Сеанс связи

 
Январь в немецком  городе Вупперталь выдался серым, тягучим и на диво противным. Семен сидел у окна, смотрел на бесконечную морось, стекавшую по стеклу кривыми дорожками, и чувствовал себя так, будто его заперли в пустой консервной банке. Город за окном казался выцветшей фотографией, где все оттенки серого перемешались в унылую палитру. Его верный старый ноутбук, служивший верой и правдой много лет, переживший переезды и бесчисленные чистки, окончательно «приказал долго жить». Монитор мигнул в последний раз и погас навсегда, унося с собой единственную радость старика — еженедельные воскресные разговоры с сестрой Беллой из израильской Нагарии.

Его жена Лиза, наблюдая, как муж третий день ходит чернее тучи, бесцельно слоняясь из угла в угол, и то и дело поправляет свои большие наушники, не выдержала. Семен иногда надевал их просто так, по привычке, будто надеясь поймать в них родной голос из пустоты или хотя бы заглушить шум дождя за окном. Лиза была женщиной решительной, не привыкшей к долгим сантиментам. Ни слова не говоря, она оделась, съездила в магазин и с тяжелым грохотом поставила на стол перед Семеном новенькую картонную коробку, в которой покоился сияющий «aser».

— Всё, Семен, кончай поминки по своей рухляди! — объявила она, упирая руки в бока. — Вот тебе новый аппарат. Работай, общайся, только не сохни больше, на тебя смотреть больно. У нас дел невпроворот, скоро внуки нагрянут, а ты киснешь, как старый башмак под дождем.

Семен на подарок посмотрел с опаской, даже с некоторой долей суеверного страха. В его семьдесят один год каждая новая иконка на экране, каждое всплывающее уведомление казались зашифрованным посланием из далекого космоса. Он осторожно включил ноутбук, долго ждал, пока система загрузится, и тут началось самое интересное. Программа для связи вроде бы стояла на главном экране, но была какая-то «неправильная», чужая. Сообщения от двух дочерей из бельгийского Антверпена приходили исправно, всплывая в углу короткими строчками. Шестнадцать внуков — десять сорванцов–мальчишек и шесть красавиц–девчонок — заваливали чат картинками и короткими видео, от которых ноутбук постоянно пищал.

Но вызвать Беллу на видеосвязь Семен не мог. Заветная кнопка с изображением трубки просто испарилась. Он, по незнанию, установил упрощенную версию программы для компьютера, которая позволяла только переписываться, но не совершать звонки. Для пожилого человека, привыкшего видеть и слышать родных, это стало настоящей катастрофой.

— Ну что ж ты за техника такая вредная, заграничная! — ворчал Семен, сердито поправляя наушники. Без них он за компьютер не садился: слух уже был не тот, а в наушниках голос сестры звучал так ясно и близко, будто она сидела в соседнем кресле. — Буквы пишет, картинки показывает, а голос прячет! Лиза, посмотри, он надо мной издевается! Я уже всё перепробовал, а кнопки звонка нет как нет!

В этот критический момент на помощь пришел «Гемини Чат» — невидимый, но толковый помощник, который жил где-то в недрах системы. Семен поначалу отнесся к нему с глубоким недоверием, как к подозрительному типу на рынке, но деваться было абсолютно некуда.

— Гемини, послушай, — писал Семен, сердито и громко стуча по клавишам, — я эту программу уже три раза удалял и заново ставил, а она всё равно не звонит! Ты мне не зубы заговаривай, а трубку верни на место! Нам с Беллой новости обсудить надо срочно, внучки замуж выходят, а я тут с тобой в буквы играю!

Гемини Чат отвечал спокойно, рассудительно и даже с легким юмором: «Семен, не кипятитесь. Мы сейчас этот ноутбук быстро научим правилам хорошего тона. Вы установили версию только для переписки. Давайте его обхитрим и поставим ту программу, которая умеет звонить».

Они возились долго, больше двух часов. Гемини терпеливо объяснял, куда нужно нажать, какую галочку поставить и как правильно настроить микрофон. Семен ругался на непонятные названия, путал левую и правую кнопки мыши, подозревал компьютер в тайном заговоре против пенсионеров, но шаг за шагом дело двигалось вперед. Когда возникла заминка с телефоном, Семен едва не хлопнул крышкой ноутбука. Но Гемини не сдавался, мягко подсказывал, как убрать старые подключения, чтобы освободить место для нового «Асера».

Наконец виртуальная крепость пала. На экране победно засияла ярко-зеленая трубка. Семен облегченно выдохнул, вытер пот со лба, поправил воротник чистой рубашки, которую надел специально для «сеанса», и нажал на вызов. Раздался долгожданный звук соединения. Экран на секунду мигнул, подгружая изображение, и вот она — Белла. Сидит на своей маленькой кухне в Нагарии, закутанная в плотную теплую кофту и нарядный платок. Рядом, как незыблемая скала, устроился её муж Анатолий. Толе семьдесят четыре, он человек основательный, серьезный и ни одного разговора не пропускает.

