Идя к цели 5 жизнь в огне 3

   При посещении Красного Креста Оренсе, Наде вновь напомнили, что она может рассчитывать только на помощь до конца года, ведь её  программа заканчивается в декабре 2024 года.

   На ранее поданные социальным работником Красного Креста Беатрис документы в социальный отдел Оренсе для получения минимальной выплаты, ответа ещё нет.

   Беатгис поглядывает на Надю странным взглядом. Её голос меняет тональности.

- Надя, не беспокойся, ответ будет, а сейчас ты получишь помощь на январь, февраль и март от социальной службы твоего села А Пероха... после встречи сообщи мне о их решении.

- Хорошо.


   Надя вышла из здания Красного Креста Оренсе и холод пополз по её спине. Она ощутила это и втянула голову в плечи, огляделась вокруг. Осень.

   Она спустилась со ступенек и пошла к остановке автобуса. Она шла по мосту, переброшенному через широкую реку Миньо, остановилась на середине моста и залюбовалась водой, проносящейся через пороги. Внезапно всплеснула рыба на поверхности воды и скрылась в водовороте. А с правой стороны, видимо какие-то очистительные трубы выпустили что-то, и у берега вода стала тёмного цвета и она разливалась стремительно, словно кто-то там, где-то открыл какую-то, невидимую никому заслонку. Эта тёмная вода быстро наполняла собой пространство и неслась всё дальше и дальше, смешиваясь с чистыми водами реки Миньо.

   

   Село А Пероха, в котором она проживает, расположено на высоте 535 метров над уровнем моря. Дом, в котором проживает Надя, расположен на въезде в село и из дома открывается потрясающий вид на горы. Из каждого окна дома, а их в доме пять, открывается пейзаж такой красоты, что глядя на эту красоту, хочется запечатлеть её в красках на картине. Но Надя не умеет рисовать и ей остаётся только восхищаться красотой созданной самой природой.


   В назначенный день для встречи с социальным работником села, Надя отправилась чуть раньше, так как решила ещё раз пройтись по селу и полюбоваться им. Всё утопает в зелени. Везде чистота. На дорогах знаки указывающие направление на футбольное поле, поликлинику, дома для людей преклонного возраста, сельский совет, бассейн... здесь рестораны, кафе, минимаркет, пекарня, фабрика деревообработки и какие-то другие мелкие предприятия.

   К зданию сельсовета можно подойти с двух противоположных сторон, так как дорога по селу кольцевая. Надя отправилась короткой дорогой от её дома. Дорога поднималась вверх и она часто поворачивалась посмотреть, на открывающий по новому пейзаж гор, виднеющихся вдали.

   Вот и здание сельсовета.Перед зданием площадь с какими-то монументами, бассейн. Надя поднимается по ступеням внушительный с виду здания. Везде чистота. В холле располагается секретарь сельского совета.

- Добрый день, я к социальному работнику...

- Добрый день, поднимайтесь на второй этаж... и там его комната... налево...

- Спасибо.


   Она поднимается на второй этаж и быстро находит комнату, на двери которой висит табличка, указывающая, что это комната социального работника.


   Надя стучит в дверь, слышит ответ и входит.

   В комнате находятся двое. Молодой человек у компьютера и женщина, видимо социальный работник, который работает непосредственно с населением.


   В итоге беседы, Надя понимает, что она может получить материальную помощь в сумме 1250 евро, как бомж на три месяца и более никакой помощи от сельсовета не будет совсем. Деньги не дадут в январе. Деньги можно получить только в феврале или марте месяце. Надя подписывает бумаги на получение этой суммы и ещё какие-то бумаги.

   Социальный работник А Перохи внимательно смотрит на Надю, видимо пытается понять, понимает ли она то о чём он говорит.

- И что ты будешь делать потом?

- После чего?

- Ну, после марта месяца, ведь уже не будет тебе никаких выплат от социальной службы сельсовета.

- Вам не надо беспокоиться... я уйду жить на улицу...

   Надя прощается и уходит. Она идёт домой не спеша. Она улыбается.

- Вот и снова я как бомж могу получить ограниченную сумму на оплату жилья и еды. Ну, ничего не меняется в этом мире. Правда этих денег мне не хватит даже заплатить за три месяца за жильё в котором проживаю, а времени искать более дешёвое жильё я не имею. Так и что в итоге я имею?

