Не каждому дано. Эмиль Кроткий

Чтобы так писать, как писал Эмиль Кроткий, необходимо было иметь не только ум и талант – надо обладать особым углом зрения. Который позволяет видеть мир, человека и предметы, которые его окружают, в особом ракурсе. Не каждому дано.

Шиворот-навыворот. Веселые стихи про Васины грехи

Я живу с мамашей, с папой
И с собакой косолапой,
Престарелою Жужу.
На прогулку не хожу
Без мамашина согласья.
Вот так жизнь!..

А друг мой Вася —
Оттого, что был он скор —
Отдан тете под надзор.
Словом, Васи не вернете —
Он живет при старой тете.
И у тети той забот
Из-за Васи — полон рот.
Не управиться старухе!

Бойкий Вася встал не в духе:
Злой, цепляется, как рак —
Словом, все ему не так.
Завтрак плох, а кофий гадок.
Вообще, плохой порядок.
— «Пусть — орет во весь он рот —
Будет все наоборот»!

Смотришь — чуда тут не мало! —
Все по-Васину и стало:
Все идет наоборот,
То-есть, задом на перед.

Дед тарелкой ест из ложки.
Раньше мышь боялась кошки;
Нынче ж кошка — вот так вид! —
От мышонка прочь бежит.
Это, может быть, не худо…
Но взгляните, что за чудо:
Мыши ставят всех сортов
Мышеловки для котов!
«Караул! Мышонок близко!» —
Разревелась наша киска.
А собака — та спроста
Испугалася кота.

И на улице — не лучше!
Ходят мальчики по туче.

А вверху, над головой,
Виснут камни мостовой.
И по ней, полны поклажи,
Разъезжают экипажи.
Только кони — ой-лю-ли! —
Пассажиров запрягли.
Позабыв свои привычки,
Словно люди, сели в брички
И ударами подков
Погоняют седоков.
Вот так штука!
Вот так мука!
Вот так кучеру наука!

У Васютки от чудес
Правый глаз на левый взлез.
Взлез быстрехонько, без спросу,
Как по лестнице, по носу,
Чтоб увидеть с высоты,
Как катаются скоты.
Развесёлая семейка!..

А зеленая скамейка,
Громко выкрикнув: « пора!» —
Стала красить маляра, —
Так сказать, его же шваброй.
Даже тень вдруг стала храброй,
И от Васеньки — хоть плачь! —
Не спросясь, пустилась вскачь.
Он за ней гигантским шагом —
По дорожкам, по оврагам.
Но, мигнувши шалуну,
Тень упала на луну.
Там видна она и ныне…

Вася чувствует унынье
И, измученный трудом,
Возвратился в тетин дом.

Вечерком старушка, было,
Перед лампой говорила —
Так, с собой, прося, чтоб Бог
Ей чулки вязать помог,
И чтоб вечер был прекрасен.
Но представьте ужас Васин!
Чудо: лампа говорит,
Ну, а тетушка — горит…

Вася смотрит, как спросонок.
Видит: жареный цыпленок.
Стол накрыт: тарелка, нож,
Ну, и вилка рядом тож.
«Ах, — сказал он, — это ужин,
Он, признаться, очень нужен».
Вася, я тебе скажу —
Не тянися, брат, к ножу.
Вон в руках цыпленка вилка.
Говорит цыпленок пылко:
— «Ну-с, извольте в блюдо сесть —
Я сейчас вас буду есть».
Трусу Васе страшно слушать.
— «Как? Меня ты станешь кушать?
Где же видано, злодей,
Чтоб цыпленок ел людей?
Что за праздничное блюдо!»
А цыпленок: — «Это худо?
Отчего же ты, урод,
Умолял: наоборот
Чтобы было все на свете?..»
Вася грешен был, заметьте.
А цыпленок не дурак,
Речь заканчивает так:
«Словом, с вашего согласья,
Вас я съем».

В испуге Вася
Крикнул : — «Тетушка, беда!
Пусть все будет, как всегда!»…
Тут, при Васенькином плаче,
Все пошло совсем иначе;
Сам цыпленок лезет в рот.
Побежал за мышью кот.
В тот же миг за ним, однако,
Устремилася собака.
Тетя к лампе говорит.
Лампа правильно горит.
Даже лошади без дрожи
На себя надели вожжи
И бегут, задравши хвост.

Вот и все.
Конец мой прост.
Кто ты?
Кот? — За мышью прыгай!
Ученик? — Сиди за книгой!
Тетя? — С Васей говори!
Лампа? — Вечером гори!
Конь? — Тащись с возком, с телегой!
Пес? — Ворча, за кошкой бегай,
К удовольствию мышей.
Кучер? — Правь!
Портниха? — Шей!
Печь? — Пылай и будешь жаркой!
Вол? — Мычи!
Ворона? — Каркай!
Грач? — Лети в свои края!
Мальчик? — Будь таким, как я!

Я послушен, тих и кроток,
Не дразню цыплят и теток:
Я не глуп — к цыпленку в пасть
Мне не хочется попасть!

Афоризмы

Он давно уже обещал собраться с мыслями, но собрание так и не состоялось.

При виде потока автомобилей лошадь махнула хвостом на свое будущее.

Мудрецы и зубные врачи смотрят в корень.

Не расставался с книгой. Возьмет в библиотеке--и не вернет!
Душа его так часто уходила в пятки, что они стали одухотворенными.

Если ты хочешь быть впереди классиков--пиши предисловия к ним.

У мыши всегда на сердце кошки скребут.

Человек с постоянным адресом: его хата всегда с краю.

Живопись не каша — ее и маслом испортить можно.