— Сема! Родной! — закричала Белла, всплеснув руками так, что чуть не задела лампу. — Наконец-то! Я уже думала, ты там в своей Германии совсем от рук отбился! Мы тут с Толей уже заждались, все новости по третьему кругу обсудили!

— Здравствуй, Белла! Привет, Толя! — Семен сиял как новый полтинник. — Вижу вас отлично, картинка — просто загляденье! Чего это вы в свитерах и кофтах? В Израиле же всегда солнце, пальмы, жара!

Белла картинно вздохнула, поплотнее запахивая кофту:

— Солнце-то на улице, Сема, там сейчас благодать, плюс восемнадцать. А в квартире — настоящий ледник, отопления-то у нас нет, стены холодные. Сидим, горячим чаем греемся, чтобы окончательно не замерзнуть. Но ты посмотри на себя, какой ты нарядный! Прямо именинник!

— Это всё Лиза постаралась, — Семен кивнул на жену, которая стояла рядом, довольно улыбаясь. — И мой новый друг, Гемини Чат. Мы с ним тут настоящую войну вели, чтобы я вас наконец увидел. А новости-то какие, Белла! Ты приглашение получила? Из Антверпена весточка долетела?

Белла снова всплеснула руками, на её глазах даже выступили слезы радости:

— А как же! Старшая-то внучка твоя, из Антверпена, совсем взрослая стала, настоящая невеста. За двадцать ей уже, а красавица какая! Прислала официальное приглашение — свадьбу в Израиле играть будут! Представляешь, Сема, все к нам приедут! Жених-то у неё местный, израильский, вот и решили у нас гулять. Родители её из Бельгии и родители жениха все расходы на себя берут, объединились, так что пир будет на весь мир, по всем правилам!

— Знаю, Белла, всё знаю! — перебил её Семен, довольно потирая руки. — Но это еще не всё! Это только начало! Через месяц после израильской свадьбы вторая внучка замуж выходит. И та уже зовет всех в Антверпен! У нас теперь не жизнь намечается, а сплошные перелеты и переезды.

Анатолий, до этого молча слушавший, основательно закивал в камеру, поправляя очки:

— Вот это по-нашему, Семен! Сначала у нас в Израиле погуляем, а потом все вместе в Бельгию махнем. Хотя, честно тебе скажу, боюсь, вторую часть этого Марлезонского балета мы уже можем не осилить. Шестнадцать внуков — это тебе не шутки, тут здоровье нужно железное, чтобы на каждой свадьбе сплясать! Только успевай их всех по именам вспоминать да подарки готовить.

Семен слушал их и чувствовал, как внутри разливается приятное тепло. Тридцать лет прошло с тех пор, как жизнь разбросала их по разным странам. Семен в Германию, Белла в Израиль. Виделись редко, раз в пять лет Семен выбирался к сестре в Нагарию. Белла тоже бывала пару раз в Вуппертале, видела, как растут две его дочери, как прибавляются эти десять пацанов и шесть девчонок. Но теперь, когда старшие внучки заневестились, разлуке пришел конец. Впереди были радостные встречи и шумные застолья.

— Знаешь, Белла, — тихо сказал Семен, плотнее прижимая к ушам наушники. — Я сегодня, когда мы с Гемини эту трубку на экране искали, думал: а ведь если бы не эта техника, как бы мы с тобой могли вот так, каждую неделю общаться? Как бы я увидел, как ты смеешься? Мы бы только письма месяцами ждали, как в старину.

— И то верно, Сема, — мудро кивнула Белла. — Старые мы уже стали, чтобы часто по аэропортам бегать. А так, через экран — вроде как и не расставались вовсе. Ты береги Лизу, она у тебя золотая. Видишь, какой ноутбук тебе справила, чтобы ты всё видел и слышал четко.

Они проговорили больше часа, обсуждая каждую мелочь предстоящих торжеств. Спорили, какие костюмы надеть, чтобы не ударить в грязь лицом, и как легче перенести перелеты. Анатолий давал советы по маршруту, Лиза записывала список необходимых покупок, а Семен просто наслаждался тем, что техника наконец-то сдалась и позволила семье быть вместе.

— Ну ладно, Семен, — сказал наконец Анатолий. — Пойдем мы, пора обедать. Ты теперь дорогу в «Ватсап» знаешь — звони чаще, не пропадай. Нечего твоему Гемини без дела сидеть, пусть помогает нам к свадьбам готовиться.

Когда экран погас, Семен не стал сразу снимать наушники. Он сидел и слушал, как внутри еще вибрирует родной голос сестры. На душе было спокойно и светло. Он посмотрел на ноутбук и мысленно поблагодарил своего невидимого помощника.

— Ну что, Гемини, — прошептал Семен, — справились мы. Слышал? Две свадьбы впереди! Готовься, работы у нас теперь будет много.

Он аккуратно закрыл ноутбук, бережно положил наушники сверху и пошел на кухню к жене. За окном в Вуппертале всё так же нудно моросил дождь, но Семен его больше не замечал. В его мире теперь пахло морем, цветами и близким праздником, который объединит всех — от Вупперталя и Нагарии до самого Антверпена.