   В итоге я имею шанс или жить на улице или искать работу с проживанием и питанием, но я уже два года ищу эту работу и... ничего. Так и что значит - ничего. Ведь Беатрис по моей просьбе написала в какой-то приют для животных...

   Так и что ж, на этом информация не заканчивается и буду искать приюты для животных - кому нужен человек, который будет работать за проживание и еду.


   Надя вернулась домой и написала социальному работнику Красного Креста Беатрис письмо о результатах посещения социального работника села и отправив его по электронной почте, тут же принялась просматривать приюты для животных в Испании.


   Сейчас, Надя ощутила, как какая-то, конкретно кем-то установленная пружина начала сжимать время, её время. Время снималось и ужималось под этой пружиной. Иногда давление времени было на столько сильно,  что её выдавливало в сторону из-под пружины и там, в стороне, можно было вздохнуть свободно без давления. И эти мгновенья ощущения свободы она испытывала лишь здесь в горах.

   Она вновь летала. Она вновь летала, как тогда, во сне, пятьдесят лет назад. Она летала над горами, спускалась вниз, рассматривала города ниже  высоты полёта.  Она пересекала океаны и видела другие миры. И вновь, как тогда, скорость полётов приводила её в трепет.

   Она возвращалась в реальность и тут же ощущала давление. Теперь, это давление было не просто какой-то пружиной. Теперь это давление было прессом, который опускался всё ниже и ниже. Иногда пресс останавливал своё движение.  Она замирала. И в такие минуты к ней приходила мысль, что вот так сгибают людей, делая их покорными обстоятельствам.



   Сентябрь. Пятница. 13 число.

   Ранняя утренняя прохлада заструилась во все открытые настежь окна и двери дома. Бабасик спит. Надя сварила себе кофе. Сидит на стульчике рядом с Бабасиком и лишь держит чашечку в руках, посматривая в раскрытую дверь, как Нюню и Пуся гуляют во дворе.

   Поднялась и вышла с чашечкой кофе в руках, оглядывая горы, покрытые лесами.

- Это рай на земле...

   Она выпила кофе и вернулась в дом.


   Бабасик проснулся и пошёл в туалет. Надя наблюдает за ним. Он едва преодолел стенки лотка, чтобы выйти и затем, пошатывпясь пошёл к раскрыто двери.

- Бабасинька, ты хочешь во двор?

   Бабасик повернул голову и посмотрел ей в глаза. Его взгляд такой чистый, светлый, добрый, полный жажды жизни - разрывал ей душу на части и в такие минуты лишал речи.


   Она подняла Бабасика, перенесла его через пороги и поставила на травку. Пошатывпясь, Бабасик пошёл к своему любимому месту у сетки. Она стояла и смотрела, как он медленно шёл, преодолевая преграды, которые ранее просто переступил бы...


   Надя вернулась в дом.

- Пора собираться на автобус к доктору.


   Что-то сегодня, она как-то слишком медленно всё делает. Медленно думает, медленно собирается к доктору, словно оттягивает время... она словно оттягивает время...


   Вот они стоят на остановке автобуса. Автобус подъехал. Они садятся в автобус. Надя, как обычно садится на сидение, откуда Бабасику из переноски, будет виден весь путь, ведь он так любит смотреть из окна переноски и наблюдать всё происходящее вокруг.

   Вот и вокзал Оренсе. Они выходят и идут к доктору. Всё как обычно. Послеоперационная процедура замены повязки на шее Бабасика. Доктор закрепила на штативе новый пакет для капельницы. Подсоединила к катетеру на лапке Бабасика. Надя держит на руках, на столе Бабасика.


   Время жизни падает каплей, из пакета в трубку... она прижимает к себе Бабасика.

- Ты сильный... Ты выдержишь... Ты вновь будешь гулять... где захочешь... я не буду тебя ругать, за то, что ты бегаешь далеко от дома...

   Она больше ничего не говорит. Ей горло кто-то ставил, ставил так, что она почувствовала боль в глазах. Время для неё исчезло совсем. Она чувствует себя в каком-то вакууме.


