Блюдо дня

– Все было на высоте, дорогая Василиса Премудровна, – ворковала солидная пожилая женщина с большой бородавкой на носу, – впрочем как и всегда!

Женщина достала из сумочки известного бренда «Гено Крокодано» заветную монетку и протянула хозяйке. Золотой кругляшок бросил солнечный зайчик на Василисино лицо, заставляя сморщить ее прекрасный носик.

– Приходите еще! – пряча очередную возможность на будущее благополучие в декольте, Василиса журчала ярче самого звонкого ручья. – Мы всегда вам рады.

Администратор ресторана «До мозга костей» учтиво склонил все три головы и проводил гостью до дверей. Василиса заметно выдохнула — последний посетитель в лице Ягини Бабьевны покинул заведение, а это означало, что можно было расчехлить свою личность и стать, наконец, собой, сняв миловидную маску царевны. Она быстро прошмыгнула за двери, где яркой надписью гласило, что посторонним вход воспрещен, и, рассыпая по узким коридорам дробь каблуков, устремилась на кухню. По дороге сбросила надоедливые туфли на высоченной шпильке, звук которых противно оседая в ушных раковинах, заставлял моргать чаще. Когда голые стопы приятно остудил холодный кафель, Василиса закатила глаза, принимая всем телом поистине дивное удовольствие:

– Еще один день позади! Осталась неделя, и всего одна монета... и, наконец, мы займем свою нишу в этом чертовом топе лучших ресторанов Подземелья!

Возле плиты гремел костями ее супруг. Кощей предпринял попытку достать из кипящего котла свою бедренную кость, но тут же получил по рукам от ненаглядной супруги.

– Но милая, ты же сказала, все гости ушли! Мне не комфортно без опоры! Да и тело жутко ноет, когда часть меня пышет в этом котле. – темные впадины глазниц зажглись красным огнем, боле он никак не мог выразить свои страдания и боль, чтобы надавить на жалость.

– Гости ушли, а я осталась!  – глаза Василисы сузились до тонкой нити, сквозь которые сочилось раздражение и гнев. – Или ты решил сегодня меня оставить без ужина?

– Что ты... Я как раз собирался предложить тебе тарелочку нашего блюда дня, – трясущимися руками он до краев наполнил бульоницу супом и поднес жене. – Вот, отведай «Смерть Кощееву», Василисушка!

Василиса склонилась над тарелкой и глубоко втянула аромат крутого вара. Затем повернулась к Кощею и зло прошипела:

– Ты опять спал на еловых ветках?!

– Но родная, – по инерции Кощей вжал черепушку в плечи как можно сильнее, чтобы не лишиться головы, – сегодняшняя ночь была особенно суровой! Стены дрожали, а по полу подвала гулял самозванец-сквозняк. Да такой сильный, что меня пробирало до основания костей. Я всего часок погрел их, чтобы не окоченеть окончательно!

От удара ложка громко лязгнула о тарелку. Ярость Василисы вскипала быстрее электрического чайника. В сжатых кулаках хрустели пальцы, а под жутким скрипом на зубах медленно стесывалась эмаль.

– Да как ты посмел... челядь костлявая?! – Василиса рвала и метала. – Сколько раз я тебе говорила не спать на елках! Твои кости впитывают этот ужасный хвойный запах, как губка Боб! А потом супы смердят этим зловонием новогоднего настроения! 

Тарелки одна за другой летели на пол, разбиваясь в дребезги. Весь персонал попрятался: кто в кладовой, кто в уборной лишь бы не попасть под горячую руку разгневанной царевны.

– Василисушка, родная моя, прости дурака мертвого! – упал перед ней на колени перепуганный муж, вымаливая прощение. – Впредь обещаю держать свои кости в свежайшей чистоте, чтобы твой язычок да сосочки в носу и пылинки постороннего запаха и вкуса не учуяли!

Кощей знал один верный способ, как утихомирить разгневанную супругу. По крайней мере, до этого момента срабатывало всегда. Он метнулся в кладовую, где с ужасом его встретила сотня испуганных глаз. Схватил первую попавшуюся курицу и вернулся к жене.

– Хочешь, испытай мою судьбу! – робко проблеял он, протягивая ей реальную возможность найти его смерть.

Игла хранилась в одном из яиц этих живых куриц, которую вытащили когда-то из утки, а ту — из сундука, что давным-давно нашла и разломала Василиса. Тогда Кощей успел обезопасить себя: он запустил бедолагу в курятник с тысячей таких же похожих пернатых. Вот уже много лет Василиса изредка испытывала удачу, пробуя отыскать нужную, с иглой в яйце. Ее слова «найду и не раздумывая сломаю» больно хлестали по костям Бессмертного Кощея, отдавая в лобную часть. Он не боялся смерти! Кощей боялся оставить Василису одну, ведь она — такая ранимая, просто зачахнет без его любви к ней.

Царевна обвила ладошкой рукоять огромного тесака, завела руку за голову и одним ударом разрубила курицу пополам. Нужного яйца в ней не оказалось но сама возможность отыскать Кощееву смерть приятным теплом разлилась по стылому сердцу. Она повернулась к большой кастрюле с кипящим бульоном и, не мешкая ни секунды, засунула в неё руку. Кожа тут же покраснела и покрылась волдырями, жадно впитывая прозрачную жидкость. Выудила из чана варившуюся Кощееву кость и демонстративно обсосала её со всех сторон, чтобы этот сладостный момент запомнился надолго ожогом на языке. Сегодня она могла держать не только кость своего ненаглядного супруга, но и его неуловимую смерть!