Моя сырная эпопея. 21 век?!

Сегодня со мной в супермаркете Maxima произошла история, которую я сначала хотела забыть, а потом поняла: такое забывать – преступление не только против вас, но и против литературы! И главное, как говорила Наденька Лукашина из «Иронии судьбы» - «в это просто невозможно поверить!»

Итак. Я пошла в магазин. Обычный поход, ничего нового: Жене нужны были ингредиенты для супа «ЧИЛИ».  Но! На мне была мамина шуба! Тоже ничего особенного: шуба, сшитая из кусочков норки. Даже не шуба – полушубок чуть ниже колена. Или, всё-таки, шуба?  Шубе лет двадцать. Фасон - «привет из прошлого», размер -  «а вдруг я ещё вырасту?» Мама её почти не носила, потому что шуба была ей катастрофически мала, а мне – просто философски великовата. Но мама давно подарила её мне, а вдруг я таки когда-нибудь её надену… Морозов у нас не было от слова «совсем», и шуба висела в шкафу, копила, так сказать, достоинство и годы. И сегодня её звёздный час наступил! Надо сказать, полушубок выглядит ещё очень прилично: он имеет приличный вид и солидный статус. Истории он, конечно же, почти не имеет – висел в шкафу.

Почему я пишу про шубу так подробно – поймёте позже. Просто запомните про эту шубу - она ещё сыграет свою роковую роль в моей сегодняшней эпопее.

А теперь - главное. У меня есть слабость, о которой я когда-то писала: сыр с трюфелями.
Молочное мне, вообще-то, нельзя, но на сыр я сорвалась, если честно. Год не ела и как понеслось! Но я – почти интеллигентный человек – ела сыр тихо и с достоинством.

Я знаю, что в этом супермаркете данный сыр всегда есть.  И стоит он там чуть дороже обычных сыров: 20 евро за кг. Есть-то он есть, но вот купить его оказалось делом не простым. Больше скажу – невозможным.
Почему? Потому что в сырном отделе лежит половина огромной головки этого сыра, и она… неприкасаемая! Как свиток Торы без раввина, простите за сравнение.
Подходит продавщица ЭТОГО ОТДЕЛА. Немолодая женщина, чуть старше меня.
-  Отрежьте, пожалуйста, кусочек, от этого сыра - улыбаясь прошу я её.
- Сыр некому резать, - отчеканила дама и уже хотела отойти, но не тут-то было.
Я, как человек воспитанный, прошу ещё раз:
- Ну просто отрежьте и взвесьте. Небольшой. Грамм двести.
Продавщица повторила, что сыр резать некому и пошла обслуживать другую клиентку.

У меня возникло странное чувство: я же не прошу её отрезать мне половину своей личной ноги! Простите за сравнение… Я бы плюнула и пошла, но я уже так уходила 2 (!!!) раза!
И поскольку сегодня я была в шубе и в настроении, решила добиться желаемого.
- Ну так Вы и отрежьте! Вы же здесь работаете! – я стараюсь говорить ласково, но уже чувствую, что Шекспир меня оседлал, что бывает редко.
- Я сыр не режу, довольно грубо ответила мне женщина в чепчике.
- Хорошо, я уже это поняла. Позовите того, кто режет и всё! В чём проблема? В магазине нет ножа? Нет доски? Чего нет?
- Некому резать!

Моему терпению приходит полный …., и Шекспир завладел мной полностью:
- Тогда я возьму эту головку и пойду к заведующей или кто у вас здесь главный, пусть она мне отрежет кусочек сыра!
- Она уже ушла, - сказала продавщица с таким наслаждением, как будто сообщила мне о конце света конкретно для меня.
— Я буду стоять здесь до тех пор, пока кто-нибудь не отрежет мне «манюсенький» кусочек сыра, - произнесла я тоном, от которого мог бы простудиться покойник, простите за сравнение!

В этот момент подошла семейная пара и стала слушать наш разговор.
- Скажите, а этот сыр вкусный? - спрашивает женщина.
- Самый вкусный! - отвечаю я. - Но мне почему-то не хотят его продавать.
- А почему? – задаёт её муж вполне себе законный вопрос.
- Говорят, его резать некому.
- Я бы тоже взяла попробовать кусочек, - говорит женщина и становится по мою сторону баррикады.

И тут продавщица, видя, что нас уже трое, глубоко несчастная, уходит искать того, кто умеет резать сыр!
Через пять минут появляется другая женщина. Она возникла из ниоткуда с таким выражением лица, будто я только что нагадила на прилавок с пармезаном. Простите за сравнение…

Мы стоим втроём, плечом к плечу. Держимся! Мужественно!
Она уносит головку сыра и пропадает ещё минут на пять.
Мне вдруг становится неловко и извиняюсь перед грустной продавщицей:
- Простите, может, вы правда не имели права его резать…
Она смотрит на меня и спрашивает:
- А сыр и правда вкусный?
- Очень! Обязательно попробуйте, - тепло советую я ей.
И тут она ОГЛЯДЫВАЕТ МЕНЯ В ШУБЕ и говорит:
- Я столько не зарабатываю, чтобы есть такой сыр.
Мы с моей новой подругой по сырной эпопее просто прыскаем со смеху.
- Он стоит не намного больше, чем любой другой, - говорит моя коллега по ожиданию.

Продавщица снова смотрит на меня, оглядывает шубу и говорит:
- У вас, наверное, денег много, раз вы такой сыр себе позволяете…
Я собираю себя по кусочкам и нагло вру:
- Я вообще-то пенсионерка.
- А какая у вас пенсия? - тут же задаёт совсем неприличный вопрос женщина. - Я тоже пенсионерка, но даже работая, не могу себе позволить такой сыр!
И ОПЯТЬ смотрит на шубу.
- А как вы думаете, какая пенсия у учителя? - спрашиваю я.
Она думает секунду:
- Ну… тысяча, наверное.
- Шестьсот тридцать, - говорю я повторяя услышанную от приятельницы-пенсионерки цифру. А в душе уже хохочу так, что боюсь выронить сознание.

В этот момент возвращается вторая с ещё более страшным взглядом, но с порезанным сыром в руках. Тоже оглядывает меня снизу доверху и подаёт мне полукилограмовый кусман сыра..

Я взяла. По законам жанра, мне нужно было сказать, что сыр мне больше не интересен и посмотреть на их лица! Но я почти интеллигентная женщина, в шубе! И именно шуба мне диктует: «Бери и валим отсюда. А не то эти две вызовут налоговую и тебе придётся рассказывать, откуда у тебя деньги на сыр!»
Отходим с этой семейной парой и хохочем в голос,  как люди, пережившие стихийное бедствие, когда страх уже отпустил.
А вообще, друзья, – ситуация настолько абсурдна, что в неё трудно поверить.
Но я не соврала ни одного слова!

Даже боюсь представить, кем я выглядела в их глазах! Наверное, минимум – вдовой нефтяного магната. Максимум – женой мафиозного еврейского клана…