   Доктор заходит в процедурную комнату проверить, как работает капельница. Проверяет, посматривая на падающие в трубке капли. Заходит помощница доктора, кормит Бабасика.

   Доктор контролирует время, так как знает, что Наде надо на автобус. Она снимает пакет со штатива, складывает прочие приспособления в большой пакет.

- Это на выходные дни поставишь капельницу Барсику.

   Надя пребывает в вакууме. Она слышит имя ошибочно записанные в паспорте Бабасика. Она всё видит и молчит.

- Надя, ты меня слышишь?

   Надя кивает.

- Я не смогу этого сделать... не смогу...

- Но это надо обязательно сделать.

- Я не смогу...

- Сможешь.

   Доктор и Надя бросают взгляд на часы на стене. Осталось 15 минут до отхода автобуса.

- Торопись.

   Надя складывает в рюкзак пакет со всем необходимым для капельницы. Укладывает Бабасика в переноску. Благодарит. Прощается и быстрым шагом идет к вокзалу.


   Автобус движется медленно по городу и вот вырывается на простор. Надя заглядывает в окошко переноски. Бабасик из окошка переноски смотрит в окно автобуса, где так любимый им мир.


   Она перехватывает взгляд Бабасика и тут же отмечает, что взгляд у него печальный. Нет. Не потускнел. Взгляд такой же чистый, светлый, но печальный... и это ощущение печали передалось ей и отозвалось в ней болью. Боль охватила её всю. Она приоткрыла переноску и всунув внутрь руку, положила её на Бабасика.

   Бабасик смотрел ей в глаза.

- Мой бриллиант! Даже не думай! Ты будешь жить!

   Она шептала и шептала ему, своему Бабасику.


   Они вернулись. Надя не понесла переноску в дом. Она хотела выпустить Бабасика из переноски, но ветер поднимался весил ней и она решила не выпускать Бабасика из переноски. Она лишь поставила переноску так, чтобы из окошек переноски, можно было видеть во дворе, то место, но котором так любит находиться Бабасик.


   Она накормила Нюню и Пусю и вышла во двор. Ветер стихал и она решила выпустить Бабасика на волю. Она открыла переноску и Бабасик сразу, встал на лапки и вышёл. Он шёл, шатаясь из стороны в сторону, но он упорно шёл к своему излюбленному месту у сетки. Она шла рядом с ним,


   Бабасик лёг на травку на своём излюбленном месте и не стал смотреть, как обычно за сетку - он смотрел на неё. Он смотрел ей глаза и она увидела в них, его радость от того, что он не в переноске, а на свободе.

- Бриллиант мой, наслаждайся...

   Она повернулась и ушла. Она не могла больше ни смотреть, ни тем более говорить хоть что-то ему.

   Надя вошла в дом. Она ничего не могла делать. Она каждую минуту всталава со стула и шла к двери, чтобы посмотреть, как он там, её Бриллиант.


   Ветер поднялся внезапно и она пошла забрать Бабасика и унести его в дом. Она несла исхудавшее тельце Бабасика и он не оказывал сопротивление, как бывало ранее, когда она хотела взять его на руки и гулять с ним по двору. Сейчас он был счастлив быть у неё на руках и она видела это в его глазах.

   Она положила его в люльку и села рядом на стуле. Он лежал и смотрел ей в глаза, не отводя взгляд. Он поднимался и шёл в лоток, а обратно уже не мог дойти до своей люльки и она несла его на руках.



   Нюню и Пуся притихли. Они оба во дворе до полной темноты, лишь прибегали в дом покушать и попить водички.

   Она не заметила, как наступил вечер, который лишь обозначил себя темнотой.

   Нюню и Пуся отправились спать.




   Надя лишь прилегла на кровать. Она не спит. Она пребывает в дреме, прислушиваясь ко всему...

   23-30 Внезапно она услышала крик. Это Бабасик звал её к себе. Она вскочила с кровати и бросилась к Бабасику. Она здесь! Она рядом с ним! Она гладит иссушенное болезнью тельце.

   У Бабасика чистый, не замутненный взгляд и он не кричит, не жалуется...
   В его взгляде лишь жажда жизни, такая сильная жажда жизни...


   23-45 Бабасик не покинул её.  Бабасик остался в её сердце навсегда.