ИИ. Саша Чёрный - 4

Саша Чёрный - 4

Мой текстик:

Ученый немец гоняет на велосипеде в своем университетском городке и развеваются его длинные патлы. Худое, странное лицо, лукавые улыбки и прищуры, тонкие брови и тонкие губы реагируют на все язвительности, усмешки, раздражения, слышатся и восклицания и проклятия, и бормотание и пение…

----

Пародии ИИ в стиле Саши Черного



1

По кирпичным дорожкам университетского городка, будто дьявол о двух колёсах, носился профессор Отто Шниркель. Его велосипед — стародавний «Дирижабль» -  скрипел, клацал и вздрагивал,  но нёсся вперёд с упрямством берлинского трамвая.

А над этим кошмаром механики, словно знамя над сражением, развевались патлы профессора. Длинные, седые, они летели струями, водопадом, дымом от пожара мысли. Казалось, это не волосы, а наружное продолжение мозговых извилин — такие же живые, кудрявые и совершенно не поддающиеся приручению.

А потом вдруг начинал напевать  не своим, скрипучим голосом, да так, что сидевший на ветке дрозд вздрагивал и умолкал.


2

Отлично! Вот пародия, старающаяся поймать язвительно-сочную, чуть гротескную интонацию Саши Чёрного:

Профессор Вихрь, или Двухколёсная теория относительности

По кирпичным дорожкам университетского рая, меж готических пастей, пожирающих тучи, нёсся на двух колёсах некий феномен в пенсне. Звали его, кажется, профессор Вихрь. Но это было лишь условное обозначение для вихря седых патлов, развевающихся, как знамя научного безумия, и для вихря мыслей, вырывавшихся наружу свистом, шипением и бормотанием.

Велосипед его поскрипывал на все лады — то жалобно, как студент на экзамене, то ворчливо, как старый ассистент. А сам профессор, вжавшись в седло, будто в седло единорога, был диалогом во плоти.

— Ага! — взвизгивал он, объезжая профессора ботаники, неподвижного, как поганка.

Ботаник молчал, как растение. Вихрь, уже отъехав, кричал в пространство:
— Консерва! Реакционер! Мозг — мох!

седой мудрец-стрекоза

Казалось, велосипед — не транспорт, а продолжение его нервной системы

Слова сыпались из него, как искры: восклицания обгоняли проклятия, бормотание сливалось с пением, а длинные патлы, эти седые языки пламени, указывали направление — всегда вперёд, всегда в сторону нового безумия, которое завтра станет гениальной теорией, а послезавтра — поводом для новой язвительной усмешки ко всему миру, едущему слишком медленно и думающему слишком скучно.


3



На этом лице идёт вечная гражданская война

Студентов, идущих толпой, встретил восклицанием: «Масса без ускорения! Сгусток потенциальной лени! Разойдись!»

Поёт о Рейне, которого не видел, о любви, которой не имел, о свободе, которая вся уместилась в раме этого драндулета.

эдакий велосипедный Дон Кихот. Длинные ноги, как жерди, мотают педали.

сама Весёлая Наука, ожившая, помешавшаяся и поехавшая по делам — навстречу новым открытиям и старому бутерброду с колбасой в правом кармане истёртого пиджака.

--