Такт необходим не только в музыке.

Хорошая цитата подобна изюминке в хлебе, но не выпекай хлеб из одного изюма!

На его палитре были все краски, кроме краски стыда.

Их роман был так короток, что правильней было бы называть его новеллой.

Любил жаловаться. В библиотеке требовал только жалобную книгу.

Будь прост, но не слишком! Простейшее — амеба.

Постоянные колебания простительны только маятнику.

Делать муху из слона нерентабельно: слишком много отходов.

Родился в сорочке и ни разу с тех пор не менял ее.

Добрая эпиграмма--то же, что ласковая сторожевая собака.

Это был человек умный на короткие дистанции.

Геометрическая фигура: круглый дурак в квадрате.

Философы--как тарелки: они либо глубокие, либо мелкие.

Любил все человечество, кроме соседей по квартире.

Вернуть детство можно только впав в него.

Мужская парикмахерская "Далила"

Дружба и чай хороши, если они горячие, крепкие и не слишком сладкие.

Все классики были современниками, но не все современники будут классиками.

В семейном альбоме мирно уживались родственники, ссорившиеся всю жизнь.

Дожить до седых волос для бобра — значит пойти на воротник.

Между супругами шли бои местного значения.

Мыши кормились рукописями, и кошка отказывалась их есть. Она не любила литературы

Из горя есть только один выход--в счастье.

Шипящие и в азбуке занимают последнее место.

Виноват композитор, а бьют по клавишам.

Мысль о худшем делает плохое хорошим.

В жизни, как в поезде: жестких мест больше, чем мягких.

Неприятные телеграммы всегда приходят без опоздания.
Лицо ее было кругло и гладко, как патефонная пластинка, на которой не сделано еще ни одной записи.

При одном взгляде на нее становилось ясно, что сценическим успехом своим она обязана не столько Мельпомене, сколько Талии.

Когда река сердится на запруду, она дает электроэнергию.

Флюгер думал, что он указывает ветру, куда дуть.

Смотрят все, видят немногие.

У электрической лампочки жизнь всегда на волоске висит.

По боли в сердце узнаешь о том, что оно существует.

Не падай духом--ушибешься!

Старичок лечил травами: пропишет какую ни на есть, а там хоть трава не расти!

Солнце освещает путь, но оно же и слепит.
В яблоке завелся червь сомнения.

Их взаимоотношения были взаимоотношениями мозоли и ботинка.

Походил на Сократа--лысиной и женой.

Весной даже сапог сапогу шепчет на ушко что-то нежное.

Когда о романе или повести пишут "теплая вещь", мне кажется, что продавец хочет всучить мне полушерстяной свитер.

Гардероб заменял ей книжный шкаф: по висевшим в нем платьям она читала историю своей жизни.

Пейзаж "Сосновый лес" привлекал общее внимание рамой из красного дерева.

Так часто менял свою точку зрения, что она превратилась в многоточие.

Съедобный гриб прячется, ядовитый всегда на виду.

Заботам ее не было конца. В Сочи она старалась загореть, в Москве искала крем от загара.

Знал, что происходит от обезьяны, но не помнил, от какой именно.

Не всякая испанка — Кармен. Иногда она просто грипп.

В общем и целом роман редактору понравился. Он только предложил заменить ревность соревнованием.

Богатый бережет ноги, бедный — обувь.

Актер становится собой только тогда, когда изображает другого.

В продолжение всего доклада барометр в зале показывал "Сухо".

"Не рой другому яму"--принцип не для могильщиков.

Город, в котором тебе не везет, всегда кажется неинтересным по архитектуре.

Даже выступая на собрании первым, он присоединялся к предыдущему оратору.

Ее голос хотелось записать на патефонную пластинку, а пластинку--разбить.

В нем заговорил голос предков-кочевников: он стал проситься в командировку.

Неудачливый романист поник всеми главами своего романа.

Забытая мысль всегда кажется значительной

В том, что когда-нибудь изобретут искусственное сердце, он не сомневался. Не сомневался он и в том, что, как только его изобретут, оно тотчас же начнет болеть.

На Минеральных Водах он пил только кахетинское, а вернувшись, жаловался, что воды ему не помогли.

Писали вдвоем, а славы и на одного не хватило.

Его авторским девизом было: "Со счетом или на счету".
Спал в очках, чтобы лучше видеть сны.

Смотрящему через треснувшее стекло кажется, что мир раскололся.

Спор с мужем из-за книг (в комнате тесно): — Выбирай! Бальзак или я!

И духовную пищу надо присаливать.

— Я открыто говорю (прикройте дверь!), что он взяточник.

Беллетрист думал, что понимает язык журавлей, но журавли не были в этом уверены.

Лучшее средство от седины — это лысина.

На всякого заведующего есть свой завидующий.

Верный компас всегда односторонен.

Детей до шестнадцати лет в кино не пускали, а тем, которые были старше, смотреть фильм не хотелось.

В душу не верил, а сам был двоедушен.

Когда река выходит из себя — это наводнение.

Летчику не ставят в вину, что он "оторвался от земли".
Не все философы пьют цикуту. Иные — и пиво.

Расчетливые эстрадники заказывали автору "монолог на двоих".

Ум не дается им, авось заумь поможет.

Если вор залез к вам в пустой карман, это еще не доказывает его бескорыстия.

Заголовки его рассказов так полно выражали их содержание, что в самих рассказах надобность отпадала.

Кузнец Вакула пользовался летательным аппаратом мощностью в одну нечистую силу.

Смех убивает, но только достойное смеха.

В коммунальной квартире просыпаются не от шума, а от внезапно