, кого несут в последний его путь. На каждый прорезиненный черный мешок была прикреплена бирка для фамилий. Привожу имена погибших альпинистов: Лев Мышляев, Борис Колосов. Юрий Мельников, Сарым Кудерин, Борис Баронов, Юрий Смирнов - все опытные альпинисты, мастера и перворазрядники спорта.
 
Путь Иосиф предложил не самый опасный, но длинный. Через серию ледников и перевалов, осыпей и камнепадных желобов, мы должны были спустить погибших в Местию (центр Сванетии), а оттуда на машине в Сухуми.

Поздним вечером третьего дня пути мы расположились на ночевку на языке огромного ледника. Поставили палатки. С юга, со стороны моря, находила какая - то странная желтоватая туча. Всем было не по себе. Но усталость взяла свое и, присыпав погибших снегом, наскоро перекусив, заснули в своих палатках.
Ночью, сквозь сон слышали треск ледника и далёкий шум камнепадов.

Рано утром я связался с лагерем по рации и нам сообщили, что вечером в Сухуми и окрестностях произошло сильное землетрясение и в Домбае ЧП. Одному из альпинистов, восходивших на Домбай Ульген главный, камнем, упавшим из - за землетрясения, перебило обе ноги (он сидел в палатке, выставив ноги наружу). И теперь там тоже спас. работы.
 
Еще через два дня весь наш отряд, благополучно пройдя через камнепадные ложбины, переправившись через бурные реки, вошел в город Местия - центр Верхней Сванетии, Грузия.

Жители города высыпали на улицы и до больницы сопровождали процессию. Потом разобрали всех участников по домам и угощали, как могли с кавказским радушием, оставив ночевать у них... Утром мы с друзьями уехали на автобусе в Сухуми. Эта трагедия навсегда осталась в памяти всех альпинистов, принявших участие в тех спасательных работах.
Кандидат в мастера спорта СССР по альпинизму Владимир Левинтас.